Страница 4 из 60
Мы пьем хорошо заваренный чай с девушкой, бабы Таи все нет и потом начинаем собираться.
Куда нас несет в этот морозный вечер двадцать восьмого декабря? Одна тысяча девятьсот восемьдесят второго года?
Когда в комнате так тепло и уютно, мурлыкает романтическая музыка, а на промерзшей улице суровый ветер с двадцатиградусным морозом немилосердно дерет щеки?
Остались бы здесь и снова слушали музыку, снова пили чай с чудесным эстонским мармеладом, а потом так заманчиво кувыркались бы на немного узковатой кровати…
Уезжает моя подруга на свою малую родину к своим родителям и сестрам встречать Новый год.
Вот сама отстояла уже какое-то время назад огромную очередь на Московском вокзале и купила билеты в плацкарт до Нерехты и обратно. Когда еще со мной не была так близко знакома, думаю, теперь знакомые кассирши с Варшавского смогут легко решить по звонку на тот же Московский вокзал проблему с билетами для подруги.
Приеду и заберу билеты в кассе для своих, просто приложив сверху трешку.
Сегодня утром Света занесла мне в рано открывающийся магазин чемодан со своими вещами и ушла в фазанку-путягу дальше прилежно учиться. Как-то пробилась через общественный транспорт с огромным багажом, вылезла на Техноложке и сразу навестила меня на работе.
Хорошо, что сейчас это не такой невероятно тяжелый чемодан, как в момент нашей первой встречи, но проложенные вещами банки так же позвякивают время от времени внутри. Уже пустые от закруток и солений, хорошо помытые, но все равно, как особо ценное добро, они отправляются обратно, чтобы осенью опять наполнить тот же самый большой чемодан подруги.
Такой вот типичный советский круговорот банок и пакетов в природе, ведь после каникул Светлана приедет с таким же невероятно тяжелым чемоданом. Я уже готовлюсь заказать знакомого таксиста прямо к Московскому вокзалу.
Правда, теперь есть серьезная надежда, что повезет она все варенья и соленья не в общагу, а сразу ко мне. Чтобы начать нормальную семейную жизнь новой ячейки социалистического общества, а не кормить бесплатно и бесполезно разных противных подруг в своем общежитии.
Которые очень не одобряют ее связь с малолеткой, сами ведь, наверняка, рассчитывали с помощью ее внешности и себе жизнь в большом городе устроить. Возвращаться в свои поселки и городки никто не собирается на самом деле.
Или уже расслабится моя подруга и перестанет таскать домашние закрутки в таких объемах в Ленинград на перекладных.
Теперь уже можно, когда я показал девушке путь к кое-какому левому заработку серьезно выше среднего?
— Игорек, я не могу так много накидывать на магазинную цену! Ладно, если еще там десять-пятнадцать рублей — это мне совесть как-то позволяет за все хлопоты добавить! — так пока мне отвечает честная девушка.
Она продает с большим скрипом вещи у себя в общежитии и за пару поездок заработала по моим прикидкам всего шестидесяти рублей чистыми.
Чистые слезы для меня, но очень большие деньги для нее, учащейся СГПТУ из совсем небогатой семьи. Живущей и еще откладывающей деньги с одной своей повышенной стипендии.
Шестьдесят рублей больше, чем сорок пять, еще один повод для гордости.
Сам-то я смотрю на спрос, но стараюсь в среднем иметь на каждой женской шмотке особо повышенной модности от пятнадцати до тридцати пяти рублей прибыли. Пятнадцать на каком-нибудь симпатичном легком сарафанчике и тридцать пять на хорошо приталенном брючном или юбочном костюме. У эстонской швейной промышленности все хорошо с покроем, лекалами и прочими важными вещами, чтобы их изделия смотрелись явно более выигрышно на фоне того, что продается в наших ленинградских промтоварных магазинах.
Тем более моя нынешняя клиентура сама вся поголовно из торговли и обычные вещи из-под прилавков может покупать в сильно упрощенном порядке по сравнению с остальными советскими гражданами. Настоящей фирме я со своими товарами, конечно, конкуренцию составить не могу, зато всей остальной довольно кондовой советской продукции для прекрасного пола нос могу быстро утереть фасонами, пошивом и материалом.
Наверняка, продвинутые эстонские товарищи постоянно руководствуются женской модой из шведских и немецких журналов, поэтому реально помогают мне продавать вещи с лету.
С пылу, с жару все улетает и еще добавки постоянно просят.