Страница 28 из 60
Да, ведь я отчетливо помню свою контратакующую тактику, до которой дошел на старших курсах училища.
Из самого ВИФКа для меня специально хорошего мастера привели, когда двоих предыдущих соперников из того же института военной физкультуры я обыграл в одни ворота на ринге.
С мастером из Грузии вышло все поровну, так что никто из военного института физкультуры меня не победил тогда, а больше они к нам не приезжали почему-то.
И потом на первенстве военно-морских училищ, даже близко не находясь в форме, легко выиграл три боя и вышел в финал на опытного мастера. Там, правда, после первого же пропущенного удара мне отсчитали, хотя даже близко нокдауна не было и подняли руку противнику. За весь первый раунд он даже попасть по мне не смог ни разу, я закидывал его легкими ударами с дистанции и уходил без проблем. Поэтому так быстро меня засудили, что откровенно испугались поражения своего бойца, постоянного чемпиона этих первенств.
Впрочем, мне тогда на несправедливое поражение оказалось вообще наплевать, у меня начинался бурный роман с первой женой, поэтому бокс там стоял далеко не на первом месте.
А сейчас, если выступать именно по старшим юношам, тем более вероятно, что смогу куда-то пробиться. Вряд ли буду по взрослым так сильно упираться в спорте, мне больше физическая прокачка нужна, а не яркие победы.
Договорился с тренером, что буду заниматься по своему плану, если принесу в зал три пары перчаток в дар.
— Так-то я могу только из семей железнодорожников брать ребят, — заливает он мне на чистом глазу.
Да и ладно, я помню хорошо, что приятели мои ходили сюда на борьбу без всяких проблем, а никакими железнодорожниками их родители не были.
Антоху Чехова вообще одна мать воспитывала, а Гаврош жил у бабушки совсем без родителей, он из Владивостока вообще-то был.
Какие тут еще железнодорожники? Приходи и занимайся кто хочешь, на этом был построен весь советский спорт.
Достать столько пар хороших перчаток смогу без проблем, в том же «Фрунзенском» есть связи в спортивном отделе, потрачу двадцать пять рублей на взятку тренеру и помогу другим парням.
Света теперь ночует у меня все чаще, старается с четверга и до понедельника отпрашиваться. Она и в училище, и в общежитии на очень хорошем счету находится, как невероятно ответственная и правильная девушка.
Поэтому теперь первые три дня отдает родной общаге, дежурит там, подменяет воспитателей, несет общественную и комсомольскую нагрузку, чтобы потом четыре ночи провести у меня в комнате.
На самом деле, видя отчетливо, какая она правильная и старательная, я думаю, что лучше бы ее отправить делать карьеру в комсомоле, чем поддоны с хлебом из печи таскать своими руками. Есть в ней определенный потенциал и держать она себя умеет хорошо.
Немного ему осталось, нашему передовому отряду молодежи, пять лет примерно. Потом уже начнут только деньги зарабатывать комсомольцы, которые самые приближенные, но всяко бы знакомствами обзавелась приличными и нужными. И сама деньги зарабатывала бы, и во главе управляющей надстройки оказалась тоже.
Только уведут там ее у меня — я тоже хорошо понимаю. Там конкуренты все блатные окажутся, с правильным происхождением и успешной карьерой, еще и на язык хорошо подвешенные.
Это не в женском ПТУ и не с гопниками окраинными мне конкуренцию выигрывать в одни ворота в мою пользу.
Еще и постарше окажутся, так что пока все оставляем по-старому, помним про свою возрастную уязвимость.
К началу весны хорошая тема пошла с подростковыми и детскими куртками из Таллина. Освоили местные швейники такие разноцветные куртки, непромокаемые и с хорошими широкими молниями. Как раз начали появляться в продаже, тут уже я их сам высмотрел, гуляя по Таллинскому универмагу, как первую партию такого товара вынесли в зал.
Сам жду, прогуливаясь по этажам универмага, необходимые полчаса, как мне заказ соберут наверху в женском отделе, потом поднимаюсь, оплачиваю все шмотки по отдельности и получаю их уже упакованными в оберточную бумагу так, чтобы оказалось не видно, что они женские.
Поэтому я с полным правом спустился в детский отдел, раз отдельных подростковых в СССР не имеется, посмотрел на фасон курток, посмотрел на цены и купил сразу две такие разные.
Ну, сколько в одни руки можно купить без особого блата.
Одна за тридцать семь рублей, вполне нормальная, вторая побогаче выглядит, молний и карманов побольше на ней, та продается за сорок два рубля.
«Охренеть, куртки на голову выше всего остального советского выглядят, я себе такие обе возьму, почти под настоящие фирменные закос выходит. И продавать на том же рынке можно спокойно под сотню или сто двадцать рублей, с руками заберут за пару часов точно, но довольно опасное дело. Да просто своим знакомым продавщицам вполне по семьдесят пять-восемьдесят рублей можно их легко задвинуть, у всех большие проблемы сейчас с тем, что на подростков можно купить. Не хотят они, и я их хорошо понимаю, ходить в убого-дубовой продукции отечественного производства ни в какую», — радуюсь я новому виду отличного товара.
Настоящая фирма от двухсот пятидесяти идет, как те же джинсовые оригинальные куртки. Да еще нет ее почти нигде, чтобы демисезонные вещи на подростков купить свободно даже у фарцы.
Я вернулся в отдел женской одежды, забрал свои пакеты, сложил их в небольшую сумку и спросил знакомую на всякий случай:
— Есть кто-то из хороших знакомых в детском отделе?
Знакомые нашлись, тогда я попросил поинтересоваться про меня на тех же условиях и вот уже привез еще четыре куртки в Ленинград за пару поездок. Больше пары мне по-прежнему не дают, но товар откладывают, засылаю сверху ту же десятку и все довольны.
Пока ко мне просто присматриваются, надеюсь, дальше все веселее пойдет.
В качестве рекламодателя выступаю сам теперь, когда посещаю магазины, большего вообще не требуется, даже предлагать не приходится никому. И так все спрашивают, одну прямо с себя продал, очень уж сильно знакомая технолог ко мне пристала, чтобы сына одеть на весну.
Так что бизнес идет просто отлично, на Восьмое марта Арнольд к маме не приехал, только звонил. Видно, как изо всех своих скромных сил налаживает личную жизнь в большом городе.
Ну и отлично, мы уже с Елизаветой Максимовной крепко сдружились, пьем чай по четыре раза в день, или телевизор вместе смотрим. Я со своими хлопотами и крупными покупками себе жизнь максимально облегчил, теперь большая сумка полностью забита шоколадом и резинкой.
Арнольд очень бы не одобрил, наверняка, такого приятеля у своей мамы, но он теперь только в мае собирается приехать на ее день рождения. Я к тому времени увезу почти весь товар в Питер и возможно, что вообще ничего к его приезду не оставлю.
Уже провел пару тренировок в зале бокса на стадионе «Локомотив», пока присматриваюсь к парням с секции, они все в этом районе живут в основном. Хорошо бы собрать решительную команду, чтобы можно было любых хулиганов при случае на место поставить. Думаю, у меня смелости и организаторских способностей для такого дела хватит.
Так в деловых хлопотах и насыщенной личной жизни деньки марта и докатились до конца моей отработки в магазине.
В последний день успел перехватить Софью Абрамовну на выходе:
— Уважаемая директор! Позвольте попрощаться с вами, как с хорошим, проницательным человеком и прекрасной женщиной! Ведь это вы дали мне настоящую путевку в жизнь! Я этого никогда не забуду! Теперь я вырос, а мой красивый белоснежный корабль с алыми парусами уплывает вдаль!