Комсорг. Спекулянт.

Ладно, пока все так, отправлю в марте предупреждение опять же от имени КГБ в Министерство гражданской авиации СССР, снова несколько писем про аварию под Ленинаканом. Авария под Ключами относится именно к Вооруженным силам, но письма я все же отправлю в Министерство гражданской авиации тоже.

Если не получится предупредить с первой аварией, может хоть тогда обратят внимание на вторую.

И поймут со временем, что к таким странным предупреждениям стоит очень внимательно прислушиваться.

На Чикатилу больше не стану ничего писать, если его спугнули и не задержали, убивать он точно пока перестал, тогда пусть сидит на одном месте. Тем более, он должен знать, что находится под сильным подозрением и никого пока убивать не решится. Нужно определиться с тем, где он теперь живет один или по-прежнему с семьей, там дальше что-то решать на месте.

Отдал на следующий день с утра Софке мой паспорт для официального устройства на работу, дошел до пункта правопорядка и наконец-то встретил там участкового, а то все закрыта дверь и никого не видно.

— Чего пришел? — буркнул он, отрываясь от бумаг.

— Товарищ капитан, хочу узнать, как там дело с заявлением на нас?

— Все, свободен, нет никакого дела, — еще более недовольно ответил участковый и посоветовал мне проваливать.

Ну, я спорить не стал, и так догадываюсь об итогах расследования. Когда капитан рассказал пострадавшим, кто их избил и в чем именно их обвиняет в ответ несовершеннолетняя девушка в нежном возрасте согласия, они сразу сняли свои претензии. Ибо в лучшем случае окажутся пьяными хулиганами, а в худшем пойдут как развратники и точно повылетают из комсомола и институтов с лиловой печатью «Недостоин» на всю свою оставшуюся жизнь.

Так что вопрос полностью снялся, Светика вести к участковому не нужно, а то бы он ее на чистосердечное признание развел точно. Беречь все-таки стоит очень сильно наивную советскую девушку от таких старых прохиндеев с милицейскими погонами.

Светку все равно предупредил ни с кем не разговаривать о случившемся, пока меня не увидит рядом. Или адвоката.

— Так и говори, что от показаний отказываешься! А я быстро адвоката найму хорошего в юридической консультации! Деньги у меня есть, сама знаешь, с этим делом проблем не будет.

А то, мало ли, наврал мне участковый и внезапно Свету уведут с места учебы на допрос.

Через неделю оплаченную тахту привезли к подъезду, я с двумя грузчиками поднял ее в свою комнату. Обошлась она мне в сто шестьдесят рублей, еще пятнадцать сверху и пятерку мужикам за сервис.

Светка даже испугалась такого необъятного ложа и тех возможностей, которые оно предоставляет для милых шалостей.

— А чего, хватит тебе уже в общагу кататься! Ты взрослая такая девушка, вполне способна постоянно жить со мной. И высыпаться тебе лучше, как следует, на широкой тахте, а то провоцируешь меня постоянно, когда на узкой полуторке слишком сильно ко мне прижимаешься. А я ведь не каменный, Светлана. У меня чувства имеются.

За свою подругу сам начал доплачивать бабе Тае по пятерке денег, как она не отказывается. А то заехал жить один, а сам уже семью тут создал, правда, за коммуналку больше платить ей не приходится, счетчиков еще нигде нет, кроме электрического.

Конечно, у меня довольно часто запись идет, все так же ношу кассетник на работу, чтобы веселее рабочий день под музыку проходил, всегда можно было заработать пару рублей или трешку на продаже кассеты или бобины.

В общем, жизнь снова пошла уже налаженная. Тружусь в магазине на половину ставки, катаюсь почти каждую неделю в Таллин. Свету взял с собой всего один раз, помог закупиться заказанными вещами и познакомил с Елизаветой Максимовной. Девушка старушке понравилась, да я сам уже в серьезных приятелях числюсь у нее, болтаем подолгу.

Я ей рассказываю, что вижу на улицах и в магазинах, она всем интересуется, так ведь чуть со скуки не померла от такой жизни в одиночестве.

Все Светкины подруги хотят, чтобы она привезла им такой же брючный костюмчик, но денег лишних нет ни у кого особо, поэтому предлагают отдавать со стипендии по десятке.

Меня от таких наивных предложений просто подбрасывает в воздух:

— Даже не вздумай связываться! Тебе деньги нужны для оборота, а не для того, чтобы в подругах их хоронить! — сурово учу я жизни хорошую девушку.

— Пусть дают тебе сумму на покупку, потом отдают со стипендии твою прибыль. Только ведь кто-то не отдаст, поэтому ты со своей маленькой наценкой точно в минус выйдешь по общему итогу! Пусть вещь у тебя полежит немного в комнате, девки или живые деньги найдут, или другому кому-то продашь!

— Ты же отдаешь в долг! — ловит меня на такой моей добродетели Светка.

— Я совсем другое дело, моя милая. Нет смысла даже сравнивать. Я ведь накидываю на такой костюмчик больше половины стоимости и даю в долг только при других девчонках. Еще прошу расписаться напротив суммы долга покупательницу, есть у меня такая тетрадка маленькая. Если кто-то меня и обманет — для меня такое дело вообще мелочь незначительная. А для тебя — конец торговли, веры в людей и разорение полное!

Но девушка меня особо не слушает, оставаться правильной подругой и нормальным советским человеком для нее важнее. Я особо ее пока не перевоспитываю, хорошо, что она такая честная и наивная выросла у мамы, пусть такой останется подольше.

За эти два месяца подрался два раза. Один раз парочка гопов местных на улице прикопалась, похоже, что ПТУшники с занятий сбежали и бродят около Измайловского в поисках приключений на свои глуповатые головы. Я как раз два пакета от Софки тащил в магазин, расположенный на этом проспекте.

— Это, парняга! Ну-ка, быстро тормози! Кто такой! — обратился очень борзо ко мне один из них, преградив дорогу и лихо сплюнув мне под ноги.

Для усиления впечатления от своей невыразительной фигуры и совсем не страшного лица.

Пришлось остановиться, опустить два пакета с овощами и моим товаром, и дождавшись, когда второй гопник полез смотреть, что в них лежит, сурово дать ему по уху. Он мгновенно оказался на асфальте, больше не хочет драться вроде.

Ну, это удар такой весьма болезненный, попало хорошо ему, будет долго плакать от боли и распухшее ухо наглаживать.

Первый сразу же отскочил назад и начал сбивчиво рассказывать, что меня ждет, когда он соберет большую толпу и изловит такого наглого подлеца, который еще и бьет без долгих разговоров.

Я его не дослушал, подскочил поближе и пробил такую же спаренную двоечку, как тому кабану около вокзала.

Этого внушения ему вполне хватило, рассказы про мою страшную судьбу закончились сразу, а гопник быстро убежал.

Все же не получилось приложиться как следует к его глупой роже, бил по уже бегущему спиной вперед смельчаку и удары прошли вскользь.

Потом вернулся, пнул еще этого любознательного к чужим вещам парня по почкам, но не очень сильно, он снова заныл жалобно и пошел дальше своим путем.

Еще раз нарвался со Светой после кино на пару хулиганов:

— Что этот придурок к такой красотке прицепился? — услышал я в спину, отойдя от кинотеатра, — щас его жизни поучим как следует!

Тут не все так удачно получилось, парни оказались хорошо спаянные в драке, одновременно на меня напали с двух сторон. Пока все же навалял обоим и сам пропустил несколько ударов, губы мне разбили здорово. Тяжелые удары не получал, впрочем, они так бить не умели правильно, все размахивались из-за плеча, но сами резкие такие оказались.

Сначала одного смог завалить, потом уже второго добил без проблем. Без проблем победил, ну, кроме того, что менты быстро как-то очень приехали к месту драки, наверно, просто мимо в этот момент проезжали.