Страница 38 из 45
— Где, черт возьми, она? — я читаю по губам Малакая, когда он рычит, отчаянно оглядываясь по сторонам.
— Была здесь секунду назад, — говорит Мейсон, обшаривая взглядом окрестности.
Они проходят прямо мимо меня.
Они меня не видят.
Слёзы катятся по моим щекам, когда я наблюдаю, как они паникуют, на лице Малакая выражение, которое я не скоро забуду. Он боится за меня. Я знаю, о чём он думает, и он прав, просто он ещё этого не знает. Он отдаёт ещё несколько приказов тем немногим людям, которые были с ним, и снова начинает поиски, оставляя меня здесь с этим монстром, кем бы он ни был.
Через несколько мгновений, когда люди утихли и направились в сторону Скарлетт, мужчина выводит меня прямо к барьеру, окружающему заднюю часть ярмарки. В ограждении, окружающем его, прорезана огромная дыра. Он просто отодвигает рекламную сетку, покрывающую забор, и проскальзывает сквозь неё. Никто никогда не узнает, если не посмотрит. Как только мы оказываемся на другой стороне, он разворачивает меня лицом к себе, и я его не узнаю.
Но он знает, что я частично глухая, потому что смотрит на меня, чтобы заговорить со мной. А это значит, что он, вероятно, с Треем.
Это, должно быть, Трей.
Я чувствую себя больной.
Мной овладел страх, и мои руки дрожат.
— Ты пойдёшь со мной. Если ты дёрнешься, я повернусь и застрелю ближайшего парня, которого смогу найти. Тебе придётся понаблюдать за этим. Тебе придётся с этим смириться. Затем я вышибу тебе мозги. Ясно?
Я киваю, борясь со слезами.
Он притягивает меня к себе, как будто просто прижимает к себе свою девушку, пока они идут сквозь толпу. Повсюду люди, нас бы не заметили, даже если бы нас искали. Люди в толпе слишком обезумели, чтобы обращать на это внимание. Как только он выходит из темноты возле забора, мы смешиваемся с толпой, и он обнимает меня с такой силой, что мои рёбра горят от предупреждения, которое дают мне его пальцы.
Мы направляемся к одному из выходов, где охрана лихорадочно выпускает людей.
Они даже не смотрят на меня. Слишком много людей выбегают на улицу, отчаянно желая просто вернуться домой после того, что произошло на той сцене. У них не было бы времени проверить всех, даже если бы они попытались. Их бы растоптали.
Как только мы оказываемся на стоянке, подъезжает тёмная машина, и дверь открывается. Меня запихивают внутрь, и мы исчезаем прежде, чем кто-либо успевает сообразить, что к чему.
Мужчина на пассажирском сиденье оборачивается и улыбается мне.
Глаза холодные, как лёд.
— Привет, Амалия, рад снова тебя видеть.
Трейтон.
Я так и знала.
Глава 16
Малакай
— Она, блядь, исчезла! — я реву, когда толпа исчезает и ярмарка официально эвакуируется. Остались только копы, охрана и куча репортёров.
Но никакой Амалии.
Она сбежала со сцены, и к тому времени, как я добрался туда, её уже не было. Пропала, чёрт возьми, растворилась в воздухе.
Моё сердце колотится от страха, которого я никогда не испытывал. Если она у Трейтона, он убьёт её. В этом нет никаких сомнений. Он стоял за этой стрельбой и вместо этого пошёл на следующий шаг, когда Амалия остановила попадание в Скарлетт. Он хочет, чтобы кто-то умер. Он хочет дать понять, что не валяет дурака.
И теперь у него моя девочка.
— Успокойся, Мал, — говорит Маверик, закуривая сигарету и довольно судорожно затягиваясь. — Мы должны мыслить ясно, иначе ему это сойдёт с рук, а ему это, блядь, с рук не сойдёт. Только не в этот раз.
Сегодня ночью он чуть не стал свидетелем смерти своей девушки. Я знаю, что он чувствует.
— Он, блядь, уже заполучил её, — рявкаю я. — Что означает, что ему это уже сошло с рук.
— Мы найдём её, През, — говорит мне Кода. — Я, блядь, позабочусь об этом. Кто-то должен что-то знать. Мы должны перестать прятаться и действовать в полную силу, иначе мы никогда её не найдём.
— У нас может не хватить времени, — рычу я, потирая голову.
Подбегает Скарлетт, наконец-то покончившая с полицией. У неё на хвосте два охранника, но это её не останавливает. Она резко останавливается передо мной.
— Где она, Малакай?
— Я не знаю, Скарлетт. Она у этого ублюдка, и я не знаю, где она.
Её лицо вытягивается, и в глазах мелькает страх. Она лучше, чем кто-либо другой, знает, на что способен Трейтон. Она знает, что он с ней сделает, и от вида её страха у меня сводит живот.
— Позволь мне помочь, я знаю его лучше, чем кто-либо другой, если кто и может помочь тебе найти его, так это я.
— Только через мой грёбаный труп, я чуть не увидел, как тебя застрелили сегодня вечером, — говорит Маверик, обнимая её рукой за талию и притягивая к себе.
— Она моя лучшая подруга, и сегодня вечером она спасла мне жизнь. Если бы она этого не сделала, я была бы мертва. Я помогу ей, и, если ты хотя бы попытаешься остановить меня, я с размаху ударю тебя по лицу, Маверик. Я люблю тебя, но я сделаю тебе больно.
Кода фыркает.
Я испытываю совершенно новое уважение к Скарлетт.
— Есть какие-нибудь идеи, где он может быть? Знаешь кого-нибудь, кого он мог бы знать? Что угодно, потому что у нас есть всё, что угодно, — говорю я ей, игнорируя хмурый взгляд Маверика.
— Я знаю, где живут его родители, но не думаю, что они будут иметь к нему какое-то отношение, они не видели его уже много лет. Я также знаю, где раньше жили несколько его друзей. Не знаю, живут ли они там сейчас, но попробовать стоит. Почему ты не сказал мне, что не смог его найти? Я бы предоставила вам всю эту информацию раньше.
Потому что я тупой, упрямый ублюдок. Вот почему.
— Сейчас это не имеет значения, — говорю я ей. — Важно то, что у нас не так много времени. Разделимся. Скарлетт, ты пойдёшь с Мавериком и Кодой, посмотри, сможешь ли ты найти какую-нибудь информацию, вообще что-нибудь. Мейсон и Бостон, следуйте указаниям и номерам, которые мы получили по телефону. Это немного, но это уже кое-что. Найдите этих людей, бейте их, пока у них не будет ответа, мне всё равно, что вам придётся сделать, чтобы заставить их заговорить. Я пойду к Кейдену домой, узнать, знает ли он что-нибудь, маловероятно, но Трей мог связаться с ним после выхода статьи, чтобы подобраться поближе. Стоит попробовать. О любых новостях немедленно сообщайте мне.
— Приступаю, босс, — говорит Кода, исчезая вместе со Скарлетт и Мавериком.
— По этому телефону у меня есть несколько хороших зацепок, — говорит мне Мейсон. — Мы выследим этих ублюдков и будем пытать их, пока они не назовут нам имя.
— Мейсон? — говорю я ему, и его глаза встречаются с моими.
— Да, босс?
— Заставь их, блядь, гореть.
Он улыбается, Бостон тоже, а потом они уходят.
Я поворачиваюсь и достаю свой телефон, чтобы ещё раз позвонить Амалии. Я знаю, что она не ответит, но это всё равно не мешает мне попытаться. Я подхожу к своему байку и закидываю ногу на педаль, заводя его. Я собираюсь навестить её бывшего парня в надежде, что у него есть какая-нибудь информация. Всё, что могло бы помочь мне найти, где она находится.
И в том настроении, в каком я сейчас нахожусь, я могу дать ему кулаком в грёбаную морду за то, что он сделал с ней.
Он не захочет давить на меня.
Я отправлюсь на край света, чтобы найти свою девушку, и я уничтожу любого, кто встанет у меня на пути.
Кого угодно.
***
Амалия
Трей отвозит меня на старый заброшенный склад примерно в двадцати километрах от города. Он находится в стороне от грунтовой дороги и окружён старыми проржавевшими автомобилями и разросшимися деревьями. Когда мы приезжаем, меня вытаскивают из машины и сразу же надевают наручники, прежде чем затащить на склад. Я не слышу ничего из того, что кто-то говорит, и от разочарования и гнева, которые это вызывает, у меня сжимается грудь. Если бы я могла слышать, я бы знала, что они говорят, и, возможно, у меня была бы какая-то идея о том, как из этого выбраться.
Они отводят меня в полностью охраняемую комнату, спускающуюся по лестнице в подвал. Когда мы подходим к двери, мужчина, держащий меня, разворачивает, и я оказываюсь лицом к Трейтону. Не зная его, можно было бы подумать, что он невероятно привлекательный мужчина, чертовски опасный, но пугающе красивый. Он опаснее любого мужчины, которого я когда-либо видела, и от холода, исходящего от его взгляда, у меня мурашки бегут по коже.