Страница 30 из 48
Я поворачиваю голову на звук, показалось? Нет. Вижу, как по щеке Кира ползет слеза, а он шмыгает носом.
— Кир? Ты чего? Мы же вовремя приехали, поправится Рекс. Вот увидишь!
Он качает головой и стирает со щеки слезы.
— Я его рядом со спортивной школой подобрал, там гаражи, мы с ребятами часто мимо ходим. А тогда я один был и услышал, как он скулит в проходе между боксами. На шее веревка с петлей, он ее перегрыз, грязный, голодный. Сидит и скулит, никому не нужный… как и я. – Кирилл тяжело вздыхает, грустно усмехается. — У матери новая жизнь, отец — с тобой… А теперь может, и Рекса не станет.
Я теряюсь, не знаю, что на это ответить. Кир забирает мой пустой стаканчик, вкладывает в свой и идет выкидывать. Садится обратно, откидывается и закрывает глаза. Какой он, оказывается, ранимый мальчик, ни за что бы не подумала.
— Знаешь, у меня есть брат. — Решаю, что хочу стать ближе, не оставлять одного парня с этими мыслями. — Но мы не общаемся, так получилось… Брат есть, но как будто его нет, мне в детстве очень хотелось с ним играть, дружить, но мне не разрешали. Он много болел, пока был маленьким, а потом я ушла жить к деду. Я знаю, что ты чувствуешь, мне знакомо. Ты живешь с человеком в одном доме, но у него своя параллельная жизнь, без тебя.
Вспоминаю отца. Да, точно, так ведь и было. И мама пыталась нас всех собрать временами. И даже у нее иногда это получалось, но как-то не по-настоящему, как декорации в одну комнату принести и расставить. Но мне кажется, что Егор в самом деле переживает за Кира, просто… он не говорит про отношения, совсем.
— Твой отец трудоголик, и правда, очень занятой человек. Но он помнит о тебе и переживает. Поверь, мне есть с чем сравнить. А мне… мне всегда хотелось, чтобы у меня с братом были хорошие отношения. Ему тоже сейчас четырнадцать, как и тебе. — Открывает глаза, прищуривается, смотрит недоверчиво. — Тебе очень обидно, что родители развелись, ты в них разочарован. Но так уже случилось, ты тут ни при чем. Это их отношения. А у тебя с каждым из них будут свои. И вот… теперь еще я с вами. Давай, ты мне как брат будешь? И если я могу тебе чем-то помочь, ты просто говори… Ты не один, я буду рядом.
Кирилл качает головой, и вдруг взмахивает рукой, открывается.
— Ну иди сюда, систер!
И я, смеясь, подаю ему на плечо. Он приобнимает, молчим.
— А ты любишь отца? — Вот это вопрос... Забываю, как дышать. Как на него ответить я не знаю, но ответить важно, а врать Киру не хочу. Сама же решилась сделать шаг на сближение. И себе врать не хочу.
— Наверное… Он очень-очень мне помог… Я не знаю, что бы с моей жизнью было, если бы не Егор.
***
Мы возвращается домой глубокой ночью. У меня список лекарств, ближайшую неделю Рекс – мой пациент: капельницы и витамины, диета. И я верю, что пес будет жить. А еще мне хорошо от того, что мы поговорили с Кириллом, мне он все больше нравится.
И вопрос, на который я так и не ответила себе: про любовь. Но я думаю, что мою благодарность и сексуальный интерес вряд ли стоит называть любовью. Ведь любовь – это что-то иное? А с другой стороны, зачем ему моя любовь? У нас договор…
***
ЕГОР
Я в самолете. Закрываю глаза, четыре часа, чтобы поспать. Программа конференции оказалась насыщенной. Много толковых выступлений, хорошо, что не отказал организаторам. И сам выступил и других послушал. Есть пару мыслей, что стоит опробовать у себя в клинике, взял контакты. Было бы правильно съездить в следующем году на профильную международную конференцию, если это станет возможным.
Все-таки врач и ученый во мне сильнее бизнесмена. И все вопросы, связанные с администрированием клиники скорее тяготят. Но передать управление не смогу, как и отказаться от практики хирурга. Поэтому по-прежнему тащу все на себе. Но стало чуть легче. Всплывает мысль, что нужно составить список дел на завтра. Засыпаю.
Аля. В нашей кровати. В каком-то сумасшедшем белье из секс-шопа. Черные шелковые веревочки с маленькими лоскутами ткани. Волосы ее смоляные рассыпаны по подушке. Улыбается и просит массаж. Переворачиваю ее на живот и оглаживаю руками, сминаю веревки, натягиваю и те рассыпаются. Ее кожа под пальцами гладкая, нежная, в масле с тонким ароматом. Пальцы скользят по бокам вверх, замираю, веду вниз и накрываю ладонями ягодицы. Мну, глажу, развожу половинки и свожу вместе. Вся красивая. Все линии идеальные… Хочу перевернуть и увидеть ее соски.
Просыпаюсь на объявлении пилота о посадке. Черт! Нужно выдохнуть и успокоится. Хорошо хоть пледом укрылся.
Никогда раньше не замечал за собой такого желания трогать и гладить женщину. К Але тянет все время, и я сам себя сдерживаю. Когда увидел ее с синяками после инцидента, включилась злость на себя, виноватым чувствовал. Казалось, что нужно дать ей полностью восстановиться, держал дистанцию. Но Алька умница, сделала шаг навстречу, растопила лед сама. И теперь этот зов прикасаться к ней внутри почти все время.
Хочу ее. Интересно, это пройдет? Медовый месяц не может же длиться вечно. Гормоны должны успокоиться. Два дня не был дома. Сходя с трапа, думаю уже не о работе, а о своей жене. Устрою сегодня нам приятную физическую нагрузку по полной.
Решаю заехать за цветами и бутылкой хорошего вина. Хочу радовать ее.
***
— Пап, лето скоро кончится, а ты обещал со мной в лес сходить. — Кирилл притормаживает у дома, оглядываясь, ищет глазами Рекса. Сегодня первый раз после болезни взяли с собой пса на пробежку, и он плетется рядом. Аля покачала головой, но отпустила с нами своего пациента.
— Обещал. В августе могу несколько рабочих дней освободить и съездим с тобой к бабушке с дедом. Там и в лес выберемся. — Родителям так и не сказал, что женился. Приеду и обрадую, удивятся. Мама звонила. Когда узнала, что Кир живет со мной, звала в гости. Вот и совмещу. — Только ты пару тренировок пропустишь.
— Это ничего, каникулы все же. — Подхватывает Рекса на руки и останавливается на крыльце, мнется. — Пап, давай все вместе поедем? Алсу с собой возьмем?
Неожиданно. Последние дни они общаются, мне радостно. Но на родину ехать хотел только с сыном. Не то, чтобы собирался скрывать Алсу от родителей, просто не думал об этом.
— С сюрпризом приедем?
— Она теперь — часть семьи. Чо ж ее оставлять тут? — смотрит внимательно и серьезно.
— Хорошо, давай позовем с собой.
Поднимаемся в квартиру. Понимаю, что это место становится новым домом. Жизненные пазлы вроде бы сложились. Мне нравится, какая картина получилась. С сыном все нормально. Аля… с Алей хорошо…
ГЛАВА 19. Снова прошлое
АЛСУ
— Мы очень давно к отцу на родину не ездили. Я уже забыл, как бабушка и дед выглядят. — Кир тянется руками вверх и делает наклоны в стороны. Мы на заправке на трассе, Егор занят машиной, а мы с Киром и Рексом отошли к лесу.
— Почему? — этот вопрос у меня в голове всю дорогу, но про другое… «Почему позвали с собой?», а еще «Зачем это Егору, если он видит наши отношения короткими, для чего знакомить с родителями?». Мне непонятно и неуютно. Наша роспись в ЗАГСЕ была спонтанной, никаких гостей. Понятно, почему мой отец был не в курсе. А его родители, наверняка обиделись, что их не пригласили. И немного страшно, что мне могут быть высказаны какие—то претензии. А я… я не знаю, что можно, а чего нельзя говорить. Обсудить это с Егором не получилось, а теперь рядом его сын и тоже не обсудишь.
— Папе все некогда было. Он и в походы уже несколько лет не ходит. — Кир жмурится и подставляет лицо солнцу, улыбается. — Зато сейчас обещал мне рыбалку с ночевкой!
— Любишь рыбалку? — надо же, я думала, что хобби для пенсионеров.
— Да, мне очень нравилось, когда мы вдвоем с отцом ходили, было круто!
Егор выезжает с заправки и сигналит нам. Забираемся в машину, еще часа три ехать. Пес просто делая нам одолжение, переставляя лениво лапы вползает в машину и залезает на заднее сиденье, морду кладет Киру на колени. Никогда так долго не ездила на машине, я его понимаю, тоже устала.