Страница 27 из 48
Итак, ошибки. Исследование грунта показало, что он идеально подходит для стройки. Сюда зарывать нечего. А вот с нагрузками можно поиграться. Для проекта я выбирал самый лучший металл — высокопрочный, надежный, стоящий своих денег. А что если взять попроще? Он будет больше подвержен «усталости» и менее стойким. Тоже делаю с бетоном — нахожу хороший, но не самый прочный.
Дальше открываю расчет нагрузок. Вот здесь можно разгуляться. Я рассчитал максимально возможные нагрузки на планируемый мост и заложил запас, как это положено, на случай непредвиденных обстоятельств. Все делалось с учетом выбранного мной высококачественного сырья. Теперь даже если не менять показатели, они будут тяжеловаты для прописанных сейчас материалов. Закрываю глаза, сжимаю челюсти. Внутри все бунтует против ужасного кощунства. Пытаюсь договориться с собой. Это необходимость. Я вынужден так поступить, чтобы убрать бельмо, мешающее мне развиваться дальше. Соколовский как проказа на теле, которую нужно вывести, иначе никогда не вылечишься.
Вздыхаю. Открываю глаза и жму на кнопку «Delete». Все, запаса больше нет. Ставлю локти на стол, упираюсь лбом в ладони. Ерошу волосы. Черт! Ладно, нужно продолжать. Время поджимает.
В самый последний момент решаю уменьшить еще и глубину заложения фундамента. Это уже совсем неважно с учетом остальных ошибок. Но пусть будет.
Сохраняю дрянную копию проекта. Скачиваю на флешку. Ставлю защиту, чтобы выглядело убедительно, будто я беспокоюсь за сохранность информации. Кладу черный прямоугольник на стол. Накрываю сверху рукой. Вот и готово. Теперь осталось дело за самым главным.
Нажимаю кнопку на телефоне
— Лена, вызови ко мне Алису, — сразу отключаюсь, не дожидаясь ответа.
Спортивная сумка, стоящая рядом, жжет ногу. Моей помощнице будет о чем посплетничать сегодня: она видела, как я заходил с этой сумкой, которая потом окажется в руках Алисы. Но плевать! Возможные слухи — это последнее, что меня сейчас волнует.
Резкий стук заставляет оторваться от гипнотизирования столешницы. А девочка стала смелее после сегодняшней ночи. Нужно это исправлять!
— Войдите, — говорю громко.
Дверь распахивается, на пороге появляется Алиса в коротком зеленом платье, обтягивающем фигуру и черных батальонах на высоких каблуках. Сглатываю. Выглядит… волнующе. Ладно, девочка, давай поиграем.
Десятая дверь. Стас. Бильярд. Часть 2
Окидываю ее смиряющим взглядом. Алиса прикрывает за собой дверь, проходит в центр кабинета и застывает. Смотрит в ответ. Не стесняется. Усмехаюсь. Встаю, беру сумку и обхожу стол. Алиса опускает взгляд на нее. Переминается с ноги на ногу, но быстро берет себя в руки. Не переживай, милая, я не собираюсь тебе ничего подкидывать.
— Ты вчера забыла, — опираюсь бедрами в стол. Протягиваю сумку. Пусть Алиса сама подойдет.
— Оставил бы себе, — она хмурится, не двигается с места.
— И что мне с этим делать? — киваю в сторону предмета дискуссии. — Вот если бы ты мне нижнее белье оставила, — усмехаюсь.
Алиса еще больше сдвигает брови к переносице, поджимает губы. Сейчас она похожа на злобного котенка. Безумно милая. Дергаюсь от этой мысли, встряхиваю головой.
— Короче, забери, — резко отталкиваюсь от стола, подхожу к Алисе и пихаю сумку ей в руки.
Она приподнимает бровь, чуть склоняет голову набок.
— Это все? — стоит, наблюдая за мной.
— Нет, сядь, — указываю на стул.
— Я понимаю, что ты привык общаться приказами, — она злобно смотрит на меня. — Но немного уважения можно проявить.
Злость толчками рождается внутри. Проведенная в отеле ночь и порча проекта, итак, подпортили настроение. Теперь еще это! Алисе удается завести меня с пол-оборота. Подхожу к ней, хватают под локоть, веду к столу. С тихим «ой» она роняет сумку, семенит следом. Разворачиваю ее, беру за талию, сажаю на стол. Коленом раздвигаю ноги. Наклоняюсь к Алисе. Гнев клокочет в груди. Хочется спустить напряжение.
— Так достаточно уважительно? — буравлю Алису взглядом.
Она придвигается вплотную, дотрагивается губами до моих губ, но не целует.
— Тебе еще многому учиться, — интимный шепот проникает под кожу.
— Если я такой засранец, то почему ты уже готова раскрыться передо мной как фиалка? — вжимаюсь в нее членом, двигаю бедрами.
— Замечу, что в меня сейчас тоже не нефритовый жезл упирается, — Алиса стреляет взглядом вниз, затем снова смотрит мне в глаза.
Молчим, тяжело дышим. Секунда… Две… Не выдерживаем и оба прыскаем от смеха. Упираюсь на стол ладонями, кладу голову на плечо Алисе, продолжая смеяться. Она же заливисто хохочет мне на ухо. От этого звука внутри становится тепло.
Когда успокаиваемся, помогаю Алисе слезть со стола. Она одергивает платье, гладит себя по бедрам, расправляя его.
— Нам нужно кое-что обсудить, — говорю серьезно.
Алиса поднимает голову. Снова хмурится. Кивает. Хочется подойти и разгладить морщину между ее бровей, вдохнуть запах кожи, застыть, не двигаясь. Вместо этого огибаю стол, сажусь в кресло, чуть откатываюсь назад. Алиса занимает предложенный ранее стул.
— Итак, — ставлю локти на подлокотники, сцепляя пальцы на уровне груди. — Проект готов.
Алиса вскидывает голову. Ее глаза становятся еще больше. Она приоткрывает рот, но ничего не говорит.
— Теперь все зависит от тебя, — впериваю в нее жесткий взгляд. — Вот флешка, — тянусь к столу и беру черный прямоугольник. — На ней вся информация. Твоя задача — придумать историю, как ты ее сперла и отдать сегодня вечером Соколовскому. Еще нужно сказать, что встреча с Разумовским завтра в три в «Золотом быке».
— И как ты себе это представляешь? — Алиса выпрямляется, разворачивается ко мне всем телом. — Не думаешь, что выглядит слишком подозрительно?
— Нет, — жестко обрубаю. — Соврешь, что была у меня в кабинете на обсуждении проекта дома да той же самый Светы. Она моя одноклассница, поэтому все согласовывается через меня, — тру шею, слегка ее разминая. — И тебе удалось послушать разговор по телефону. Закончили поздно. Я устал, долго готовился к завтрашней встрече, оставил флешку. Тебе повезло, — снова начинаю закипать. Сжимаю и разжимаю свободный кулак, пытаюсь привести мысли в норму. — В общем, не мне тебя учить, как врать.
Последние слова были лишними. Алиса ссутуливается, опускает взгляд на руки, лежащие на бедрах. Не вижу, что она там делает — стол мешает. Стыд жжет кожу, но свои слова обратно брать не собираюсь.
— Он догадается, — грустно говори она. — А если даже нет, то у него будет время проверить проект.
— Флешка запаролена, — кладу ее перед Алисой. — Поэтому ему еще нужно будет ее взломать. Это во-первых. А во-вторых, ошибки незначительные, их так просто не заметишь, если не знаешь, куда смотреть, — пожимаю плечами. — В любом случае, исход этой аферы по большей части зависит от везения, — громко вздыхаю, глядя в стол.
Краем глаза вижу, как Алиса берет флешку. Крутит ее в руках. Сейчас один из тех немногих случаев, когда я волнуюсь. Теперь мало что в моей власти. А я не люблю отдавать контроль в чужие руки. И доверять малознакомым людям не умею. Откидываюсь на спинку кресла. Сжимаю челюсти.
— Тебе нужно быть острожной, — ловлю себя на мысли, что за Алису волнуюсь не меньше, чем за выполнение плана.
— Я придумаю что-нибудь, — она закусывает губу, сжимает флешку. — Это в моих интересах.
Смотрит на дверь. Видно, как она дрожит. Внутри вскипает возмущение. Да что же я за мужик такой, раз переложил самое сложное на ее хрупкие плечи!
— Послушай, — встаю, огибаю стол, сажусь перед Алисой на корточки. — Если ты не уверена или боишься, мы можем забить на эту идею. Придумаем что-нибудь другое, — сам же понимаю, что более удачной возможности не будет. Но мое нутро противится рисковать Алисой. — Поэтому…
— Нет, — твердо перебивает она. Смотрит мне в глаза горящим взглядом, наполненным решимостью. — Я сделаю. Все будет хорошо! Я справлюсь!