Страница 139 из 184
Еранистъ. Следовательно Iисусъ Христосъ есть только Богъ?
Православный. Ты слышишь, чтó говорится о Боге–Слове вочеловечившемся, и называешь Его только Богомъ?
Еранистъ. Поелику Онъ воплотился, не превратившись въ человечество, но оставшись темъ, чемъ былъ до вочеловеченія, то и должно называть Его такъ, какъ назывался до вочеловеченія.
Православный. Богъ–Слово и былъ, и есть, и будетъ непреложенъ, — но Онъ вочеловечился, воспринявъ человеческое естество; посему мы должны исповедывать въ Немъ то и другое естество, какъ воспріявшее, такъ и воспріятое.
Еранистъ. Но я думаю, что наименованія, взятыя отъ лучшей стороны, предпочтительнее.
Православный. Человекъ какъ животное, есть ли простое существо, или сложное?
Еранистъ. Сложное: ибо состоитъ изъ души и тела.
Православный. Которое же изъ сихъ естествъ есть лучшее?
Еранистъ. Очевидно, душа: ибо она и разумна, и безсмертна, и получила власть управлять симъ животнымъ, а тело и временно, и смертно, и лишившись души, теряетъ разумъ и становится трупомъ.
Православный. Следовательно надлежало бы, чтобы Священное Писаніе, называя сіе животное, наименованіе для него заимствовало отъ лучшей его части?
Еранистъ. Такъ и называетъ: ибо вшедшихъ въ Египетъ назвало душами.
Православный. А отъ тела никого не называетъ божественное Писаніе?
Еранистъ. Называетъ такъ поработившихся плоти. Напримеръ Господь говоритъ: не имать духъ Мой пребывати въ человецехъ сихъ во векъ, зане суть плоть (Быт. 6, 3).
Православный. А безъ осужденія никого не называетъ плотію?
Еранистъ. Не помню.
Православный. Итакъ я напомню тебе, и покажу, что даже людей высокой святости Писаніе называетъ плотію. Скажи, какъ должно называть апостоловъ: духовными, или плотскими?
Еранистъ. Не только духовными, но верхомъ духовныхъ и учителями.
Православный. Послушай же, чтó говоритъ богодухновенный Павелъ: егда же благоволи Богъ, избравый мя отъ чрева матере моея и призвавый благодатію своею, явити Сына своего во мне, да благовествую Его во языцехъ, абіе не приложихся плоти и крови, ни взыдохъ во Іерусалимъ къ первейшимъ мене апостоломъ (Гал. 1, 15–17). Ужели св. Павелъ называетъ апостоловъ плотію и кровію въ осужденіе ихъ?
Еранистъ. Никакъ.
Православный. Онъ заимствуетъ наименованіе отъ видимаго естества человека, и сравниваетъ небесное знаніе въ должность апостольства съ званіемъ, которое бываетъ путемъ обыкновеннымъ, т. е. чрезъ человековъ.
Еранистъ. Правда.
Православный. Выслушай еще песнотворца Давида, какъ онъ воспеваетъ Богу и говоритъ: къ Тебе всяка плоть пріидетъ (Псал. 64, 3); подобнымъ образомъ Исаія пророкъ предвозвещаетъ, что узритъ всяка плоть спасеніе Бога нашего (Ис. 52, 10).
Еранистъ. Ты ясно доказалъ, что божественное Писаніе безъ всякаго осужденія или укоризны отъ плоти заимствуетъ наименованіе для естества человеческаго.
Православный. Но я укажу тебе и еще нечто.
Еранистъ. Что такое?
Православный. Что то же Писаніе, укоряя некоторыхъ, заимствуетъ наименованіе для нихъ отъ одной души.
Еранистъ. Где же ты найдешь это въ божественномъ Писаніи?
Православный. Слушай, чтó говоритъ Богъ устами пророка Іезекіиля: душа, яже согрешитъ, та умретъ (Іез. 18, 4); то же самое находимъ у великаго Моисея: и душа, яже аще согрешитъ… (Лев. 5, 1) и под.
Еранистъ. Почитаю это доказаннымъ.
Православный. Итакъ если божественному Писанію свойственно — то живое существо, въ которомъ есть естественное соединеніе и связь частей созданныхъ, сослужебныхъ и современныхъ называть не отъ одной только лучшей стороны, но равно отъ меньшей, какъ и отъ лучшей: то за что же вы осуждаете насъ, когда мы Владыку Христа, исповедуя Богомъ, называемъ вместе человекомъ, особенно, когда мы имеемъ сильныя къ тому побужденія?
Еранистъ. А что побуждаетъ васъ Спасителя Христа называть человекомъ?
Православный. Различные и совершенно противные между собою догматы еретиковъ.
Еранистъ. Какіе и какимъ противные догматы?
Православный. Догматъ Аріевъ противоречитъ Савелліеву: первый разделяетъ существо, второй сливаетъ ипостаси. Арій вводитъ три существа, а Савеллій проповедуетъ одну ипостась вместо трехъ. Скажи же какимъ образомъ врачевать намъ тотъ и другой недугъ? Одно ли обоимъ подавать лекарство, или каждому свое, какое ему одному пригодно?
Еранистъ. Каждому свое.
Православный. Посему Арія мы постараемся убедить — исповедывать существо Святой Троицы, и доказательства на сію истину будемъ приводить изъ божественнаго Писанія. Но разсуждая съ Савелліемъ, мы сделаемъ противное сему; о существе разсуждать съ нимъ не будемъ: ибо и онъ признаетъ одно. Но будемъ врачевать только ту сторону его мненія, которая страждетъ недугомъ.
Еранистъ. Такъ конечно.
Православный. Вспомни же, какимъ недугомъ страждетъ онъ.
Еранистъ. Онъ не право учитъ объ ипостасяхъ.
Православный. Итакъ поелику онъ утверждаетъ, что Святая Троица имеетъ единую ипостась, то покажемъ ему, что божественное Писаніе проповедуетъ три ипостаси.
Еранистъ. Это конечно надобно сделать, но мы оставили главный предметъ разсужденія.
Православный. Нисколько. Напротивъ, на него–то мы и собираемъ доказательства, какъ ты сейчасъ увидишь. Итакъ скажи мне, думаешь ли ты, что все ереси, сколько ихъ ни было отъ воплощенія Христова, исповедуютъ и Божество Христово и Его человечество?
Еранистъ. Никакъ.
Православный. Но одне исповедують одно Божество, а другія — одно человечество?
Еранистъ. Такъ.
Православный. Еще другія — некоторую часть человечества?
Еранистъ. Я такъ думаю. Но, чтобы искомый предметъ привести въ бóльшую ясность, надобно показать, какъ называются такъ или иначе думающіе.
Православный. Я это изъясню. Симонъ, Менандръ, Маркіонъ, Валентинъ, Василидъ, Вардизанъ, Кердонъ и Манесъ ясно отвергли человечество Христово. А Артемонъ, феодотъ, Савеллій, Павелъ Самосатскій, Маркеллъ и Фотинъ впали въ совершенно противное тому богохульство: ибо они проповедуютъ, что Христосъ есть только человекъ, а Божество Его прежде векъ сущее отвергаютъ. Арій же и Евномій Божество Единороднаго называютъ созданнымъ и говорятъ, что Онъ принялъ на себя одно тело; а Аполлинарій, хотя и признаетъ, что Онъ принялъ тело одушевленное, но душу разумную, въ своихъ сочиненіяхъ, лишаетъ и чести и спасенія. Таково различіе въ поврежденныхъ догматахъ. Если ты любишь истину, то скажи мне, должно ли входить въ какое–либо разсужденіе съ заблуждающими, или оставить ихъ самимъ себе, тогда какъ они стремятся въ бездну?
Еранистъ. Безчеловечно презирать болящихъ!
Православный. Следовательно надобно и соболезновать имъ и врачевать ихъ по силе.
Еранистъ. Конечно.
Православный. Но если бы ты умелъ врачевать телесныя болезни, то, будучи со всехъ сторонъ осаждаемъ больными, изъ которыхъ каждый представлялъ бы тебе свои страданія, напримеръ, одинъ — нагноеніе глазъ, другой — раны на ушахъ, тотъ — боль зубовъ, одинъ — чрезмерное напряженіе нервовъ, другой — ослабленіе ихъ, тотъ — избытокъ желчи, другой — мокроты, скажи мне, что сталъ бы ты делать? Одно ли лекарство предложилъ бы всемъ имъ, или каждой болезни свое?