Ночной всадник

16

Блисс от души радовалась, когда компания наконец вышла из театра, но радость ее была преждевременной. Ангус, лорд Камерон, не выражал желания их покинуть, а Стивен не выражал желания ехать домой.

– Что, если нам навестить капитана Максвелла? – спросил Ангус, усаживаясь к ним в карету.

– Сегодня? – спросил Стивен. – В такое время?

– Мероприятие назначено на пять. У нас еще пропасть времени!

– А кто такой капитан Максвелл? – спросила Блисс.

Она взглянула на Мерси – та только пожала плечами.

– А вы не знаете? – Ангус обменялся лукавым взглядом с Летицией, которая сидела рядом, вцепившись в его руку.

– Не говорите ей, не говорите! – воскликнула Летиция. – Пусть это будет сюрприз!

– Хорошо, – согласился Стивен. – Итак, это сюрприз. Думаю, он тебя развлечет.

После спектакля Дрюри-Лейн была запружена каретами, и карете не сразу удалось тронуться с места. Наконец экипаж покинул Дрюри-Лейн и покатился мимо парка Сент-Джеймс. Любопытство Блисс сменилось беспокойством: ей не нравились ни плотоядная улыбочка Летиции, ни взгляды, которыми обменивались Стивен и Ангус. Когда же карета достигла цели, Блисс пришла в настоящий ужас.

– Тайбернский холм! – воскликнула она, побледнев, когда увидела бурлящую толпу и посреди нее – виселицу. Все подъезды к холму были запружены каретами, многие из них – богато украшенные и с гербами на дверцах. Очевидно, не один простой народ считал казнь захватывающим развлечением.

Ангус и Стивен расхохотались.

– Да, это Тайберн! – ответил Стивен. – Ну, Блисс, выше голову! Откуда такой бледный вид? Ты же у меня не трусиха, верно?

– А капитан Максвелл, – с трудом выговорила Блисс, крепко сжав руку сидящей рядом Мерси, – это человек, которого казнят?

– Он самый, – подтвердил Ангус. – И правильно делают, надо сказать: из-за него дорога на Дувр стала попросту опасной!

– Так он был… – начала Блисс, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

– Разбойником, – закончила Летиция.

Блисс показалось, что пол уплывает из-под ног. Голова закружилась, во рту появилась неприятная сухость.

– Стивен, пожалуйста, отвези меня домой! – дрожащим голосом взмолилась она, схватив жениха за руку.

– Ну вот! – воскликнула Летиция. – А я хочу остаться! Блисс, да не будь же такой занудой!

– Уезжать уже поздно, – ответил Стивен. – Смотри, повозка!

По толпе пронесся многоголосый гул. Стивен кивнул в сторону окна, и Блисс, взглянув туда, увидела, как толпа расступается, пропуская повозку с осужденным.

– Капитан Максвелл, – громко сказал Стивен.

Блисс не отрывала глаз от разбойника. В одной рубахе и штанах, он улыбался и махал рукой людям, провожающим его на смерть. Мужчины улыбались и махали в ответ, дамы утирали слезы. Блисс не верила своим глазам: она не представляла, что смерть – да еще такая ужасная смерть – может обратиться в спектакль, подобный тому, который они только что видели в театре.

Повозка остановилась у помоста с виселицей. Толпа затихла: все ждали последних слов капитана Максвелла.

Разбойник выпрямился и обвел народ взглядом. Черные волосы его развевались на ветру. Белоснежные зубы блеснули в улыбке. Казалось, его вовсе не волновала собственная судьба.

Звучный голос его, подхваченный теплым летним ветром, донесся до ушей Блисс.

– Я стою перед вами, – заговорил он, – готовый заплатить за свои преступления, и видит бог, что я осужден справедливо. Но хочу сказать вам, что один день своей разбойничьей жизни я не променял бы на долгие годы беспросветного прозябания «честных людей»! Нет, я ни о чем не жалею; разве что о том, что не успел полюбить всех этих прекрасных дам… – Он сделал широкий жест рукой, и толпа засмеялась. Капитан подождал, пока смех стихнет, и продолжал: – А теперь я прощаюсь со всеми вами. Да благословит господь моих друзей, а враги пусть отправляются к черту!

Палач шагнул вперед и надел на шею разбойника петлю. Блисс зажмурилась. Она не хотела – не могла – этого видеть, но услужливое воображение рисовало ей казнь во всех деталях. Вот палач стегнул лошадей, везущих повозку, они рванулись вперед, и разбойник закачался в воздухе, корчась в предсмертных судорогах…

– Стивен, уже все? – слабым голосом спросила она.

– Нет еще, – ответил Ангус. – Еще дергается.

Блисс прислонилась к Мерси; ей стало дурно. Горничная прекрасно понимала чувства своей хозяйки: на месте капитана Максвелла Блисс представляла Кита. Это Кит корчился в петле, борясь за жизнь, и в страшных муках испускал дух…

Блисс побледнела как мел и так сильно дрожала, что Стивен встревоженно склонился к ней.

– Блисс, – смущенно заговорил он, – я тебя не понимаю. Этот человек – преступник, приговоренный к смерти судом. Он не заслуживает твоей жалости. Он…

– Оставь меня в покое, черт тебя побери! – рявкнула Блисс, чувствуя, что еще немного – и ее стошнит прямо в экипаже. – Вези меня домой, и немедленно, иначе, клянусь богом, ты об этом пожалеешь!

Окликнув кучера, Стивен приказал ему ехать к Барторп-хаусу на Стрэнде. Всю дорогу в воздухе висело напряженное молчание.

– Я провожу тебя, – предложил Стивен, когда Блисс, опираясь на руку лакея, вышла из кареты.

– Не смей! – резко ответила Блисс. – Уходи, Стивен! Убирайся!

И она бегом влетела в дом. Верная Мерси следовала за ней по пятам. Дверь за ними захлопнулась, и Стивену оставалось только повернуть экипаж домой. Он постучал бы в дверь, но опасался, что его не впустят, а унижаться на глазах у слуг ему не хотелось.

– Ума не приложу, – проворчала Летиция, когда экипаж выехал из резных ворот Барторп-хауса и повернул на Стрэнд, – что это на нее нашло?

– Помолчала бы ты, Летиция, – мрачно ответил Стивен, не отрывая глаз от окна. Он все яснее чувствовал, что совершил ошибку.

Во сне Блисс ехала в карете по проселочным кентским дорогам. Рядом сидел Стивен. Они уже поженились и направлялись в замок Четем. Когда карета подъезжала к воротам, Блисс увидела, что на них что-то висит, качаясь на ветру.

– Что это? – громко спросила она, выглянув в окно.