Страница 7 из 16
– Привет, тетя Алиса! – Настя целует женщину в щеку и крепко ее обнимает. – Ну как там наши наряды? Мы будем блистать?
– Конечно, внучка, – смеется она, а я в удивлении распахиваю глаза. Внучка?! – Так вот что за Золушка…
Она переводит на меня знакомый цепкий взгляд, который, видимо, Настя переняла от бабушки и удовлетворительно цокает языком.
– Боже мой, какая ты худенькая, детка.
Я смущенно улыбаюсь и протягиваю ей руку:
– Меня зовут Аня. Приятно познакомиться!
– И мне! – Алиса улыбается точь-в-точь, как моя подруга, и вдруг легкомысленно подмигивает: – В примерочную, девочки! У нас мало времени!
Мы идем мерить платья, и, прежде чем зайти внутрь, я шепчу Насте:
– А почему ты называешь ее тетей, если она приходится тебе бабушкой?
– Тетя Алиса не любит, когда ее называют бабушкой, аргументируя это тем, что еще слишком молода для подобного слова, – хихикает подруга.
Передо мной висят несколько вешалок, укрытых плотной черной тканью. Мой взгляд притягивает самая дальняя, из-под чехла которой выглядывает нежно-голубая ткань. Я охаю, когда расстегиваю его. У бабушки Насти поистине золотые руки, потому что она сшила произведение искусства. Сама ткань из какого-то тончайшего материала. Вниз тянутся словно нити серебра, а покрывает ткань искусная ручная вышивка цветов. Платье шили точно не несколько дней. Это попросту невозможно. На одну отделку рукава наверняка потребуется больше недели.
Я осторожно надеваю на себя платье, боясь порвать невероятную работу, и встречаюсь глазами с незнакомкой в зеркале. Я шумно выдыхаю… Вот это да! Я с удивлением смотрю на свое отражение. «Нельзя влюбляться в это платье. Ты не можешь себе его позволить!» – повторив это несколько раз, провожу рукой по ткани и не могу оторвать глаза. Из зеркала на меня смотрит бледная девушка со светлыми волосами, собранными в длинную косу, и с яркими зелеными глазами, которые слишком велики для ее лица.
Это платье… оно невероятное!
– Ты готова? – Громко зовет меня Настя. – Не забудь надеть туфли!
Стараясь унять сердцебиение, я часто дышу и, наконец, выхожу к подруге и к Алисе. Они неприлично открывают рот в изумлении. Боже мой! Я выгляжу в нем ужасно? Почему они молчат? В жутком волнении я кусаю губу и жду от них хоть какого-нибудь слова. Первой отмирает Алиса:
– Я так и знала, что оно идеально для тебя подойдет! Как только я увидела твое фото, то сразу его отложила! Детка, ты такая красавица!
Я вспыхиваю от неожиданного комплимента и чувствую, как мои щеки начинают покрываться румянцем.
– Правда? – Неуверенно спрашиваю я.
– Откуда в тебе эта неуверенность, пирожочек? – Бабушка Насти всплескивает руками и, подойдя ко мне, дергает меня за кончик косы. – Ну, конечно, ты красавица. Посмотри на себя в зеркале, дорогая. Коса толщиной с мою руку. Зеленые глаза, как у Бэмби. Фарфоровая кожа. А это платье идеально подчеркивает твои изгибы.
Я перевожу взгляд на большое зеркало и снова вижу удивительную девушку. Казалось бы, дотронься до нее, и она упорхнет, как бабочка. Платье и вправду облегает фигуру, подчеркивая талию и бедра, но, как ни странно, я не чувствую смущения. Я чувствую себя красивой.
– Да, Анька! Ты бомба! – Лучезарно улыбается мне Настя: – ..Ты куда?!
До боли прикусив губу, я быстро слезаю с маленького подиума и иду в примерочную. И зачем я только его померила?! Только душу себе искалечила! На ценнике была просто баснословная сумма, которую я бы могла накопить, не тратя три своих зарплаты. Как уже я и говорила: подобную роскошь я себе позволить не могу, как и не могу принять такой дорогой подарок от Насти. Я очень ценю нашу дружбу, однако не хочу, чтобы ей мешали деньги.
– Анют! – Настя ловит меня за локоть и заглядывает в глаза. – Ну, ты чего, сладкий. Не понравилось? Померяй другое! Не обязательно угождать бабушке.
Я отворачиваюсь и шепчу:
– Я не в восторге от этих платьев. Лучше выберу что-нибудь в другом месте. Напиши смс, как освободишься, хорошо?
И не дожидаясь ответа от подруги, влетаю в примерочную и быстро надеваю с себя свою одежду. Прощай, прекрасное платье… Когда-нибудь я обязательно тебя куплю.
Алиса и Настя ждут меня у входа. Лица обоих грустные и напряженные. Я их обидела, знаю, однако будет лучше, если они посчитают меня придирчивой, чем нищей.
– Детка, я знаю, когда клиентам нравится вещь. И это платье тебе определенно пришлось по душе. Тогда почему ты отказалась? – Спрашивает меня женщина, нахмурив брови.
Врать пожилому человеку мне не хочется, но у меня нет другого выхода.
– Вы ошиблись.
– Так! Подруга! – Вдруг повышает голос Настя и сдувает со лба рыжую прядку: – Врать ты, конечно, еще совсем не умеешь. Но я тебя научу потом, не расстраивайся. А ну кались, что в этой хорошенькой головке сейчас творится?!
– Ничего, – говорю я ровным голосом. – Оно вычурное.
– Вычурное, – хмыкает она. – Это из-за цены, да? Но это же мой тебе подарок, Аня! Я же от всей души!
– Мне не нужны такие подарки, – мотаю я головой, кусая губу. – Это слишком дорого.
– Детка, – Алиса берет меня за руку и проникновенно заглядывает в глаза, в точности так же, как делала ее внучка десять минут назад. – Давай сделаем так. Продавать платье я тебе не буду, но могу отдать в прокат, скажем на один день. Вернешь его утром понедельника в целости и сохранности, договорились?
Почему-то в носу резко защипало. Я что, вот-вот расплачусь?
– Вы слишком добры ко мне!
– Ну что за вздор! Ты же лучшая подруга моей любимой внучки, и думаю, я могу тебе доверять, – улыбается женщина.
– Если мы все решили, то падаем на диваны и лицезрим теперь прекрасную меня, дамы! – Целуя меня в щеку, наигранно бурчит Настя, а потом идет в примерочную: – Вас ждут незабываемые несколько часов, мои дорогие. Ибо я намерена перемереть всё!
Глава 8
Весь следующий день я вся на нервах. Настя убегает по своим делам, и я решаю заняться уборкой, чтобы хоть как-нибудь себя отвлечь. Время, как назло, тянется очень медленно. Когда все дела по дому сделаны, я иду в свою комнату и заглядываю в шкаф. На одной из вешалок ярко сверкает светло-голубое платье в пол. Боже, неужели я его надену? А что если я что-нибудь пролью на него? Делаю себе мысленную зарубку ничего не брать в руки, чтобы случайно не испачкать дорогую вещь.
Ткань сверкает и переливается серебром. Я завороженно провожу по ней пальцем. Наверняка на него потратили уйму времени.
Ближе пяти приезжает Настя, неся в руках огромный пакет.
– Что там? – Спрашиваю я ее.
– Мольберт! – Улыбается от уха до уха Настя. – Одному другу художнику он не нужен, и он согласился отдать его нам. Правда, круто? Ты хотя бы сможешь нарисовать мой портрет на большом полотне.
– Здорово! – Восхищаюсь я. Рисование было моим хобби. Художник из меня, конечно, так себе. Но это занятие всегда отвлекает меня от проблем. Да и к тому же Насте нравятся мои наброски.
Подруга снимает с себя шарф, а потом оглядывает меня с ног до головы. Ее лицо темнеет.
– Я не поняла, почему мы до сих пор с мокрой головой?! – Возмущается она громко. – У нас времени в обрез!
Я хлопаю глазами.
– Нам не хватит три часа на то, чтобы собраться?
– Этого ничтожно мало, сладкая моя. Шуруй в ванную. Будем делать тебе маникюр, а то на твой смотреть страшно.
Я тоскливо смотрю на свои аккуратные ногти, покрашенные прозрачным лаком, и послушно плетусь в ванную. Спорить с этой девушкой – себе дороже.
Времени вправду оказывается впритык. Час мы тратим на то, чтобы высушить мои длинные волосы и накрасить друг другу ногти. Еще один на увлажняющие маски и на макияж. А оставшееся время Настя завивает мне волосы. Из-за приличной густоты этот процесс затягивается, и я уже начинаю нервничать, что мы опоздаем, однако Настя абсолютно спокойна.