Страница 3 из 13
– Сёма, – раздражённо почесав брови, вмешался Артём, – она из белого золота. Тебе на десять гаражей хватит.
– А… ну… это… – выпучил глаза Семён и сунул цепочку себе в карман, – Раиса Павловна, вы свидетель.
– Конечно, голубчик, можете даже не переживать по этому поводу.
– Я к вам тогда завтра зайду, а то мне ещё на работу надо, – слегка прихрамывая и шоркая по старому линолеуму, поспешил удалиться Семён Валентинович.
– Хорошо, будьте здоровы, – вежливо сказала Раиса Павловна.
– До свидания, – растерянно пробормотал он и, поймав на себе недовольный взгляд Артёма, быстро исчез в дверном проёме.
– Так, Завадский… Завадский, – бормотала Раиса Павловна, выискивая в шкафу нужные бумажки. – Угу, вот оно, – она достала из шкафа бумажный конверт и села на место. – По воле вашего отца, конверт с завещанием должен быть распечатан и зачитан ровно на семнадцатый день…
– Да-да, после его смерти, – безразлично помахал рукой Артём.
Она возмущённо посмотрела на него, оттопырив бровь, но отвечать ничего не стала, посчитав это бесполезным. Раиса Павловна распечатала конверт и вынула из него девственно-белый лист бумаги, в центре которого просвечивалось всего пара предложений, написанных от руки.
"Всё сыну… – воображал Артём. – Нет, не так. Слишком коротко… Хм, а може-ет так: Сын, ты был для меня единственным и неповторим – всё тебе. Ну или: сынок, прости меня, козла старого, что никогда не уделял тебе внимание, надеюсь, нажитое мной искупит это недоразумение".
Артём не слышал, что Раиса Павловна уже успела зачитать завещание, потому что сейчас он представлял, как безуспешно пытается потратить все деньги отца, а они всё не заканчиваются и не заканчиваются…
– Артём, Вы меня слышите? Артём! – взвизгнула Раиса Павловна, поправляя съехавшие очки.
– А? Да, что такое? – вернулся на землю юный мечтатель.
– Вам всё понятно? – нахмурившись, нагнулась она вперёд.
– Нет, прочитайте ещё раз, – ответил он и, облокотившись на обе руки, уставился на неё.
– Ну и люди пошли, – недовольно буркнула она, – никакого уважения к родителям. Даже после смерти.
– Да как ты смеешь!? Я! – он поднял указательный палец. – Я сюда так спешил, что даже одеться не успел! – он показательно отряхнул свой халат. – Вот, смотри! – он достал из кармана телефон с уведомлением о пришедших штрафах, – штраф за опасное вождение и превышение скорости!
– Тут сказано, – прищурилась она, – что вы препятствовали нормальному вождению, провоцируя аварийные ситуации.
– Не важно, – наигранно отмахнулся Артём.
– Да ты ни как, – прищурилась она с укором, – пьяный! Да точно, – кривенько улыбнулась она, – глазки-то красные и перегаром за версту несёт.
"Какая наблюдательная ведьма", – подумал Артём и, закинув ногу на ногу, тут же ответил:
– Глаза красные, потому что я плакал всю ночь напролёт, а перегар это вон, – он кивнул в сторону стула, стоящего напротив, – Семён твой постарался… или, – задумался Артём, глядя в потолок, – это уже его природный запах?
– Хватит паясничать, – осадила его Раиса Павловна, – вроде бы взрослый мужчина, а поведение…
– Обязательно, как уйду отсюда, – натянуто улыбнувшись, перебил он. – Так что давай, читай эти каракули, да я пойду. Фирштейн?
Она безнадёжно покачала головой, решив поскорей покончить с ним. К тому же её чай, в отличие от Артёма имел склонность остывать. В добавок ко всему, ей ещё предстояло разобраться, как включается её любимый сериал на телефоне – в общем, дел было невпроворот. Она задумчиво посмотрела на завещание, а потом гордо подняла голову, выпрямила дряхлую спину и, прищурившись, уверено сказала:
– Послушай, слизняк, ты за всю свою жизнь не научился ничему и ничего сам делать не умеешь…
– Ты опухла, ведьма старая!? – выпучив глаза, вскочил Артём, от такой наглости его аж передёрнуло. – Ты хоть на секунду представляешь, с кем ты разговариваешь?! – яростно рявкнул он.
В ответ на это она только лукаво улыбнулась одной стороной рта, а в довольных глазах проблеснуло праздное чувство справедливости.
– Артём Александрович, – раздельно говорила она, – это не мои слова, хоть я и полностью с ними согласна, – Раиса Павловна протянула ему завещание.
Артём выхватил документ и, закипая от волнения, жадно поглощал ровный отцовский почерк. Ярость шипела, сдавливая зубы и грудь. Он швырнул завещание старушке в лицо и пулей выскочил из кабинета.
Отпихнув дверь, Артём побежал вниз, перепрыгивая через ступеньку. Сланцы живо шлёпали по бетону и пяткам. Гнев ослепил его, и Артём зацепился сланцем за кусок арматуры, торчащий из лестницы. На полном ходу он порвал себе тапок и рухнул на вымощенный трещинами и ямами асфальт.
Внезапное заземление унизило его больше, чем покалечило, несмотря на то, что приземление выдалось жёстким. Артём быстро поднялся, подобрал тапок и, матерясь во весь голос, угрожал худенькой палочке арматуры, нотариусам и всей улице в целом. Он поковылял к машине, из которой на помощь выбежал Гриша.
– Заводи! – махнул ему Артём.
Гриша растерянно потоптался лакированными туфлями по пыльной дороге и беспрекословно вернулся в машину.
– Поверить не могу! – яростно хлопнул дверью Артём, увалившись на переднее сидение. – Это же надо было!.. Ух, упырь противный!..
– Плохие новости, Артём Александрович? – с лёгкой ноткой сожаления в голосе спросил Гриша.
– Плохие для того, кто согласился в этом участвовать, – злобно отрезал он, ударив кулаком по бардачку. Бардачок открылся, и среди бумаг показалось бутылка виски.
– Куда едем? – раздался рёв мотора.
– В офис! – ответил Артём, открыв бутылку.
Он сделал несколько глотков и вернул бутылку на место. Они поехали. Артём снова её достал…
Спрашивать, что случилось Гриша не решался из деликатности. К тому же он был весьма тактичным и сдержанным человеком. Он не любил раздавать советы, потому что во многом считал себя некомпетентным, однако исключения тоже имели место быть. На сей раз поездка у них выдалась спокойной, даже несмотря на то, что Артём никак не мог найти себе место от злобы.
Подъехав к высотке из синего стекла, Гриша свернул во двор, чтобы припарковать машину, так как в такое время все офисные стоянки были битком забиты машинами. Солнце беспощадно плавило их в этом котле, но машин всё равно меньше не становилось. Высадить Артёма возле офиса он тоже не мог, так как там образовался затор в связи с перерывом на обед.
– Хм, – нахмурился Гриша, наматывая круги между домов, – и тут тоже не подъехать. Где же это нам стань грамотно? – бормотал себе под нос, стреляя глазами по зеркалам.
– Да плевать, – иронично скривился Артём. – Вон там высади, – кивнул он в сторону двух тёмно-зелёных металлических ящиков, – возле мусорок. Я быстрее пешком дойду.
Гриша послушно исполнил волю своего молодого начальника, плавно остановившись возле горячих металлических контейнеров с гниющим мусором внутри. Удушливый смрад ударил в голову, когда Артём вышел из машины. Он перешагнул мокрый пакет, прилипший к асфальту и скомандовал:
– Жди здесь, – Артём хлопнул дверью, и пошлёпал по окуркам в сторону офиса.
"Вот так значит, да? После всех своих преступлений против меня в детстве, ты ещё имеешь наглость издеваться надо мной и после смерти! – негодовал Артём, подходя ко входу в здание. – Да как ты вообще, маразматик старый, смог до этого додуматься?! Ты-то ладно, с тебя никогда толку добиться нельзя было, а вот с твоего друга ещё можно спросить…"
– Извините, Вы куда направляетесь? – остановил его тучный охранник прямо возле входа в офис.
– А что, по мне не видно? – оттолкнул его руку Артём. – В офис, конечно!
– Вали отсюда, бродяга, пока я полицию не вызвал! – грубым голос выдал второй охранник, положив руку на рацию.
– Я смотрю тебе солнце совсем в голову напекло, – высокомерно окинул взглядом его Артём. – Советую волосы отрастить, чтобы голова не такой пустой казалась! А ты, длинный, ещё раз дотронешься до меня, я тебя пополам согну, хоть на человека станешь похож.