Страница 4 из 12
Голова просто готова была взорваться от раскалённого железа, пронизывающего её насквозь. Болело все и сразу, даже то, что просто никак не могло болеть, и то болело. Наверное, я даже понимала, что в реальности такого быть не могло, иначе я уже отправилась бы на тот свет, даже со всеми волшебными силами последней ведьмы, которая смогла спасти меня из жуткой аварии. Тут вряд ли у неё хватило бы сил. Такое ощущение, что я наяву прошла все семь кругов ада, и сейчас мучилась за какие-то неведомые прегрешения, умирая в страшнейшей каре небесной. Где же я так успела нагрешить-то? Скажите мне на милость, боги неземные. Клянусь, не виновата я!
Сознание медленно угасало, и я понадеялась, что это мой долгожданный конец, и больше не придётся страдать в этом бренном теле. Ну знаете, не все так хорошо, как пишут в сказках и женских романах.
Я в одно мгновение едва не взвизгнула, окунувшись в бочку со льдом. Распахнув глаза, невидящим взором смотрела в потолок крошечной деревянной комнатки, в которой неподвижно лежала на грубо сколоченном столе.
Медленно, сквозь боль и забытьё, начали проступать картинки, которых до этого я не видела и не могла видеть. Словно века пролетели мимо затуманенного взора. Теперь я, кажется, медленно осознавала слова последней ведьмы этого мира, за такое я бы не стесняясь подсунула зарвавшемуся Владыке не такую красотулю, как я, а самую настоящую занозу в его царственной заднице.
Перед глазами стремительно проносились целые года и десятилетия. Как же этому женоненавистнику земля позволяла по ней ходить. Нет, всех дамочек местного разлива эта участь миновала, а вот ведьмам пришлось несладко. Этот народ – гордый, и какому-то древнему правителю, устанавливающему законы, не дал творить над собой суд и разбираться, кто прав, а кто не очень. Ведьмы просто принялись пакостить, и постепенно все это вылилось в полномасштабную войну с Владыкой.
В тот момент и появился дикий по всем меркам указ на истребление всех ведьм. Что из этого вышло, я не поняла… Но меня, по-видимому, не за красивые глазки выбрала последняя из красавиц-ведьм. Нет, далеко не за это… А за железный характер, волю к победе и десять нерушимых правил Элеоноры, которым я неотрывно и свято следовала. И вот теперь с первых мгновений в этом странном мире мне предстояло убедиться в первом из них. Любая уважающая себя женщина будет ценить и отстаивать свою независимость!
Меня же хотели показать всем как живую куклу, испуганную и неопытную ведьму из другого мира. После чего удачно протащить по испытаниям и в финале запереть в башне на веки вечные под предлогом того, что я ведьма и в придачу – совершенно неуправляема. Ещё бы, по их плану кроткая девица без царя в голове и элементарных знаний об этом мире могла выставить себя только полной дурой из глубокого леса. Такую ни один народ в качестве будущей спутницы Владыки не примет.
И если мне придётся за оставшиеся несколько дней систематизировать и изучить все, что касалось этикета, поведения и манер, принятых в этом обществе, я из кожи вон вылезу, но сделаю это. Я вам докажу, Владыка, что у каждой красотки, помимо внешности, бывают ещё и мозги настоящего хищника. Устрою вам такой отбор невест, что вы его до самой старости не забудете, а ваши боги будут аплодировать стоя до конца моих дней. Если уж я смогла пережить пятерых мужей всех цветов и оттенков, то вас и подавно вытерплю, виртуозно сыграв на ваших тонких нервах и душевной организации.
В отличие от остальной девятки, у меня есть то, что им даже и не снилось. Я была главным редактором самой скандальной газеты во всей столице и если надо будет, то найду, как опозорить не только Владыку, но и остальных девятерых невест. Скелеты в шкафу, порочные тайны и грязное белье – моё профессиональное увлечение, так что молитесь, Владыка, чтобы я не вышла на тропу войны.
Хотя нет, можете уже не молиться, не спасёт. Я уже пришла в этот мир, просмотрела все хроники пылающих костров, слышала женские страшные крики и ощущала нескончаемую боль всех ведьм. Вы и ваш отец уничтожили больше женщин, чем вся Святая Инквизиция в моем родном мире, и за это вы поплатитесь, клянусь перед всеми богами этого мира, спокойно закончить отбор я вам не дам. И пылать на костре я буду с высоко поднятой головой страдалицы, вы же, поднеся к нему факел, навсегда лишитесь своей иллюзорной власти.
Только такой глупец, как вы, может полагаться на своё величие и непогрешимую веру народа. Как же вы слепы и сами вкладываете нож в руку, которая вас и погубит. Надо было договариваться с моей предшественницей по-хорошему, а не со мной. Увы, говорить что-либо мне уже не имеет смысла, я дитя иного мира. Где слово может не только разрушить, но и спасти. Но вас, мой Владыка, я готова самолично спустить в такие глубины ада, что каждого моего слова вы будете ждать как смертельного приговора.
И пусть меня попробуют остановить, я выдам вам лучшие улыбки и самый огромный водопад слез. В жизни мне пришлось сыграть миллион различных ролей, и я вынесла кое-какие уроки. Журналист это тот, кто готов в любую секунду перевоплотиться в кого-то другого. Сочувствие, жалость и милосердие сливаются в одно сплошное месиво на пару с корыстью, лицемерием и полным фарсом. И я готова отыграть свою лучшую в жизни роль, если наградой за это станет ваше полное бессилие.
В себя я приходила медленно и неохотно, хотелось навсегда замереть там, в воспоминаниях, что отпечатались в моей голове. С каждым новым вдохом слепая ненависть ко всем мужчинам этих мест вскипала с новой силой. Это же надо – считать женщин товаром, с помощью жён и дочерей решать проблемы и прочие неурядицы. Подумаешь, долг перед банком, отдал дочь и пусть её отправляют хоть в бордель, хоть на органы нелегальным колдунам, жена ещё нарожает, если раньше не помрёт. Действительно, средневековье, и вполне понятно, почему ведьмы с таким мириться не собирались.
Ты будешь спокойно молчать, когда понимаешь, что одного-единственного заклинания достаточно, чтобы муженёк не то что на сторону посмотреть боялся, на тебя глаза только с позволения поднимал. Чары вещь хитрая и кому попало не вручались, все ведьмы были статные и умные, грамоте и экономии обучены, так тут кровь работает, и всем моим последовательницам теперь передастся память о другом мире, его порядках и возможностях.
Знание – сила, а информация – великая вещь. Не пристроюсь на отборе, так всегда смогу собственный бизнес состряпать прямо на коленке. У меня обучение посерьёзнее будет, чем у всего местного населения разом. Кому чего, а я всегда за занятые руки и правильно думающую голову. Месть – это, конечно, хорошо, но и без гроша в кармане много не отомстишь.
Первым делом надо написать главному редактору, или кто он тут, в самую скандальную газетёнку, благо в Империи их целых три на выбор и каждая с радостью примет анонимные статьи об отборе и Владыке. Деньги можно будет перечислять на счёт моей предшественницы, который она мне и оставила с небольшим стартовым капиталом, оный я уже планировала за пять лет приумножить и потратить на полезные вещи.
Шастать по лесу у меня пока желания не возникало, поискам затерянного ведьминого круга и города стоило уделить отдельное время и разобраться с этим как следует. А не то рискую найти ещё пару десятков неприятностей на свою голову. Чем хуже о тебе думают враги, тем тебе же лучше. Так что к приходу долгожданных конвоиров требовалось денька два не поесть и желательно ночку не поспать. Для антуража, скажем так, а то какой порядочной ведьме полагается цвести и пахнуть. Правильно, никакой.
Успешно додумав мысль до её логического завершения, с чистой совестью отключилась. Силы мне ещё пригодятся, я и так сегодня потратилась на принятие ведьминой сущности. Слишком сложное это дело для полностью сформировавшейся тётки почти тридцати лет отроду. Это только в колыбели легко, а во всех остальных возрастах одно адово мучение.
***
Всю неделю так и проходили мои дни. Я спокойно читала трактаты по волшбе и магическим основам. Пару раз едва не подожгла домик, после чего тренироваться стала исключительно на улице. Комплект одежды и белья был в наличии только тот, в котором я померла в аварии, так что обкатывать свои новые силы приходилось, в чем матушка на свет родила. При транспортировке ко двору сверкать неопрятной внешностью не хотелось. Да и позориться при всем честном народе тоже. Поэтому прыгать голой было предпочтительнее в лесу, а не по пути к арке, которая должна выбирать невест Владыке.