Страница 186 из 242
Как всегда это пресловутое но…
В общем мне было противно и я с каждым шагом всё сильнее и сильнее сожалел о том, что пошёл на поводу у Наташи и согласился вытаскивать её отца тайно. Как она заявила, если кто-то узнает о том, что мы вытащили Алексея, то программа, скорее всего, начнёт сворачиваться и мы можем просто упустить часть персонала.
Собственно сама Наташа и хотела проникнуть в тюрьму под видом заключённой, но тут уже я отказался, всё же мужчину скорее подселят к мужчине, чем девушку к мужчине и ей пришлось бы ждать случая для того, чтобы поговорить с ним. А так…
Всего-то и пришлось, что напрячь Альфреда и Дженнис на разработку материалов и изготовление лучшего из ныне доступных протезов, который мне и установили, замаскировав под обычную руку. Просто чтобы не привлекать к себе слишком много внимания.
— Эй! Я к тебе обращаюсь!
В меня плюнули и я чуть сместившись добился того что харчек попал точно в лицо надзирательницы, которая вела меня к камере. И это событие заставило её остановиться и очень медленно повернуться в сторону быстро бледнеющей женщины.
В коридоре наступила тишина…
— Надзирательница Марта, я не целилась в вас! Даю слово, он просто увернулся!
На этих словах из соседних камер послышались приглушённые смешки.
— Хочешь сказать, что вот этот мужчина…
Мою половую принадлежность она отметила с лёгким призрением, ну, оно и понятно, ведь выглядел я сейчас не ахти. Магия иллюзий помогла мне замаскироваться довольно хорошо и сейчас перед заключёнными и надзирательницей был пусть и высокий мужчина, но далеко не самый привлекательный. Его можно было назвать болезненно худым, волосы были редкими и сальными, нос явно несколько раз сломан и сращён неверно, в общем я представлял собой жалкое зрелище.
— …смог увернуться?
В мою сторону слегка пренебрежительно кивнули.
— Да?
— Ну что же… хорошо… значит, он увернулся…
Надзирательница покивала своим мыслям после чего резко достала из кобуры пистолет и совершила три выстрела, отчего баба с которой она разговаривала просто рухнула на колени, схватившись за живот. Пистолет я узнал, это была модель, которая стреляла резиновыми шариками, и хотя баба и должна была остаться в живых, но это всё же должно было заставить её испытать множество неприятных ощущений.
— Тварь, ты решила посмеяться надо мной?
Я при этом сжался, стараясь показать, насколько меня пугает взрыв эмоций надзирательницы и даже сделал пару шагов назад, а она всё продолжала насмешливо обращаться к преступнице.
— Я не слышу ответа…
И снова не дождавшись ничего кроме болезненного сипа, она удручённо покачала головой.
— …видимо ты меня совсем не уважаешь, пожалуй, надо проучить тебя…
Она достала рацию и нажала на клавишу связи.
— …девятнадцатая камера, в ней сидит одна дурочка, которой надо устроить дополнительные занятия по уважению персонала нашего уважаемого заведения в целом и меня как надзирательницы в честности.
— Вас поняла.
Ей ответили довольно оперативно.
— И да, если её начнут прикрывать или когда я начну проверять выясниться, что вы обучаете не ту сучку, то я распоряжусь отправить на дополнительные занятия десять рядом стоящих камер в полном объёме.
Бабы, слышавшие это, вздрогнули от страха, а вот пострадавшая подняла свой взгляд и если на надзирательницу она смотрела со страхом, то на меня бросила ненавидящий взгляд, в котором обещала расправиться со мной.
Ну, посмотрим кто кого.
— За мной…
Быстро убрав пистолет, надзирательница повела меня дальше, и спустя буквально десять минут ходьбы мы оказались около камеры в которой был всего один заключённый и это был совсем не тот, кого я искал.
— Это — твоя камера. Бросишь вещи на свободную койку, познакомишься с сокамерником и лучше бы тебе не привлекать моего внимания. Ты понял?
— Д…да…
Я очень быстро закивал и дамочка, удовлетворённо покивав, открыла камеру и позволила мне войти внутрь, после чего дверь камеры была закрыта и я бросил свои принадлежности на ту койку, что была с правой стороны. Ещё хорошо, что толчок тут в отдельной коморке находится, по крайней мере, об этом говорит то, что я не вижу его в прямом доступе, а вот небольшую отгороженную коморку — да. А то ведь у баб что живут по соседству подобного нет, и толчок у них находится у всех на виду.
— Так и будешь молчать?
Ко мне обратился мой сокамерник и говорил он с лёгкой ленцой. Явно чувствовал себя хозяином положения.
— А что говорить?
— Ну, представься, скажи за что сюда попал, а там посмотрим, возможно, я возьму тебя под свою руку…
— Зовут меня Дмитрий, попал за экономические преступления.
— Угу-угу…
Парень покивал головой внимательно изучая меня с ног до головы.
— Значит так, с тебя пачка сигарет в неделю, а также бутылка водки в месяц. Если устроишь всё это, то у тебя будет спокойная жизнь и…
— Да не слушай ты этого придурка!
Женский голос из камеры напротив привлёк моё внимание, а вот парень слегка нахмурился, но всё же перечить его обладательнице не решился.
— Он тут никто и звать его никак. Сам вечно членом орудует, пока удовлетворяет авторитеток, и ты тоже будешь…
— Боюсь, что вы останетесь разочарованы…
Я покачал головой.
— …видите ли, моя прежняя работодательница очень не хотела, чтобы я думал тем самым местом и потому накачала меня какой-то химией, в результате чего…
Я удручающе пожал плечами.
— Блять…
И расстроена была не только она, но и многие другие девушки были не в лучшем расположении духа из-за услышанных новостей.
— …вот не везёт так не везёт. Сначала сюда попал этот Алексей, который скорее сам нас переломает, теперь ещё и ты. Впрочем, язык у тебя на месте, так что…
— Не советую…
Я покачал головой.
— Да что опять не так?!
— Всё та же работодательница, была непрофессионалкой, да и как вы понимаете подобную операцию легально не стала бы делать ни одна клиника, а нелегально на это требовалось столько денег, что она просто удавилась бы. Короче говоря, она нашла в интернете то, как правильно делается химическая кастрация и несколько ошиблась в дозировках, из-за чего моя слюна и другие выделения организма теперь имеют незарегистрированные свойства. Проще говоря моя слюна вызывает сильное раздражение и зуд, а в некоторых случаях и сильную аллергическую реакцию.
— Блять… ты бесполезен.
Девушка отмахнулась от меня и я был вынужден сделать вид, что её слова меня сильно задели.
— Так, теперь я, наконец, могу его обработать?
Мужчина, ну или парень, который пытался меня подмять под себя, до того как в его слова вмешались со стороны, задал этот вопрос.
— Можешь…
От него отмахнулись.
— Ну так вот, с тебя пачка сигарет каждую неделю и бутылка водки…
— А хотя… я передумала.
Всё та же девушка вновь вмешалась в монолог моего сокамерника.
— Значит так, парень, будешь доставать мне две пачки сигарет в неделю, достанешь вибратор, размеры я позже скажу, а также будешь доставать бутылку водки в неделю, за это я гарантирую тебе спокойную жизнь. Ты меня понял?
— Д…да… но как мне к вам обращаться?
— Можешь называть меня Балалайкой.
— Понял, госпожа Балалайка, моё имя Томас, Томас Уэйн.
— Ага…
Она безразлично пожала плечами и отвернулась от меня, а я, наконец, устроился на кровати, чтобы немного отдохнуть. День был немного утомительным, не в физическом плане, а в моральном. Вот честно, не думал я, что когда-нибудь окажусь в тюрьме. Да, причина по которой я тут оказался важна, всё же вытащить отсюда отца Наташи нужно, но блин…