Страница 2 из 23
– А ты никак на своего сына намекаешь? – усмехнулась мама и внимательно посмотрела на волчицу. – Айя у меня достойна того, чтобы за нее лучшие из лучших бились. Это у нее сейчас еще ветер в голове свищет. – Я покраснела и потупилась, глядя на свои босые ноги. Сразу вспомнился луг и моя щенячья радость. – Со временем заматереет, будет сильная волчица.
– Так я же и не спорю, – захлопала ресницами соседка. – Мой Тар тоже не из последних будет. Самцы возмужали за эти три года, что их не было в стае. Вы его просто еще не видели.
– Ты и сама его еще не видела, – отмахнулась мама. – Ночь многое покажет.
Я покраснела еще больше. Ночь Выбора – главный весенний праздник, когда самцы и самки могут по достоинству оценить друг друга. Там будут все те, кто не нашел свою самку раньше, и те, кто будет участвовать впервые. Окрепший молодняк, который уводят в горы, чтобы они свободно учились охотиться, сражаться и защищать, возвращается к Ночи Выбора. Уже взрослых самцов я знала – они жили в стае. На меня посматривали, это мне было известно. Впрочем, как и на других взрослеющих самок. Иногда волки заговаривали с нами, приносили подарки, показывая тем самым свое расположение. Мне тоже дарили, но ни один мне не нравился. И я очень хотела взглянуть на тех, кто сегодня вернется в стаю.
– Принеси воды, – велела мама, насмешливо глядя на меня. – До ночи недолго осталось, скоро все сама узнаешь.
Я подхватила ведра и поспешила к колодцу.
– Айна! – окликнул и догнал меня совсем юный волчонок, которому только предстояло уйти в горы. – Айна, не ходи сегодня ночью в лес.
– С чего бы это?
Я окинула его насмешливым взглядом.
– Подожди меня. Я через три года вернусь, за тебя биться буду, – горячо говорил волчонок. – Все для тебя сделаю, не ходи.
– Три года – долгий срок, – ответила я, набирая воду. – И ты можешь передумать, и я подурнеть.
– Не-ет, – протянул он. – За три года ты еще краше станешь, а я сильней. Вот увидишь: тебе лучше меня не найти.
Я подхватила ведра и направилась к дому.
– Айна…
Неожиданно его оттеснил взрослый волк, пытавшийся ухаживать за мной. Он забрал у меня ведра и окинул ироничным взглядом волчонка:
– Мед девушкам в уши лить каждый может, а вот позаботиться…
Волчонок вспыхнул и сжал кулаки. Из его груди понесся глухой рык, но взрослого самца это только позабавило. Я пожала плечами, глядя на пунцового юнца, и поспешила за своим помощником.
– Сегодня Священная Ночь, – сказал тот с намеком, когда я поравнялась с ним. – Теперь ты от меня никуда не денешься.
– А вдруг еще охотники найдутся? – подмигнула я. – Говорят, я лакомый кусочек.
– Сладкая, как нектар, – улыбнулся мне волк. – Нежная, как ветерок летней ночью. Моей будешь.
– Уж больно ты скор, Ори, – рассмеялась я. – Я еще молодых самцов не видела.
– Сопляки, – зарычал волк. – Мне не соперники.
– Ночь покажет, – ответила я, забирая у него ведра перед дверью.
Мужчина показал крепкие зубы, но я лишь снова рассмеялась.
– Ох, и сожму я тебя сегодня ночью в руках, Айна, – пообещал он, прищурившись. – Криком задохнешься, как сладко любить буду.
– Рано ты пируешь, олень твой еще по лесу бегает, – сказала мама, появившись в дверях. – Иди, Ори, иди. Коли Лесной Дух на твоей стороне будет, да Айя благосклонна, завтра зятем назову. А сейчас нечего пустыми словами кидаться.
– Могу за одну ночь и не выбрать, месяц себе пару искать можно, – подлила я масла в огонь.
– Слыхал, Ори? – сказала мама.
– Моей будет, – упрямо повторил волк и ушел.
Мама некоторое время смотрела ему вслед.
– Хорош, – сказала она. – И красив, и силен, от тебя совсем голову потерял. Чем не пара?
Я пожала плечами и понесла воду на кухню.
– Молодая еще, глупая, – вздохнула мама и закрыла дверь…
Молодые волки появились в поселении ближе к вечеру, и сразу наступило оживление. Вся стая высыпала на улицу встречать вчерашних волчат. Сколько раз я видела это шествие, и каждый раз оно меня неизменно восхищало. Я ведь помнила, какими они уходили. Нескладные юнцы, взволнованные и нетерпеливые в ожидания будущих испытаний, полные щенячьего восторга. А возвращались заматеревшими мощными самцами с гордо поднятыми головами и таким высокомерием, написанным на лицах, словно познали все секреты мира. Волчата смотрели на них с нескрываемой завистью, волчицы – с интересом, взрослые волки – насмешливо, но с пониманием: сами так же входили в поселение, гордо неся на широких плечах свои буйные головы.
Но в этот раз я не праздно рассматривала молодых волков. Возможно, среди них была моя пара, и мне хотелось увидеть их сейчас, оценить и презрительно фыркнуть, если на мне остановится чей-то взгляд, чтобы знали: так просто им не получить рыжую волчицу. Подобное настроение было у всех самок, кому предстояло сегодня идти в лес. Я бросила взгляд на Райну, мою подругу. Она стояла рядом со мной, гордо вздернув подбородок. И если бы не ее горящие глаза, я бы поверила в то, что ей безразличны те, кто входил в поселение.
В этом году вернулись двенадцать волков. Среди них был младший из трех моих братьев. Наран шел третьим, а это значило, что он один из сильнейших. Несмотря на желание казаться холодной и безразличной, заметив брата, я широко улыбнулась. Наран, увидев меня, махнул рукой, расслабляясь на одно короткое мгновение, но тут же на его лице вновь застыла маска горделивого превосходства. Так и захотелось отвесить ему подзатыльник, но нельзя. Мы уже не волчата.
– Это же твой брат, – шепнула Райна, и я расслышала в ее голосе восхищение. – До чего же хорош. А первый кто? Это же сын вожака, да? Это Ран? Ох, ну и красавец.
Я скользнула взглядом по Рану, который так же безразлично скользил взглядом по рядам соплеменников. Я не могла не согласиться с ней. Сын вожака был действительно красив и статен. Даже в человеческом обличье в его глазах легко угадывался зверь. Не удивлюсь, если однажды именно он возглавит стаю. Интересно посмотреть на него нынешнего в волчьей личине… Окинув Рана еще одним коротким взглядом, я потеряла интерес к шествию. Особого внимания стоила первая пятерка, остальные, как более слабые особи, уже были неинтересны. Развернувшись, я направилась к дому, куда сейчас войдет мой брат, и можно будет его потискать, не опасаясь уронить авторитет волка среди соплеменников.
Моя спина неожиданно привлекла внимание: редко кто уходил, не дожидаясь окончания шествия. Райна зашипела мне в спину, кто-то проворчал про неучтивую молодежь. И когда я обернулась, на меня смотрели все молодые волки, даже ушедшие вперед. Я поймала укоризненный взгляд брата, передернула плечами и помчалась к дому.
– Айка, балбеска!
Наран, степенно вошедший в двери логова, теперь стряхнул с себя спесь. Я с визгом бросилась ему на шею, забыв в одно мгновение о собственной заносчивости. Брат подхватил меня на руки и закружил с громким хохотом.
– Сам ты балбес, – ответила я, лохматя его рыжие волосы.
– Конечно, балбеска, – сказал отец, перешагнув порог, и Наран спешно поставил меня на пол. – Ты самцов оскорбила своим пренебрежением. Теперь либо ночью они отвернут от тебя носы, либо будут доказывать, что ты ошиблась, посчитав их недостойными своего внимания. И то, и другое тебе не понравится. Еще и Ори будет крутиться рядом.
– Ори? – округлил глаза Наран. – Он еще без подруги? И ему наша Айка по душе? Ничего себе!
– Чувствую, наша Айя сегодня будет самой желанной самкой, – усмехнулась мама. – Хоть в лес не пускай.
Я возмущенно посмотрела на нее. Как это не пускай? Кого не пускай? Меня?! Это же позор! Я взрослая волчица, а меня под замок, как глупого волчонка? Мама рассмеялась, глядя на все те чувства, что отразились на моем лице. Отец хмыкнул и увел Нарана. Мама тоже ушла на кухню, а я осталась одна. Кулаки сжались, и непроизвольный рык вырвался из моей груди. Развернувшись, я быстро вышла из дома. Огляделась и направилась в сторону леса.