Страница 28 из 41
— Он жив, а это кто-то другой. Бог не мог у меня отнять единственное дитя. — говорила женщина.
Она ходила среди развалин, кричала и плакала. Потом упала на колени и горько разрыдалась. Эверилд стало ее жаль, она подсела рядом, и погладила женщину по волосам. А мать, убитая горем, ничего не замечала, продолжая бормотать:
— Если он мертв, то и у меня нет смысла жить дальше! Он был единственной моей радостью в жизни.
— Я могу вам вернуть смысл жизни. — подала голос вампирша.
Женщина подняла глаза полные надежды.
— Он жив? Мой мальчик жив? — она вцепилась в вампиршу.
— Я не знаю, но если вы мне покажите тело, то может я смогу помочь.
— Жаль, что в наше время нет Лазаря, он бы вернул моего ребенка.
Эверилд улыбнулась, ведь он был жив и по сей день. Она взяла мягко за руку женщину.
— Вы покажите мне, где ваш сын? — твердым голосом велела вампирша.
Мать побрела в сторону, где среди сваленных трупов лежал мальчик лет тринадцати без одной руки, его глаза были закрыты, а кожа почти синей.
— Он же не умер? Мой мальчик, просто спит? — взмолилась она.
Эверилд не ответила, и прислушалась: слабое дыхание было почти не ощутимо, а сердце билось так, словно ребенок впал в летаргический сон. Она слушала еще пару секунд, пока сердце не начало замедлять стук и тогда она решилась.
— Сколько, говорите, мальчику лет?
— Четырнадцать. — проговорила она одними губами.
— Я верну вам его, но у меня есть условие.
— Какое?
— Вы будете вместе со мной заниматься спасением невинных еврейских детей.
— Все, что угодно, только верните мне его.
— Хорошо.
Эверилд подхватила тело, которое было легче снежинки. Они направились в сторону особняка, женщина шла следом, и рассудок к ней потихоньку возвращался. Вампирша видела, что та была на грани помешательства. Она внесла едва живое тело в дом. Агнешка перекрыла путь с веником в руке и хотела сердито возразить, но Эверилд отмахнулась от нее. Она занесла мальчишку в пятую комнату от входа.
— Подождите меня за дверью. И да, вынуждена вас предупредить, три дня он будет гореть в лихорадке. Потом еще неделю я не смогу вам позволить с ним видеться, пока он не обретет над собой контроль. Ну и на солнце он больше бывать не сможет.
Мать не вслушивалась в слова Эверилд, и просто на все ее слова кивала, ведь женщину волновало лишь одно, чтобы спасли ее сына.
— Я согласна на все.
Эверилд кивнула, секунды утекали, как песок сквозь пальцы. Прикрыв двери, она уложила ребенка на кровать и вонзила клыки в сердце. Тело дернулось, когда вампирша начала пить кровь. Когда она закончила, то вздрогнула, в углу стоял мужчина в черной рубашке и штанах. Она не могла понять, почему его не заметила, а главное, как он здесь оказался. Незнакомец поклонился глубоко и сказал:
— Я Лекс Корги, только что пробудился от сна. — он кивнул на стену и королева внимательно посмотрела на нее.
— Там тайная комната.
— Я надеюсь, вы людей в этом доме не тронули?
— Нет, но держусь из последних сил. Какой сейчас год?
— Одна тысяча девятьсот тридцать девятый год, восьмое сентября, мы находимся в Польше, где идет война. Поляки защищают территорию от вторжения немецких войск. Глотни моей крови, иначе сорвешься.
Он наклонился к руке вампирши и вонзил в нее клыки. Сделал три жадных глотка и отстранился. Он голодными глазами смотрел на мальчика.
— Сейчас я с вами выйду через окно и мы сможем поохотиться. — сообщила она.
Пока Эверилд открывала раму, она считывала его воспоминания и читала мысли. Он не мешал. Узнав все необходимое, она вложила ему свои воспоминания, и вампир опустился на колени и принес присягу.
— Я, вампир лунного затмения, Лекс Корги, клянусь Вам служить верой и правдой, и стану вашей тенью.
— Я принимаю вашу клятву, а теперь идем. — велела она.
Вампир легко запрыгнул на подоконник, они вышли на задний двор, покинули его и направились к месту, откуда меньше пахло кровью, но была еда, хотя Эверилд казалось, что сам воздух пропитался ее ароматом. Вампир быстро учуял немецких солдат, один из которых зычно отдавал команды строиться перед рвом. Слышался плач детей и причитания матерей. Когда все построились, вампиры уже приблизились к месту расправы. Они скрывались за густыми деревьями и наблюдали, как женщины стояли и плакали в разорванных платьях, это были евреи.
— Я отведу немцам глаза, ты убьешь парочку, устроишь переполох, а я уведу детей.
— Понял. — ответил вампир.
Он смазанным силуэтом скользнул к солдатам рейха, одному свернул шею, а другого выпил. Пока мужчина устраивал беспредел, Эверилд ментально коснулась сознания детей, уводя их под укрытие деревьев. Вампир прикончил десяток немцев и, насытившись, подошел к женщине с младенцем на руках.
— Вас я спасти не могу, но ребенок будет жить. — сказал он и мать благодарно взглянув, отдала ребенка.
Трупы вампир оттащил в лес. Он скользнул в укрытие, бережно касаясь телепатическими щупальцами сознания малышей, и они вместе повели их прочь. Эверилд узнала реку и деревья и, поманив вампира, провела его в тайный ход. Они прошли по подземелью, и вышли в часовню, затем поднялись наверх, где Эверилд вдавила выпуклые кирпичи, на гребне волны. Стена отошла в сторону, впуская запах топящейся печи и людей. Дети сидели, делая самолетики, и играя в истребителей. Еврейки закричали, и бросились к детям.
— Тише, полоумные, детей напугаете! — зашипела Эверилд.
Она первая вошла в комнату с камином, а за ней следом, испуганно оглядываясь, вошли детки. Последним покинул тайный ход Лекс с младенцем на руках. Вампир отошел от проема, и Эверилд, вдавив нужные кирпичи, заставила стену встать на место.
— Их родителей повели на расстрел. Мы с моим новым знакомым смогли только пятерых детей вывести из-под удара.
Женщины отмерли и занялись чудом спасенными малышами. Они плакали, и звали своих мам. Эверилд покинула главный зал, и новый знакомый увязался следом.
— Как давно идет война?
— Девять дней. Два дня назад немцы взяли Варшаву и отправились дальше в Европу. Я состою в отряде эсэс.
— Это кто?
— Элитные немецкие войска Гитлера.
— То есть, ты относишься к завоевателям?
— Так-то да, но пока они считают меня мертвой, я решила заняться спасением еврейских детей. Но скоро Гитлеру доложат, что я отсутствую, и мне нужно будет вернуться обратно.
— Люди научились связывать вампиров магической клятвой? — изумился пробудившийся вампир.
— Нет, но этот наглец в ультимативной форме потребовал, чтобы король вампиров подарил ему бессмертие, но он отказался. А я просто живу в Германии, и вступила в войска эсэс так, от скуки. Адольф знает, что я бессмертная, так что, когда до него дойдет информация о моей скоропостижной смерти, то он будет меня искать. А я еще не наигралась.
— Понятно, развлекаешься.
— Ну, что-то в этом смысле. — улыбнулась Эверилд.
— А я пока не знаю, чем заняться, поэтому буду ходить за тобой тенью.
— Когда определишься, скажешь. А пока что, наша задача: как можно больше вытащить детей из лап смерти. Я передам тебе всю информацию за последние сто лет, думаю, тебе хватит, чтобы разобраться во всем. Нет, за двести лет. — сказала она и начала передачу.
Вампир, выпучив глаза, старался сдержать крик. Ему это с честью удалось.
— Спасибо за информацию. Что планируешь делать сейчас?
— Найти котенка и с ним поиграть. — ответила Эверилд, ей сейчас хотелось ни о чем не думать и ничего не делать.
— А как же дети?
— Мы не можем спасать всех подряд, у людей могут возникнуть ненужные вопросы. Отвели смерть от шестерых, на ближайшую неделю хватит. На следующей недели приведем еще двоих.
— Как скажешь. Я совсем забыл, что нам надо не выдать свое существование.
— Хорошо, что вспомнил. — ответила королева вампиров.
Котенок сам ее нашел и стал кусать ноги. Вампирша сделала игрушку из веревки и фантика, и начала носиться с кошачьим детенышем по всему дому, а вскоре к игре присоединились спасенные дети, и стало весело. Эверилд вдруг поняла, что ей скучно, и она хочет сражений, выстрелов и много льющейся крови, но, увы, прямо сейчас она не может уйти, ведь у нее в комнате лежит будущий вампир. А потом она дала себе по лбу и обратилась к пробужденному вампиру.