Страница 52 из 95
— Ты меня совсем не любишь, — обиженно сказал Михаил Дашков.
— Любовь — чувство приходящее.
— Вы жестоки и разрываете мое сердце, пленительная принцесса, — он взял ее руку и поцеловал. — Неужели вы меня оставите умирать от тоски, моя жестокая супруга?
— Я не только тебя оставлю умирать от тоски, да еще отошлю подальше, — пообещала она, скрывая улыбку.
— И в какую ссылку вы хотите меня отправить, бессердечная женщина?
— Пока не знаю, это предстоит решить канцлеру. Поэтому, с вашего позволения, дорогой супруг, я пойду и похлопочу о вашей судьбе.
— А если я не отпущу? — ласковым шепотом спросил Дашков и притянул к себе жену за руку.
— Я вынуждена буду от вас сбежать, сударь.
— Посмотрим, как тебе это удастся.
Екатерина Дашкова нежно начала целовать супруга, всё углубляя поцелуй, и, когда Михаил расслабился, освободила руку и скользнула к двери.
«Дампиры спят чувствительно, так что не советую вам делать лишние движения. Видите, он уже заворочался, если вы хоть мизинцем пошевелите, Миша проснется», — торжествующе улыбаясь, сказала она, держа с Дашковым ментальную связь. Послала воздушный поцелуй, скрываясь за дверью.
— Коварная женщина.
Ответа не последовало. Вампирша бесшумно заскользила по коридорам. Она заглянула к дяде-канцлеру.
— Что-то случилось, Катя? — встревожился он, поднимаясь с подушек.
— Да, Миша поссорился с императором, и надо сделать так, чтобы его назначили послом в другую страну, подальше от императора. Я слышала, еще не все послы разосланы по странам, чтобы оповестить о его восхождении.
— Не все, я похлопочу за Михаила. Что вы планируете делать дальше?
— Заняться привлечением сторонников императрицы Екатерины.
— Могу только пожелать удачи в таком опасном деле. Если император прознает, вас сошлют в Сибирь.
— Я люблю зиму. Не переживайте, я справлюсь. А вы позаботитесь о моём муже.
— Хорошо.
Екатерина Дашкова вышла из комнаты дяди, побродила немного по коридору, не зная, чем себя занять.
— Что как призрак ходишь? — спросила свекровь, выходя из своей комнаты. — Слуг распугаешь, — тетка засмеялась.
— Забыла, где мои личные покои находятся, матушка, — виновато сказала Дашкова.
— Слева от покоев моего сына, у вас там смежная комната. Дай тебя потрогаю, не простыла ты? — она коснулась лба и отдернула руку.
— С вами всё в порядке? — испуганно спросила Екатерина Дашкова.
— У тебя очень холодный лоб. Надо врача вызвать, ты как покойник! — забеспокоилась свекровь.
— Нет, у вас просто очень теплые руки. Всё со мной хорошо, — поспешила успокоить свекровь Екатерина Дашкова.
— Ну всё равно надо осмотреть тебя, ты же несколько минут провела на морозе, без теплой одежды. Пусть неладен будет этот пожар, у тебя очень слабое здоровье! — настаивала свекровь.
— Я вас уверяю, со мной всё хорошо. Я только за Настеньку переживаю. Как бы она не простыла.
— С Настенькой всё хорошо. Врач ее осмотрел. Будь спокойна, милочка, — нежно сказала свекровь.
— Благодарю, матушка. Позвольте мне удалиться в свои покои, — попросила вампирша, ожидая разрешения.
— Хорошо, иди, я тебе пришлю врача, моему сердцу так будет спокойнее.
— Не стоит беспокоить врача, у него полно других больных, более нуждающихся в его помощи, — попросила Дашкова.
— Хорошо. Но если почувствуешь недомогание, обещай мне, что сообщишь.
— Да, матушка, — покорно проговорила Екатерина и, пока свекровь не передумала, поспешно ушла.
Она вошла в свои покои. В них царила прохлада, постели были застелены теплыми одеялами. Ей показалось, или среди них кто-то ворочается. Она присмотрелась и разглядела двух волчат, они спали, прижавшись друг к другу.
— Надо будет пригласить художника, чтобы он их нарисовал, — она осторожно двинулась к столу, боковым зрением отслеживая детенышей, словно хищник, наблюдающий за добычей.
Екатерина подошла к столу с резными ножками, с тремя ящиками, выдвинула ближайший, достала несколько чистых листов, один положила перед собой, а остальные отложила в сторону. Она присела на крепкий стул из дуба, взяла перо из подставки, обмакнула его в чернила.
«Я хочу обратиться к вам, уважаемый Учитель, в последнюю нашу встречу я у вас оставила одну вещичку. Буду премного благодарна, если вышлете мне ее по почте или направите с ней самого быстрого вампира. Я даже не стану указывать обратный адрес. Как меня найти — вы знаете, этой властью обладаете только вы. Я никогда не забуду, как вы меня к себе привязали, это было жестоко и по-адски больно.
Кстати, очень буду благодарна, если вы поделитесь со мной частичкой этого полезного знания. У вас, наверно, голова разрывается от сотни тысяч привязок учеников. Нас много, а вы один, и часто мы, как неразумные дети, попадаем в неурядицы. Я хочу провести один древний ритуал, но, впрочем, это не важно.
Жаль, мне не удалось с вами встретиться в Индии, увы, нас преследует Совет, и я часто в бегах, чувствую себя малолетней преступницей. Помните, как я у вас в детстве крала деньги, чтобы купить себе безделушки, и вы меня наказывали серебром? Веселые времена были. Иногда я хочу к ним вернуться, снова почувствовать себя маленькой беззащитной девочкой, за которую решают все проблемы. Но я уже повторяюсь.
Я не знаю, на чьей вы стороне, но, впрочем, это не имеет значения, мне достаточно вашей любви, согревающей мое сердце. Надеюсь, это письмо не попадет в руки Совета, я бы с вами связалась ментально. Мою душу терзает страх за свою судьбу и судьбу моего приемного сына Эрика. Знаете, у меня плохое предчувствие. Что случится что-то ужасное, непоправимое.
Знаю-знаю, вы сейчас скажете, что я обладаю излишней подозрительностью. Сердце не умеет лгать, только мозг способен на эти хитросплетения, выстраивание ловушек, а душа чиста как младенец. Если вам что-то известно о моём сыне, заклинаю старыми и новыми богами, сообщите мне его местонахождении.
Наверно, я требую от вас невозможного, забудьте о моей последней просьбе, я не хочу вас подвергать опасности. Я ни в коем случае не сомневаюсь в вашей отваге, не подумайте обо мне дурно. Но всё равно, если у вас есть какие-то сведения, перешлите мне, я приложу все усилия, чтобы исправить это недоразумение. Я не должна была от себя отпускать его, чуяло мое сердце, что это ничем хорошим не кончится. Если он умрет, я этого не переживу, я за сто лет слишком много потеряла детей по своей вине.
Мне кажется, я старею, и мой ум слабеет. Только не смейтесь, я так уже устала переживать и терять, что жалею, что не умерла тогда, в 538 году. Миру без меня бы стало легче и просторней, а душа переродилась бы в новом теле. Но что-то я увлеклась, пора попрощаться.
Ваша Эверилд Тревел, самая непокорная ученица!»
— С кем переписку ведешь? — спросил низкий мужской голос.
— С любовником, — насмешливо сказала вампирша и сильно пожалела. Она спиной ощутила резкое движение, письмо оказалось в руках Дашкова. Он прочел несколько строк.
— Твоей жестокости нет предела. Если ты меня не любишь, можешь хотя бы уважать?
— Я и уважаю. У нас не было договора, что я не имею права иметь отношения на стороне.
— Значит, сейчас появится, — мрачно пообещал он и придвинул второй стул, взглядом пробежался по письму. — Тебе не надоело издеваться над моими чувствами? И какой это древний ритуал ты решила провести? — требовательно спросил Михаил Дашков.
— Ты об этом узнаешь, когда я сочту нужным сама тебе рассказать.
— Если ты попытаешься открыть порталы в другие миры, то прежде подумай обо мне и своем сыне.
— А если я всего лишь хочу попытаться вызвать дух?
— Только в моём присутствии, что бы ты ни задумала. Вместо писем учителю ты бы занялась привлечением сторонников Екатерины Алексеевны.
— Уже отправила несколько писем с приглашением на встречу или просьбой посетить.
— Молодец. Скоро до нас доберутся первые обращенные вампиры.