Галопом по космоворотам

Н. Хьюго посмотрел на него, как на существо не самое рациональное, ведь куда проще обучить Джонни, чем делать это каждый раз за него, если только не…

— Заполни, Хьюго!

— Создатель… — обращался тот к Доку, но тот лишь ехидно улыбнулся.

— Со мной это не пройдет, — Док приклеил к груди лист, словно Н. Хьюго стена, а не складно сложенный мужчина. — Никаких «создателей», «творцов», знаем, проходили.

Хьюго и Джонни переглянулись, но решили не узнавать кого Док стряпал в своём подвале.

— Мне не нравится имя Хьюго!

Тяжесть свалившаяся с плеч Дока снова вернулась на излюбленное место. Этот новоиспеченный парень годится в подмётки разве что трёхлетке. Соображает он резво, но в какую степь его клонит и как заунывно выглядят его попытки соскочить с крючка, чтобы не заполнять бумажку за Джонни? Это выражение лица не давало Доку покоя. Потерянный в космовороте Хьюго надевал его только когда по-настоящему недоволен.

— И что ты мне прикажешь делать? — уставился на него Док.

— Даруй мне другое имя!

— Даруй, — усмехнулся Джонни, парочка на него злобно зыркнула, но он лишь повторил. — Даруй.

— И какое имя, чтоб меня, я должен тебе даровать?! — передразнивал Док, понимая, что родитель из него будет мягко говоря «так себе».

— Откуда мне знать!? Ты же Создатель!

Док пробурчал едва различимое, обреченное, словно привязанный камень на шее тащит его на космоворотское дно: «Понасоздавал проблем на свою голову».

— Тогда назову тебя сраной жестянкой, которая мешает размышлять!

Н. Хьюго гордо поднял голову к парящем в космосе перечеркнутым бланкам. Вдохнул бюрократический воздух, прочувствовав каждой клеточкой легких запах чернил. Приложил руку к груди, а другую торжественно поднял вверх.

— Теперь мое имя: Сраная-Жестянка-Которая-Мешает-Размышлять!

На этом торжественная часть окончилась. Он скрестил руки на груди и пристально уставился на Дока, словно играл роль в каком-нибудь дешевом ситкоме.

— По контексту, полагаю, моя основная функция, — нелепая гримаса актера из ситкома не забавляла Дока, — мешать размышлять! А раз моя функция – мешать размышлять, то я…

— Ладно, мать твою, только закройся! — Док мысленно чертыхался про себя, понимая, почему Марта постоянно ему говорила: «Из тебя выйдет дерьмовый отец, Кубовски».

— У меня нет матери, технически у меня два отца, если посмотреть… — Док рявкнул: «Довольно».

— У тебя есть база имён? — спросил Джонни так, будто Хьюго по-прежнему корабль.

— Два месяца назад хозяйка загружала новую базу, но не думаю, что это работает с человеческим мозгом, хотя, секундочку! Да, я знаю много имён. Кажется, так много, сколько не способен запомнить ни один человеческий мозг, я… — Док щелкнул пальцами перед носом Н. Хьюго, тот подскочил, что позабавило Джонни.

— Так выбери любое имя оттуда, — устало приподнял плечи Док.

— Нет, ТЫ должен дать мне новое имя!

— Мать моя Удача, да выбери ему уже имя, Кубовски! — закатил глаза Джонни, подумав о том, что перенял от Кейт слишком многое.

— Чёрт с тобой, называй понравившиеся имена, а я выберу подходящее? Только заполни бумажки… — воодушевленный такой идеей Н. Хьюго сразу же принялся за дело.

— Виктор?

— Ага, Франкенштейн, даже не думай, а лучше заполняй.

Расстроенный Хьюго воскрешал из памяти данные, которые слышал, будучи кораблем про Джонни. Параллельно с этим его мысли упорхнули к облаку имен. Молодой человек не ожидал, что способен думать о двух вещах одновременно, поэтому попробовал подумать о трех. Когда он понял, что думает лишь об одной, то снова расстроился и спросил:

— Диоген?

— А знаешь, если тебе обзавестись греческим горшком?

— Пифосом, — Док недоуменно посмотрел на пирата, который не умел писать, но знал название чертового обиталища Диогена.

— Другое имя, — прошипел Док.

Раздобыв карточку туриста и получив порцию ежедневных талонов, искатели вернулись в магазин, где новоиспеченный человек приобрел роскошное сомбреро и костюм тройку. Н. Хьюго полагал, что костюм поможет ему открыть все канцелярии, ещё он полагал, что имя Дюк звучит очень убедительно, но Джонни обидно прозвал его в рифму, и запомнив ругательство, он решил, что имя ему в действительности не подходит. Нужное другое. Особое. Которое подчеркнет утонченную натуру некогда прекрасного интеллекта, отныне запертого в теле, которое рано или поздно превратится в звёздную пыль.

— Эй, пришелец с Лоу-П, — обратился Джонни.

— Да-а?

— С нас же не снимут наши скафандры? — пришелец указал на табличку на бюрократическом.

— Любые предметы из других вселенных формирующие другие предметы должны быть сданы на хранение, иначе вы не покинете Ободок.

— Чертовы бюрократы, со своими чертовыми формулировками, чтоб вашу мать-перемать!

— Кубовски, ты омолодился, а внутри все такой же старый брюзга, пожалуйста, замолчи и не мешай уточнять: мозговышибатель же не относится к «предметам формирующие другие предметы»? Ведь он делает ровно наоборот?

— Если не указано, что «расформировывает другие предметы», то значит не относится! — ответил пришелец.

— Чертовы бюрократы, со своими чертовыми формулировками, — улыбался Кубовски. — Есть тут место, где можно спрятать наши устройства?

— И что-нибудь, чтобы не провонять бюрократизмом? — обводя рукой помещение магазина, намекал на воздух Джонни, вспоминая, что недавно изображал Док.

Пришелец потрясся как желе, щупальцами пустил волну, словно находится на дискотеке, а после подмигнул шестью бильярдными шарами парочке людей, задающих интересные вопросы. Пока Н. Хьюго смотрелся в зеркало и сравнивал себя с запечатанным почтовым конвертом, которому требуется пёстрый галстук, чтобы действительно на него не походить, троица прошла за прилавок, затем в подсобку, оттуда в другую, и ещё в одну.

— Аренда ячеек – талон в сутки, — Док и Джонни кивнули в знак согласия.

— А на счёт кислородных фильтров, то с ними всегда напряженка, поэтому попробуйте поискать на Земле, там вроде с этим попроще?

— Джонни, приготовься стать бюрократом, — предостерегал Док, боясь, как бы у пирата мозги не пошли набекрень.

Указательный палец Джонни аккуратно стукнул по скафандру и нано-боты решили спрятаться в свою «любимую коробочку». Бюрократический воздух не произвел никакого эффекта на Джонни. Док хотел спросить почему, но решил, что всему виной неумение писать. К тому же Н. Хьюго закончил с документами, и никто из троицы не собирался задерживаться в этой вселенной больше, чем нужно.

— Может быть Антон?

— А может быть Джозеф? — переспросил Джонни.

Док снова зыркнул на него так, как смотрят на людей, от которых неизвестно чего ещё можно ожидать? На прощанье пират отдал честь непониманию, отпечатанному на лице Дока, и шагнул в кротовую нору. Губы Дока поджались, он хотел что-то объяснить Хьюго, но осознание мысли, что этот молодой человек отныне будет вечной головной болью - продиктовало шагнуть следом за Джонни. Н. Хьюго запомнил новое слово, занеся в раздел «ругательства», он не мог представить, когда представится случай ими воспользоваться, поэтому шагнул следом за Доком.

— Того вселенную! Что за сборище… — Док перебил молодого человека.

— Прибереги ругательства для подходящего случая. И запомни, что это попросту некрасиво, — ответил Док.

— И вправду, — вклинился Джонни, но на этом не закончил. — Каждый первый житель вселенной способен сыпать ругательствами, как Уолли соль в суп, — Док изобразил на лице гримасу, будто снова попробовал тот суп. — Но это не значит, что это нужно делать при первом представившимся случае.

— Но разве сейчас не подходящий случай? — обводил руками мир вокруг Н. Хьюго.

— Определенно, — Хьюго опять начал повторять фразу про сборище, но Док добавил: — Нет.

3

« Добро пожаловать в палаточный лагерь «Центральная Очередь». Проходите. Не задерживайтесь. Время в ожидании составляет: неизвестно. Неизвестно. Неизвестно…», — после характерного звука зажеванной пленки и перемотки сообщение воспроизводилось заново.