Страница 22 из 39
— А ты не знаешь, Нин, куда он сейчас мог уехать? – не могу остановиться, пока не узнаю всей правды о своем соседе.
— Понятия не имею, — опять пожимает плечом сестра. – Но он востребованный программист. У него хорошие заработки. Может быть, уехал путешествовать?
Путешествовать… Странно.
— Он бы, наверное, сказал мне.., — проговариваюсь вслух.
— Ааа, то есть уже должен был тебе сказать, — улыбается Нина, прекрасно понимая меня и мой далеко не соседский интерес.
— Да нет, — отмахиваюсь, — просто мы сидели тогда на качелях. У него во дворе. Он помогал успокаивать Тимурика. Мы общались, а на следующий день я его уже не увидела.
— Как давно это было? – еще раз уточняет сестра.
— Две недели назад.
— Ммм, может быть уехал насовсем? – предполагает Нина со спокойным выражением лица.
Меня же от этого предположения коробит изнутри. Вот так просто взял и уехал. Разбередил душу и уехал. Он уехал, а мне теперь что делать?
Каждое утро только и бегу к окну, чтобы посмотреть, не видать ли там уже знакомый мужской силуэт. Не видать. Расстраиваюсь еще больше, когда понимаю, что и к вечеру не слышен даже его голос где-то в доме. Андрей немногословный. Но его присутствие дома всегда было заметным. Он разговаривал с матерью, периодически беседовал по телефону, стоя возле открытого окна. А сейчас его просто нет. Складывается ощущение, что и матери его тоже дома нет. Дом словно вымер. Совсем. Никого и ничего. И никого никогда не было. Только от матери своей узнаю, что хозяйка дома все еще здесь. Ее не забрали в СИЗО. Она просто ждет суда, не занимаясь своей адвокатской деятельностью.
— А что у тебя все-таки с Никоновым? – прищуривается сестра, обращаясь ко мне будто с претензией.
— Да ничего особенного.., — не хотя объясняю. – Ходим гулять. Иногда просто общаемся вечером по телефону. Зовет замуж. Хочет меня в Москву увезти.
— Даже так, — округляет глаза Нина. – Странно…
— Почему странно? – от реакции сестры даже начинаю бунтовать. – Я что, не могу понравиться мужчине так, что он захотел бы на мне жениться?
— Ты-то можешь, — смотрит на меня со скепсисом. – Вот только Никонов и жениться… Это две разные вещи, Катюх.
— Он говорит, что давно искал такую, как я, — прекращаю скепсис сестры. – Говорит, что я умна, красива, верна и порядочна. Говорит убедительно. В этом я ему верю. Потому как сама так считаю, — ухмыляюсь, но как-то уже горько.
— А Тимурик как? – спрашивает Нина после непродолжительной паузы.
— А что Тимурик? – удивляюсь вопросу. – Тимурик, разумеется, поедет со мной в Москву.
Нина смотрит на меня с жалостью. Это начинает пугать и раздражать одновременно. Я и хочу начать с ней спор, и не знаю, как его начать. Ведь доля правды в словах Нины есть. Но я настолько сейчас погрузилась в раздумья об Андрее, что мне уже не столь важно, что там вообще говорит во время наших встреч Никита.
— Ой, Катюш… Не знаю даже.., — продолжает пессимистично причитать Нина. – Ты присмотрись к нему внимательней, пожалуйста. Не пори горячку. Не ведись на деньги и возможности. Ты не сможешь быть с человеком только из-за денег. Ты слишком ранима. Очередное предательство тебя погубит…
Не хочется этого признавать, но вот слова сестры я понимаю, и даже принимаю. Я хочу в Москву. Но не уверена, что хочу с Никитой…
Глава 18. Катя
— Катерина, вы уверены, что вам это нужно?
— А почему вы спрашиваете? — не понимаю заданного вопроса.
Через два дня после разговора с Ниной я уже сидела возле администратора местного бизнес-центра, если это здание можно было так назвать. Строение старенькое, но выкрашенный фасад придавал ему ухоженный вид. Находилось оно в центре города, на главной улице, которая здесь всего одна. Почему мой выбор пал именно на него? Потому что здесь, по словам Нины, находились все местные «акулы» бизнеса. А моя идея должна найти своих клиентов, потому как студии танца для детей в городе нет. В местном Дворце Культуры есть группа танцев хип-хоп и брейка. Но там занимаются подростки. Ведет кружок парень постарше, который трудится практически на энтузиазме. Денег ему платят мало, но желающих присоединиться к нему много. Для детей младшего же возраста нет ничего подобного. А я знаю, как родителям хочется, чтобы их дети занялись чем-нибудь полезным.
Ведь танцы – это не просто танцульки. Это тот же спорт. К сожалению, у детей сейчас находят различные проблемы со здоровьем, не позволяющие прибегать к тяжелым нагрузкам регулярно. Поэтому танцы становятся самым настоящим спасением. Я это знаю лично.
Когда у меня обнаружились проблемы с тазобедренными суставами, маме велели следить за выполнением гимнастических упражнений. Я должна была их делать ежедневно. А когда ей за этим следить? Когда же нам показали, что именно я должна делать, у мамы созрел план отдать меня на танцы. Там как раз во время занятий выполняются похожие упражнения для растяжки. Посоветовавшись с врачом, который дал добро, дело было сделано. И меня увлекло.
Я так прониклась «вылепливанием» собственного тела, пластики и грации, что стала участвовать в различных конкурсах. Поначалу одна. Потом мне «добавили» партнера и мы всерьез занялись спортивными танцами. К тому времени мои проблемы со здоровьем уже ушли, не оставив и следа. Поэтому мы несколько раз становились золотыми призерами своего возраста и вида в области и даже в стране.
— Мне казалось, что вы не нуждаетесь в работе, — пожимает плечами милая ухоженная женщина чуть старше моей матери.
Наверное, если бы моя мама ее увидела, то узнала бы. И выбить помещение было бы проще. Но я решила сделать это сама. Мама и без того на меня сердита, что я не слушаю ее сейчас совсем. Ни к Рустаму не возвращаюсь, ни с Андреем отношения не завожу. А как мне их завести, если его нет? Просто нет. Я бы может быть и рада была… После того поцелуя ни о чем другом и думать не могу…
— У меня маленький сын. И мама, которая еще не на пенсии. Мне нужно содержать семью, — стараюсь улыбаться, но улыбка получается вымученной.
— А как же ваше будущее? – пристально смотрит на меня администратор, наклонив слегка голову.
— Я и стараюсь для будущего, — практически восклицаю, но она меня перебивает.
— Я имею в виду ваш возможный отъезд из города.
Ах вот в чем дело… Меня уже не воспринимают, как индивидуальную личность. Скорее всего, теперь во мне видят только лишь приложение к Никонову. Печально. Но поправимо. Мы с моим партнером по танцам не раз бывали в такой ситуации. Ситуация называется «тупик». Вроде как и дело есть, а вроде как и ничего хорошего тебе в нем не светит. Ничего. Вырывались в лидеры. И сейчас смогу.
— Там все шатко и неясно, — без подробностей, но в полной мере обозначила положение вещей.
— Вот как? – вскидывает брови женщина. – Не думала, что так все серьезно. И серьезно в противоположную сторону.
— Давайте уже поговорим о деле, — перевожу тему, не желая обсуждать свои отношения с Никитой.
И так на меня весь город косится и подхихикивает. А отношений нет. От того иногда и обидно бывает. Я вроде как без вины виноватая.
— Давайте, — сразу принимает мою позицию администратор. – Катюша, я заинтересована в вашей деятельности, но предложить могу только одно помещение. Не самое лучшее. Сразу предупреждаю – в нем нужно делать ремонт.
— Покажите, пожалуйста, — прошу решительно.
— Идемте, — поджав губы и даже как-то нерешительно, женщина встает со своего места.
Администратор бизнес-центра выводит меня из кабинета. Мы спускаемся с третьего этажа на первый, а потом еще ниже. Честно говоря, спуск в подвал меня напугал. Но была удивлена простором и хорошим освещением. В коридоре, по которому мы шли, не было труб и прочих прелестей канализационной системы. Только коридор. Со слегка облупившейся краской по стенам, но в целом ничего плохого. Женщина подвела меня к одной из дверей. Открыла замок своим ключом и тут же щелкнула выключателем где-то сбоку.