Страница 34 из 34
— Я не собираюсь с тобой драться, просто отдай мне то за чем я пришел! — крикнул Вадим и вновь едва увернулся от пламени.
— ХИТРЕЦ!!! — взревели головы, а сам Змей развернулся и кинулся на Вадима.
Княжич не отступил. Сделал шаг вперед, да взмахнул мечом так, что слетела одна из голов Горыныча, и он осел. Не ожидал. Кажется, и правда не думал, что у княжича будет смелость и сила, о которой Кощей не говорил. Вадим ждал момента, чтобы до Змея дошло, что лучше с ним не связываться, но тот будто бы замер. Молча сидел, поглядывая на отрубленную голову.
— Как это возможно, княжич? — лишь мгновение и Змей обрел земной вид.
Здоровый, с одной головой и стеклянными глазами, которые не смотрели на Вадима, а бегали, изучая все кругом. Этот жест со стороны Горыныча стал, казалось бы, примирительным. Никто не хочет погибать, исполняя чужой приказ.
— Я же сказал, что просто хочу поговорить, Горыныч! — усмехнулся Вадим, не убирая меч в ножны, потому как знал, что от приспешника Кощея можно ожидать все, что угодно. — Расскажи мне, в чем смерть Кощея?
— В… игле… — нехотя буркнул тот, присев на камень, на котором некоторое время назад сидел Вадим.
— Я так и знал! Где эта игла? Ее можно найти? Не боись, не собираюсь я твоего — начальника — убивать. Просто припугну, да Ягусю вызволю. Ну же, будь другом, да скажи!
— Кощей доверяет мне! — и вновь Горыныч срывается с места, в попытке наброситься на княжича,
Вадим увернулся, махнул мечом и нахмурился.
— Будет ли он горевать, если я обезглавлю тебя? Задумайся!
Горыныч никак не мог решиться на предательство, ведь не одно столетие служил своему Темному Повелителю.
— Кощей пользовался тобой, потому что тебя все боялись! — подкинул Вадим, видя замешательство на сером лице Змея.
— Боятся!!! Меня боятся!
— Не-а! Я всем расскажу, что отрубил тебе голову, все узнают, что это возможно сделать и перестанут бояться, но будут презирать, а так… ну, если вдруг решишь помочь, то все уважать начнут!
Казалось, что что-то в Горыныче сломалось. Он снова осел и задумался. Недолго думал. Хмурился, рычал, а потом встал, прошел по пещере, ударил в стену огромным кулаком. Все задрожало, осыпалось и Вадим увидел, как что-то сверкнуло где-то там, в нише, которая появилась после удара.
В руке Горыныча была золотая шкатулка, усыпанная разными камушками. Он аккуратно поддел двумя пальцами крышку, и Вадим увидел иглу. Самая обычная — швейная игла. Но необычная. Взяв шкатулку в руки, княжич тяжело выдохнул, закрыл ее и убрал в карман джинс. Все-таки хорошо, что именно их надел. Карманы глубокие. Ничего не выпадет, да не потеряется.
— Прекрасно! Теперь отдыхай, да голову… лечи… — Усмехнулся Вадим, выходя из пещеры, но тут же вернулся, отчего Горыныч заметно вздрогнул. — Слушай, а в какую сторону идти, чтоб до Кощея дойти?
* * *
Площадь у дворца Кощея была усыпана разными упырями. Вадим поежился и чуть было не свалился со спины Горыныча, который пошёл на снижение. Где еще можно было бы прокатиться на спине огромного Змея? Только в сказке. Все твари на площади ревели, кричали свистели и хлопали. Кощея нигде не было видно, но Вадим сразу же заметил Ядвигу. Она была прикована к столбу, прямо в центре площади. Кто-то из собравшихся подходил и бросал хворост к ее ногам. На мгновение у княжича замерло сердце. Он испугался, что не успеет, но Горыныч уже взмахнул крыльями, и через мгновение Вадим стоял перед Ягой. Она была удивлена такому поведению. Впервые на ее лице эмоции были настолько искренними, что княжичу захотелось посмеяться, пошутить, что он сумел удивить ту, которая прожила не одно столетие, но не до шуток было.
Толпа взревела, увидев Вадима.
— А НУ-КА ТИХО!!! — взревели головы Горыныча, а затем последовало пламя.
Змей пугал всех, чтобы те не смели кидаться на княжича раньше времени. Вадим подбежал к Ядвиге, рассматривая, как можно вызволить ее, как вдруг услышал:
— Бежать тебе надобно отсюда, княжич…
— Ага! — согласился он, слегка улыбнувшись. — Вот сейчас заберу тебя, и сразу же сбежим.
— Ты не понимаешь…
— Это ты не понимаешь! Я никуда не уйду без тебя! Ясно?
Толпа вновь взревела, и Вадим обернулся, видя важно шествующего Кощея. Он уже знал о том, что княжич обманул их всех и остался в «сказке», но не знал самого главного. Твари не умолкали, но стоило Кощею поднять руку, как вокруг наступила тишина.
— Вот как? — усмехнулся Бессмертный. — Ты, княжич, думаешь, что сотворил оберег и теперь стал бессмертным? Отнюдь… Сейчас тебе наступит конец, а я буду на это смотреть!
Он усмехнулся, щелкнул пальцами, но… ничего не произошло. Кощей нахмурился и обернулся на Горыныча. Тот покачал головами и ухватил Аспида за плечи, не давая ему выполнять приказ. Смятение пронеслось по лицу Кощея, но в одно мгновение исчезло. Он обратился к тем, кто собрался для представления.
— Вы так долго ждали этого дня, и теперь именно вам я дам возможность сразиться с… княжичем! — провозгласил Кощей, разведя руки в стороны.
— Что ты делаешь, Вадимушка? Беги… беги отсюда… — молила Яга, но Вадим не собирался.
Он твёрдо решил идти до конца. Сомнение, что Горыныч дал ему ненастоящую иглу было, но когда он увидел, что тот держит Аспида и что-то объясняет — все стало на свои места. Змея боялись лишь потому что он огромный, но никто не знал, что он на самом деле не так уж и плох. Со всеми можно найти общий язык.
— … не подведите меня, как это сделал мой верный Горыныч! — крикнул Кощей.
Толпа упырей с криками бросилась к Вадиму, но он шагнул им навстречу и бросил к ногам меч. Слышал, что позади него зазвенели цепи, Яга рвалась защитить его. Не понимала, что происходит.
— Я не буду ни с кем из вас сражаться! — крикнул Вадим, подняв руку, в то время как другой достал из кармана шкатулку. — Кощеюшка, узнаешь?
Твари отступили назад. Теперь они видели, что вся власть не в Кощее, а в княжиче, который явился из неоткуда. Сам Бессмертный с испугом бросил взгляд на шкатулку, но усмехнулся. Не поверил. Надеялся на то, что Вадим блефует, но княжич открыл ее, и увидел ужас в глазах Кощея. Тот бросился на него, но остановился, стоило дотронуться до иглы.
— Не смей, княжич!!! — крикнул Кощей, бросаясь к Вадиму, но тот отступил и чуть прищурился.
— Выбирай, Кощей! Либо мы друзья, и я постараюсь забыть о том, что ты здесь натворил! Либо конец тебе!
— К-конечно же друзья… Кня-я-яжич, мы же друзья! Я просто пошутил, хотел проверить тебя на… на силу! — пропел Кощей, затем обернулся на своих подданых и махнул рукой.
Те все поняли, побежали к Яге и уже через мгновение, она была освобождена. Такая хрупкая, беззащитная. Она стояла, потирая ладони и будто бы не понимала, что все закончилось.
— То-то же! — кивнул Вадим, протягивая руку к Ядвиге, которая все еще была удивлена и косилась на Кощея.
— Эй, княжич! — вдруг отозвался Бессмертный, делая шаг к Вадиму. — Иглу верни владельцу!
Кощей протянул руку, но княжич усмехнулся, качая головой.
— Эх ты, хитрец! Думаешь, что я настолько глуп, что не знаю, что будет, после того, как передам тебе иглу? Лучше, пусть она побудет у меня. Так всем будет лучше!
— Но ты же вернешься восвояси, а игла останется без владельца… — тихо проговорила Ядвига, глядя в глаза княжича.
Он осмотрел всех вокруг, затем улыбнулся и сказал:
— А кто сказал, что я вернусь? Мне и здесь нравится! А самое главное, что я тут нужен… Теперь точно это знаю!
Нелегко далось это решение Вадиму, но ради любви он осмелился пожертвовать привычным образом жизни. Ради любви и горы можно свернуть, и Горыныча победить, и напугать Кощея так, что тот сразу другом верным обратился.
Вся истина сказок в том, что княжичи борятся за любовь, и если она взаимна, то конец всегда твердит, что «жили они долго и счастливо».