Страница 2 из 52
Поздоровавшись, со всеми сразу, и дождавшись ответного приветствия, президент начал:
— Уважаемые коллеги, по имеющимся у меня сведениям, этой ночью в районе 24–00 ожидаются крупные неприятности на территории Узбекистана, в виде сильного землетрясения. Меня предупредили, что вероятность сильного толчка очень большая, так что, несмотря на предпраздничный день и общую занятость всех нас, прошу вас отнестись к моим словам максимально внимательно и не ограничиваться только своими служебными обязанностями.
В первую очередь остановить подачу газа по всем газопроводам высокого давления, включая экспортные (объяснения для контрагентов придумайте сами), это же касается ЛЭП.
Во-вторых — задержать вылет всех самолетов со всех аэропортов от сих до 6-00 завтрашнего дня. Это же касается и железных дорог. Все самолеты, пролетающие в это время над Узбекистаном в обязательном порядке принуждать к посадке, объясняйте наличием террористов на борту, обещайте любые материальные компенсации за задержку.
В-третьих — закрыть на выезд все пропускные пункты на границе, на въезд — пусть въезжают, если хотят.
В-четвертых — касается остатков Аральского моря, в результате возможного землетрясения возникнет волна затопления, типа цунами до 10–15 метров высотой, которая может распространиться до 40–50 км по бывшему дну моря.
Прошу вас, позаботьтесь о людях, которые могут оказаться в зоне затопления, надо успеть всех эвакуировать.
В-пятых — МВД, МО и другие силовики, хотя вы и так уже неделю в усиленном режиме работаете из-за праздников, сейчас ситуация другого рода, надо еще усилиться.
В-шестых — прошу МИД аккуратно связаться с посольствами, хотя бы ведущих держав (5–7 государств) и предупредить о возможном катаклизме, но это уже можно и утром.
В основном товарищи прошу вас не расслабляться, не паниковать, объяснять людям, что руководство в курсе ситуации и самое главное, все мероприятия должны проходить максимально тайно, вдруг ничего не произойдет.
Будем надеяться на милость Всевышнего, и пронесет нас чаша сия, но пусть все будет по воле ЕГО.
И началось…
Глава 2а. …и сказал Он, что это хорошо…
Каждые 15 минут прилетали доклады от руководителей структур, несмотря на некоторое удивление (недоверие — будет, не будет?) подчиненные по привычке восприняли рекомендации президента как приказание и бросились выполнять, каждый на своем уровне.
Во всех международных аэропортах, включая аэропорты особых экономических зон (Джизак, Фергана и др.), задержали вылеты самолетов до 01–00 следующих суток и температура в терминалах аэропортов, несмотря на работающие во всю кондиционеры, стала, как будто, накаляться.
Пассажиры, уже прошедшие регистрацию, кинулись к справочным стойкам, выяснять что случилось. Получив расплывчатый и неконкретный ответ, о каких- то сложностях с погодой, но произнесенный твердо и решительно, люди махнули рукой и начали искать место в аэропорту, где можно пристроиться на ближайшие три часа. На этом в аэропортах все и успокоилось. Кто очень спешил, уже созванивались с партнерами по поводу опоздания, кто не спешил, шли сдавать билеты и рассчитывали, когда они в следующий раз появятся здесь, для полета. Они и не предполагали, что все их планы уже отвергнуты и никогда в этой реальности не осуществятся.
В это время на диспетчерских башнях аэропортов идет напряженная работа по приему тех бортов, которые в это время находились в небе Узбекистана и направлялись за рубеж. По приказу диспетчеров ответственных за проводку самолетов над нашей территорией, борта — принадлежащие Хаво Йуллари, были направлены в ближайшие порты на территорию Узбекистана, а отлетающим и пролетающим был дан приказ — срочно приземляться в ближайшем порту под предлогом имеющейся угрозы теракта на борту, и что всю ответственность берет на себя узбекское руководство.
Таких машин оказалось двенадцать штук. До 24–00 они благополучно сели в ближайших портах. Пассажиры этих лайнеров были вне себя от возмущения, но твердая позиция ответственных лиц аэропортов, как и возможность жаловаться в любые, вплоть до ООН, инстанции, и возможность получить любую денежную компенсацию, а также быстро организованная кормежка в аэропортовских ресторанах с дегустацией узбекских яств (и напитков — желающим) успокоили большинство недовольных, многие махнули рукой и восприняли остановку как незапланированное приключение, впрочем, нетрудное и приятное.
Тем временем, на электросетях, особенно направленных на экспорт электроэнергии, творилось массовое хаотическое движение, типа разумный беспорядок. Партнеры (заграничные), уведомленные сразу после получения приказа из Ташкента, о прекращении подачи мощности и не получившие внятных объяснений от своих узбекских коллег, (а все эти партнеры это бывшие наши советские люди, такие же диспетчеры, для многих узбекских за долгие годы совместной работы почти как родственники, многие из них учились в одних ВУЗах, дружили семьями), так вот эти партнеры в таких выражения объяснили своим коллегам, где бы они хотели видеть всю узбекскую электросеть вместе с руководством и оборзевшими диспетчерами, так выражали свою личную неприязнь к узбекскому электричеству, как может выражаться только электрик, случайно получивший 380 вольт и оставшийся по счастью живым.
Узбекским службам тоже было не сладко. Нужно было так перенаправить лишние мощности, в одночасье образовавшиеся у них, чтобы, до того, как электростанции успеют понизить свою генерацию по потребности сети, не спалить все к чертовой матери.
Дежурные службы Узтрансгаза, озадаченные прямыми указаниями начальства, срочно приступили к перекрытию экспортных магистралей. Компрессорные станции на последних участках перед границей выводились на холостые обороты, закрывались соответствующие заглушки и вентили, сбрасывалось давление с участка трубы идущей за кордон. Но все равно, когда в 24–00 произошло НЕЧТО с точки зрения пограничников и случайных свидетелей из местных жителей с обеих сторон границы, и трубу 700 мм в диаметре разрезало, как ножом ветку. Из нее вырвались оставшиеся 30 атмосфер — за пять минут разметали как детскую песочницу вновь возникший холм, который в 1939 году был на этом месте, а во время прокладки газопровода срытый до основания за неделю ударного труда бригады строителей.
Сопровождалось это все диким ревом вырвавшейся на свободу струи газа, и заревом пламени, поднимающегося на высоту 200 метров. Стихия, однако.
***
Хоким города Муйнака, когда-то стоявшего почти на берегу Аральского моря, а теперь море ушло на много километров на север, очень удивился, когда его разбудил звонок из Ташкента. Не часто ему звонили из центра. Выслушав подробную, но не очень понятную ему инструкцию об эвакуации из прибрежной зоны всех и вся, он привычно заверил большое начальство, что все будет выполнено, повесил трубку, поворчал еще немного на причуды большего начальства и начал раздумывать, что и как можно предпринять в это ситуации. Все, что пришло на ум — это связаться с военными, экологами, туристическими фирмами и охотхозяйствами, расположенными на подчиненных территориях.
Военные ответили, что получили предупреждения по своей линии и обещали выслать на разведку на побережье вертолет, но это будет лишь утром, когда рассветет. Со всеми, кто мог быть в это время в условно опасной зоне, пытаются связаться по телефону или по рации, но, по их мнению, никого нет.
Остальные ответили, примерно, то же. Вспомнив про пастухов, которые возможно пасли своих баранов и верблюдов близко к берегу моря, хоким связался с сельхозотделом хокимията района и передал им свое пожелание, что хорошо бы, если кто там есть на берегу, срочно их всех вернуть. Вот, пожалуй, и все что можно было бы сделать. Рыбаков на море быть не должно, рыбы на этом участке моря давно уже не было. А милиция и пожарные уже целую неделю, и так находятся на предпраздничном усилении.