Страница 4 из 15
– Нет. – Она удрученно посмотрела на меня и махнула рукой на прощание, прежде чем повернуться ко мне спиной.
Я не мог оторвать взгляд от ее задницы, улыбка появилась на моих губах. Я никогда не мог удержаться от того, чтобы не нарушить правила.
Глава 2
– Это письмо пришло мне на прошлой неделе, мам. Осталось получить еще одну рекомендацию, и все будет готово.
От ледяного порыва ветра по моей коже побежали мурашки, и я натянула воротник синей куртки, пытаясь согреть уши.
– Ты только не волнуйся. Еще ни один преподаватель не отказывал мне в помощи. Я не позволю себе снова все просрать. – Я сразу же закрыла рот рукой, как только произнесла последнее слово. – Прости, мне следовало бы вымыть рот с мылом, но я, наверное, уже слишком взрослая для этого.
Я смахнула грязь с маминого надгробия, поставив рядом искусственные цветы в пластиковой вазе. Земля была насквозь промерзшей. Приходить сюда было скорее привычкой, чем необходимостью, но я всегда волновалась, когда возвращалась снова.
– Как бы я хотела, чтобы ты была жива.
Дрожащими пальцами я провела по выгравированным на камне словам:
«Любящая мать, которая покинула нас слишком рано».
– Сейчас бы мне очень пригодилась твоя вдохновляющая речь. – Шмыгнув носом, я задержала дыхание, чтобы успокоиться. – Иногда я пытаюсь представить, что бы ты мне сказала. «Ты сможешь достичь всего на свете». Или, может быть, ты выбрала бы свою любимую фразу: «Наши мечты всегда требуют жертв».
Прохладный ветер пробежал по ногам, и я вздрогнула.
– Ты была права, мама. Я пожертвовала многим, и теперь знаю, каково это.
Одинокая слеза скатилась по лицу, и я поспешно вытерла ее, не желая, чтобы кто-то увидел дорожку на щеке. Глупо надеяться, что за восемь лет после несчастного случая станет хоть немного проще.
– Мне так тебя не хватает. Я скучаю по твоим объятиям, по твоей сверхъестественной способности всегда знать, что сказать, и по твоим завтракам в постель, когда на улице шел дождь.
Слова застряли в горле, и я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с мыслями. Она ушла из жизни пять лет назад, и я ничего не могла поделать с этим.
– Ты бы гордилась мной. Я иду по твоим стопам, и у меня все получится. Обещаю.
Понимая, что уже нужно уходить, я поцеловала свои пальцы и положила их на надгробие.
– Я люблю тебя, мам. С днем рождения.
Я повернулась и пошла обратно по извилистым тропинкам к машине Миа. У нее была старенькая тачка, девяностого года выпуска, но все еще надежная. В салоне уже было тепло, и я поднесла онемевшие пальцы к обогревателю. Миа улыбнулась мне и положила руку на плечо.
– Как ты?
– Лучше, чем в прошлом году, но не так хорошо, как буду в следующем. По крайней мере, сейчас у меня есть хорошие новости, – ответила я, пожав плечами.
– Ты же знаешь, что она в любом случае гордилась бы тобой? Она бы хотела, чтобы ты была счастлива.
В глубине души я знала, что это правда. Но Миа не понимала, как тяжело быть причиной того, что твоя мать не смогла осуществить свою мечту. Вернее, быть одной из этих причин.
– Быть политиком – у меня в крови. Точно так же, как и у мамы. – Я попыталась избавиться от тяжести в груди, которую ощущала каждый раз, когда приходила на могилу к маме. – Спасибо, что встала так рано, чтобы поехать со мной. Не знаю, что бы я без тебя делала.
Миа внимательно посмотрела на меня, и ее обычное радостное выражение лица сменилось задумчивостью.
– Энтони разозлится, когда проснется и узнает, что ты не позвала его с собой. Ты же знаешь, что он соревнуется со мной за статус твоего лучшего друга, – пошутила она.
Я улыбнулась.
– Вы оба мои лучшие друзья.
– Да, но я твой самый лучший друг.
Я не смогла сдержать смех.
– Вы понимаете, что я вас обоих люблю? Вам не нужно соревноваться.
– Ага. А тебе не нужно быть лучшей в классе. Только подумай о том, что мы могли бы сегодня выспаться, а ты бы хоть раз в жизни прогуляла занятия.
– В первый учебный день тоже нужно учиться, потому что это самый важный день, – сказала я, усмехнувшись.
– Ты серьезно пытаешься делать вид, будто не писала нашим учителям?
Я закатила глаза.
– Да, но не все из них мне ответили.
– Только потому, что были зимние каникулы. – Она покачала головой и прижалась ко мне своим плечом, прежде чем завести машину. – Поехали, но за завтрак платишь ты.
Мы встретились с Энтони в кафе. Его темно-русые волосы были аккуратно зачесаны влево, а очки в черной оправе немного соскользнули с носа, когда он заметил на мне короткую черную юбку и ярко-синий жакет. Затем он поправил мои каштанового цвета волосы, из-под которых выглядывали светлые пряди.
– Хорошо выглядишь, кексик.
Он не стал ничего спрашивать о маме. Я не в первый раз приезжала к ней на кладбище, и друзья чувствовали, что в такие моменты мне нужно сменить тему.
Я улыбнулась Энтони в знак благодарности и села за его столик. Стол был обит красной тканью, что прекрасно сочеталось с бело-черным кафельным полом. Атмосфера так сильно напоминала стиль пятидесятых, что я уже успела представить официантов, катающихся на роликах. Моей маме здесь бы понравилось. Я шмыгнула носом и почувствовала жжение в глазах. Мне нужно срочно отвлечься от всех этих мыслей.
– Итак, может, мы поговорим о том безумно сексуальном парне из клуба? – спросила Миа, приподняв бровь.
Это то, что нужно. При виде его серых глаз и пухлых губ у меня закружилась голова. Должна признаться, что я часто думала о Джексе, и каждый раз, когда я пыталась убедить себя в том, что наше знакомство было случайным, голос в голове говорил обратное. В ту ночь все было по-другому, и, если бы он не остановил меня, когда я была немного пьяна, я бы нарушила свои правила и поехала к нему. Черт, возможно, я даже умоляла бы его об этом.
– Смотря на то, как вы двое терлись друг о друга, я думал, что между вами вот-вот вспыхнет пламя. Блин, мне казалось, что я сам сгорю от вашей страсти. Подруга, не могу поверить, что ты не позвала его к себе, – проговорил Энтони с набитым блинчиками ртом.
И я не могла в это поверить. Честно говоря, лучше бы парни не были бы такими привлекательными и не умели так хорошо двигаться.
– Он хоккеист, – пожала я плечами.
– Да, и что? – Миа выжидающе смотрела на меня.
Меня никогда не интересовали высокомерные самоуверенные придурки, которые думают только о себе. Не то чтобы Джекс был похож на них, но я, как никто другой, знала, какими бывают хоккеисты. В конце концов, они окружали меня всю жизнь.
– Ты же знаешь четвертое правило.
Миа громко вздохнула, и официантка обратила на нас внимание. Я помахала ей рукой и сердито посмотрела на подругу, которая недовольно покачала головой.
– Ты ведь понимаешь, что эти правила глупые? Парень был чертовски крут.
И тем больше у меня было причин не нарушать этих правил. Таких парней тяжело выкинуть из головы, а я прекрасно знала, к какому типу девушек отношусь. Не успею опомниться, как вся моя жизнь будет крутиться вокруг него. Нужно уметь признавать свои слабости, а нуждаться в другом человеке – одна из моих. Вероятно, всему виной были сложные отношения с отцом.
– Судя по тому, как вы двигались, он так же хорош в постели. – Энтони потрепал меня по волосам.
Я почувствовала, как румянец заливает щеки.
– Обсуждать правила под запретом.
Миа вздохнула, и на ее лице четко отобразилась неприязнь к моим правилам.
– Хорошо, но это противоречит только одному правилу. Хоккеист он или нет, не имеет значения, если это всего лишь на одну ночь?