Страница 56 из 67
— Ты совсем тупая? Сказали же тебе — конец двойной единице! Не вернется он.
— Эта сука сдохла! — попытался грозно прорычать второй, что был чуть пониже ростом но пошире в плечах.
— И ты теперь одна! Руку отрастила, падла? Хорошо! Работать сможешь больше! Дань пока такую же оставляем, приносить на ту же сумрачную тропку. И без опозданий, сука, если хочешь жить!
— Че ты молчишь, сука?
А другие нехорошие слова они знают? Джонни был настоящим чернушным мастаком — не научил что ли парнишек грязнословию?
— Может ей врезать? А? Давай я врежу этой суке! Напрашивается! Вот ненавижу баб! Тупые вы, с-сука! Тупые! Только для одного годитесь! — низенький затрясся, растопырил локти, разинул рот, шумно задышал, став похож на рожающую курицу, понявшую, что не стоило зачинать ребенка от страуса.
И ведь они ни разу не обернулись! Ни разу! Я стою и дышу им в затылки — а у них реакции ноль. Никакого внутреннего напряжения, ни малейшего намека на чуйку или банальную осторожность. По мою душу отправился заряженный наркотой неумеха с шилом и они решили, что у него все обязательно получится? Да что не так с этими гоблинами?..
Глянул на потолок. Мама уже ушла на работу? Детишкам можно порезвиться!
Йорка сдавленно всхлипнула, хрюкнула, закрыла лицо новой ладонью.
— Да не ссы, дура! — тут же оживился первый — Не ссы! Ну напортачила, натворила бед. Но все можно забыть. Сегодня вечерком обсудим в том коридорчике. Обговорим. Найдем способы. Мы же люди…
— Ты не человек — не согласился я, втыкая ему шило в правую трапециевидную мышцу.
Второй ушлепок получил удар шипами дубины сзади по бедру. Неглубоко. Но больно. Рухнул на колено. Я еще успел бросить дубинку напарнице, та ее поймала и только тут очнулся парень с шилом в мышце.
— Ай! Ай! Ай! Ай!
— Заткнись, червь — попросил я, чуть наклоняя шильное жало в ране и «айканье» как отрезало, зато начался длинный хрип, парня затрясло будто муху насаженную на булавку. У этого гоблина невероятно низкий болевой порог. Пришлось рыкнуть еще раз:
— Эй! Тихо!
Хрип исчез, парень послушно замер, но при этом, сохраняя неподвижность корпуса и рук, мелко-мелко переступал ногами. Так ведет себя непослушный ребенок, схваченный за ухо выведенной из себя матерью. Я указал подбородком на второго «криминального гения» и назидательно сказал:
— Посмотри, как хорошо ведет себя этот гоблин. Хороший гоблин! Учись!
«Хороший гоблин» зажал ладонями пробитое бедро, свернулся калачиком под стенным выступом и притворился дохлым. Лежит не гудит и только пахнет… буквально…
— Кто из вас обделался? — спросил я горько — Какой ушлепок?
— Я-я-я-я… почти-и-и — жалобно проблеял парень с шилом в теле.
— Гребаный трус. Стисни булки, чмошник! И слушай! Оба слушайте! Я задолбался вас предупреждать. Мне проще зарезать, чем слова тратить! Если еще раз… один гребанный раз… — медленно сказал я — Продолжать надо?
— Нет! — они ответили хором.
— Исчезли! — резко дернув шило в ране, расширив ее, вырвал оружие, быстрым движением вытер о майку скулящего гоблина — Пошли!
Они исчезли быстро. Но и тут не без накладок. Раненый в ногу подскочил, но, придурок, явно не знал, что получившие ранения мышцы быстро немеют, становятся непослушными, ноги подламывают. Он подскочил — и упал. Вскочил снова, вытянул лапы к другу — а того уже не было. Зажал плечо ладонью и убежал.
— Люкс! — этот жалобный потрясенный вскрик потрясал своей искренностью.
Вот тебе жизненный урок, ушлепок — то чмо тебе не друг и кинет в любой опасной ситуации. Запомни этот урок, если не хочешь стать кормом для плуксов.
Они исчезли. Развеялась вонь.
— Я знала, что ты не сдох! — буркнула Йорка, крутя в руках дубинку — Это мне?
— Тебе — кивнул я.
— Я бы сама купила! Каждый экипируется сам! Правило!
— С чего ты так решила?
— Не решила — услышала. И впитала! — гордо подбоченилась Йорка, едва не наступив на руку распластанного Баска.
— Поясни, напарница — попросил я, вползая на выступ и с облегчением вытягивая ноги — А я пока раны проверю.
— Да что пояснять? Услышала как-то разговор за соседним столике — в нашем клуксе. Они говорили, что каждый в группе экипировать себя должен сам. Штаны там, ботинки или хотя бы кеды. Вооружаться тоже сам. И что если группу уважаешь, должен хотя бы шило купить самое дешевое — за пять солов. Ну или стержень для дубинки — он еще дешевле. Вот такой — девушка указала на торчащие из дубины стержни испившие крови.
— Протри — попросил я, кивая на валяющиеся рядом грязные майки.
— О! Точно!
Она взялась приводить оружие в порядок, а я добавил:
— Каждый экипируется сам — это бред. В какой-нибудь компьютерной игре это наверняка сработает. Но здесь не игра. Мы группа, наша жизнь зависит друг от друга, от наших действий, от наших умений, от наличия и состояния оружия и экипировки. Если у тебя нет дубинки, а мы идем в опасные места — это нормально?
— Нет, но… так говорили…
— Пусть говорят и делают что хотят. У нас своя группа. И основные правила здесь устанавливаю я. Дополнительные правила — обсуждаем сообща. Ясно?
— Ясно.
— Баск. Ты слышишь, я вижу. Ясно?
— Ясно…
— Возражения?
— Нет.
— Нет.
— Отлично. Вот вам сразу одно правило.
— Первое?
— Нет. Просто одно из основных.
— Ага…
Глянув на компаньонов, озвучил правило:
— За элементами своей одежды, экипировки, оружия и прочих вещей каждый из группы должен следить сам. Следить тщательно. Беглый осмотр утром. Беглый осмотр во время любого перерыва, длящегося дольше десяти минут. Обязательный и тщательный осмотр и проверка каждой вещи вечером перед сном. Если разорвана майка — дырка латается! Погнуто, затупилось шильное жало — выпрямляется, точится. Отошла чуть подошва на кедах — клеится немедленно! Каждый элемент должен быть в полном порядке!
— Элемент… — повторила Йорка и покрутила головой — Ну и словечко…
— Йорка!
— Да я поняла! И впитала — а старое и неправильное уже выпитала. Буду следить.
— Еще одно правило — личные вещи покупаете на свои заработки. Но либо покупайте два разных комплекта — для работы и отдыха — либо один, но такой как у меня.
— С обновкой!
— Спасибо. По вашим личным вещам требования у меня простые — у каждого должны быть носки на ногах! Обувь на босу ногу — бред! Сгодится разве что по кляксе погулять. Для долгих переходов этот вариант не катит. Да к чему объяснять очевидное — сами же понимаете. Поэтому просто перечислю то, что у каждого должно быть с собой из важной мелочевки на первое время. Начнем с рюкзака. Вот такой как у меня на первое время сгодится. В нем чтобы у каждого была запасная пара белья, две пары носков — покосившись на внимающую Йорку, добавил — Небольшой запас личных средств гигиены. Все перечисленное чтобы было у каждого к сегодняшнему вечеру.
Тут дернулся даже зомби Баск, вяло шевельнул рукой. Сказать он ничего не успел — я успокаивающе добавил:
— А сделать так, чтобы вы могли позволить себе такую покупку — моя забота как лидера. Ясно?
— Ясно.
— Ясно.
— Идем дальше. На мне вся медицинская шелуха. Покупка лекарств, бодрящих и восстанавливающих средств. И само собой вся необходимая медицинская помощь в случае чего. Сегодня пришили руку Йорке. Следом вернем глаза Баску. И никаких споров, и обсуждений! Экипировка и вооружение — тоже на мне. Это прямая обязанность лидера — достойно снарядить членов своей команды. А мы команда! И никак иначе! И снова — никаких споров и обсуждений. Просто принять как факт. Ясно?