Рубиновая роза

Превратности судьбы

Месяц спустя. Мои уверенные шаги эхом разносились по коридорам величественного замка короля эльфов Глорандала. Я направлялся в тронный зал. Король сидел на троне и смотрел на меня с недоумением.

— Зачем ты просил об аудиенции? — строго спросил он меня.

— Я прошу вашего позволения отбыть из дворца в любую пограничную заставу, — сказал я, поклонившись. Болезнь все больше точила мои силы, и я решил, что если погибну в каким-нибудь сражении с орками, то смерть будет быстрой, а не медленной и болезненной.

— Тебя уже достал мой непутёвый сын, — догадался Владыка.

— Нет, Ваше Величество. Просто я думаю, там я принесу больше пользы, — ответил я.

— Мой сын не против? Ты спрашивал его дозволения? — поинтересовался Глорандал.

— Нет. Это моё собственное решение, — ответил я.

— Но как же он будет без тебя. Он привык к тебе. Вы же выросли вместе! — возмутился Владыка.

— Лисантир с легкостью найдет мне замену, — спокойно ответил я.

"Ему и без этого придется искать мне замену", — подумал я. Слабость вдруг накатилась, все поплыло перед глазами. Я потерял сознание.

Очнулся в своей комнате. Возле меня были лекарь и Владыка.

— Ты уверен? — с напряжённым видом спросил лекаря Глорандал.

— Вне всякого сомнения, Ваше Величество, — ответил лекарь и удалился.

Король серьезно посмотрел на меня.

— Простите, Ваше Величество, — сконфузился я.

— И как ты в таком состоянии на приграничье собрался служить? Кто она, та смертная, ради которой на тот свет собрался. Да ещё хворь её с собой унести, — говорил Владыка.

Я молчал, стыдливо отводя взгляд.

— Королевна, значит, — догадался эльфийский король.

— Докладывали мне шпионы, что одолевает её болезнь неведомая. Только король повелел скрывать это, чтобы не печалить подданных. И выздоровела она после последнего бала. Теперь вижу, какой ценой. Только выздоровление саму её почему-то не обрадовало, — говорил король, не сводя с меня строгого взгляда.

Я ни произнёс ни звука. Мне нечего было сказать. Владыка итак обо всем догадался.

— Как только тебе станет лучше, поедешь со мной в Ронетию, — сказал он.

— Но, Ваше Величество, — попытался возразить я.

— Не спорь! — прикрикнул на меня король и удалился.

Через неделю мне стало лучше, если это можно было так назвать. Бледный, с темными кругами под глазами. Моё время истекало, и я это чувствовал.

"Если я напоследок увижу её, большей награды мне и не надо", — думал я, сидя в карете вместе с Глорандалом.

Во дворце нас приняли с великими почестями. Эльфийский король твердой поступью вошёл в тронный зал, где на троне восседал король Норрон.

— Что же это получается? Августейшей брат мой. Этот юноша ценой своей жизни спас твою единственную дочь, а ты даже не отблагодарил его!— начал возмущаться Глорандал.

— Спас мою дочь? — удивился Норрон.

— Именно, — подтвердил эльфийский владыка.

Норрон приказал послать за девушкой. Как только королевна появилась в зале, поклонилась эльфийскому королю. Но, увидев меня, её взгляд наполнился невыразимой печалью.

— Это правда, что этот эльф избавил тебя от болезни? — строго спросил Норрон у дочери.

— Истинная правда, отец, — подтвердила девушка и направилась ко мне.

— Ну, раз всё выяснилось, поговорим о достойной награде. Я прошу руки твоей дочери для этого эльфа, — решительно заявил Владыка.

— Прости великодушно. Пусть просит чего угодно. Я могу хоть озолотить его. Но руку моей единственной дочери. Выдать наследницу престола за неграмотного слугу! — возмущался король Ронетии.

— Неграмотного!!! Ты желаешь оскорбить меня! Этот юноша воспитывался и обучался вместе с моим сыном. Он будет пообразованнее ваших вельмож, — не уступал Глорандал.

В это время мы смотрели друг на друга, как будто прощаясь. Ком застрял у меня в горле, и я не мог вымолвить ни слова, хотя так многое хотелось ей сказать.

— Я так боялась, что больше тебя не увижу, — произнесла, наконец, она, взяв меня за руку.

— Я тоже, Ваше Высочество, — тихо произнёс я.

— Тот стих. Это же ты написал, — сказала она, заглядывая мне в глаза.

— Как вы догадались? — удивился я.

— Вряд ли принц Линсатир станет писать стихи на дешёвой бумаге, — ответила Милабель. Я густо покраснел, но почему-то обрадовался тому, что она теперь это знает.

— Почему всё так несправедливо. Почему ты должен умереть. Я ведь люблю тебя, — тихо произнесла она, и капли слез скатились по её щекам. Я коснулся её лица, убирая влагу, и попытался улыбнуться. Хотя моя улыбка, видимо, была больше похожа на вымученную гримасу.

— Вот ты бы женил своего сына на служанке? — не унимался Норрон, ссорясь с эльфийским королём.

— Ох, не сыпь мне соль на рану. Мой сын ещё не нашёл девушку красивее себя, — тяжело вздохнул эльф.

Мужчина громко засмеялся.

— Спроси лучше у своей дочери, что она думает по этому поводу, — продолжал Глорандал.

— Дитя моё, хочешь ли ты стать женой этого безродного? — смело спросил король Ронетии, будучи в полной уверенности в рассудительности королевны.

Она посмотрела на меня так тепло и нежно, что мурашки побежали у меня по спине.

— Это было бы самым великим счастьем для меня, отец, — ответила она.

В зале повисла гробовая тишина. Я в изумлении смотрел на неё.

— Ты же знаешь, что я... — попытался я намекнуть, что не проживу долго.

— Мне всё равно. Каждый миг, проведенный с тобой, будет для меня наградой, — уверенно сказала она.

— Ну вот и замечательно, — произнёс эльфийский король.

После улаживания некоторых формальностей назначили день нашей свадьбы. На неё съехались вельможи обоих королевств, и принц Лантасир с королем тоже были приглашены. Милабель вернула принцу розу, сказав, что уже счастлива. После шумного торжества была самая волшебная ночь в моей жизни.

Проснувшись утром, я ощутил тепло и нежность Милабель возле себя, и всё происходящее показалось мне невообразимым и прекрасным сном. Мы зажили спокойно и счастливо. Но не долго. Буквально через три дня к нам прибыл гонец из Ифе Беланора с тревожным письмом от короля Глорандала. По пути домой, проезжая какой-то небольшой городок, принц Линтасир умудрился влюбиться в девушку, торговавшую на базаре яблоками. Простую смертную, даже не принцессу. Смешливую, кареглазую, с темными кудряшками. Но все ухаживания эльфа она упорно отвергала. Принц впал в отчаяние. Даже любимая роза не радовала его. И король, не найдя другого выхода, просит меня и Милабель приехать и повлиять на ситуацию. Ну как не помочь дружественному государству. Мы отправились в путь. Во дворце Лесного владыки нас встретили с распростёртыми объятиями. Я сразу же направился в комнату Лисантира. На весь этаж слышались его громогласные причитания, и я понял, что дело плохо.

Я вошёл без стука, и увидел его, лежащего на постели и заливающегося горючими слезами.

— Флардрин, что мне делать? Я проклят Богами. Моё сердце разбито. Ты смог завоевать сердце принцессы, а я даже не могу понравиться простолюдинке! — убивался он.

— Успокойся, Лисантир. Может быть, ты выбрал не тот подход, — предположил я.

— Какой не тот. Я читал ей стихи, пел под окном песни. Она же сказала, чтобы я не орал под окнами, а то соседи ругаться будут. Дарил самые красивые цветы. Она скормила их своей козе. Когда я сказал, что убью в её честь дракона, отругала меня и сказала, чтобы я не смел трогать редкое животное. Что мне делать, Флардрин? — и принц снова уткнулся в подушку, разрыдавшись.

Тем временем Милабель разыскала предмет страсти эльфийского принца, по имени Нинель и они мирно болтали в саду девушки. Оказалось, что торговка яблоками не была простолюдинкой от рождения, а была из рода обедневших дворян. Королевна уговорила её дать шанс Лисантиру. Что он просто не умеет выражать свои чувства. Нинель назначила ему встречу, и он примчался, словно на крыльях ветра. Девушка взглянула на эльфа и спросила: