Страница 49 из 60
— Положительно, все делается к лучшему! — охотно повторял он.
Жители деревни Мужи оказали путешественникам прекрасный прием, и они решили пробыть здесь сутки, чтобы немного отдохнуть.
К Каскабелю явился городничий и попросил показать бумаги, которые ему тотчас же и предъявили. В бумагах было сказано, что Сергей Васильевич — артист бродячей труппы.
Городничий удивился, узнав, что его соотечественник состоит членом французской труппы акробатов. Он спросил, как это вышло.
Каскабель обратил его внимание на то, что, кроме русского, у него есть в труппе американец — Жирофль и индеанка — Кайета. Он говорил, что при выборе артиста до национальности ему нет дела и что он требует от артиста лишь таланта и ловкости. Затем в цветистых выражениях он сказал, что он и его артисты будут счастливы показать свое искусство перед «господином начальником». Предложение было благосклонно принято.
Что касается Ортика и Киршева, то на них указали, как на двух русских, возвращающихся после кораблекрушения на родину, и никаких затруднений не возникло.
В этот же вечер вся труппа отправилась к дому городничего.
Это был довольно обширный дом, выкрашенный в желтую краску — любимый цвет Александра I, установившего этот цвет для казенных учреждений. Для семьи городничего, его жены и трех дочерей, а также и для наиболее именитых жителей посада были поставлены скамьи и табуреты, а «простой народ» довольствовался тем, что смотрел снаружи в окно.
Семейство Каскабель было принято приветливо. Оказалось, что долгое отсутствие упражнений не повлияло на ловкость артистов, и все сошло отлично. Акробатические проделки Сандра и грация Наполеоны, которая, за неимением проволоки, протанцевала какой-то танец на полу, были награждены аплодисментами. Жан восхитил всех своим искусством жонглера. Окончательно победили все сердца Каскабель и, особенно, Корнелия, которая одной рукой подняла и пронесла по комнате двух зрителей.
Сергей Васильевич тоже принял участие в представлении и довольно ловко проделал несколько фокусов. Как видно, уроки пошли ему на пользу. У городничего поэтому не могло возникнуть сомнения в том, что этот русский действительно один из артистов труппы.
По окончании представления всем присутствующим был предложен чай с пирожками и с вареньем. При прощанье городничий отдал Каскабелю подписанные бумаги. Теперь обитатели «Красотки» могли спокойно ехать в Россию — все было в порядке.
Надо прибавить, что радушный хозяин счел своим долгом вручить Каскабелю двадцать рублей как плату за представление.
Цезарь Каскабель хотел было отказаться от вознаграждения, но побоялся, что такое бескорыстие может возбудить подозрение.
«Да и двадцать рублей все-таки деньги», — подумал он про себя, и, рассыпавшись в благодарностях, положил деньги в карман.
Следующий день посвятили отдыху. Корнелия пополняла свои запасы, купив муки, рису, масла и кое-что из напитков. Все это стоило здесь очень не дорого. Что касается консервов, то здесь их нельзя было достать, но большой беды в этом не было, так как по дороге дичь водилась в изобилии.
Все закупки были сделаны к двенадцати часам дня. Обед прошел очень весело. Только Кайета и Жан не могли без сердечной боли вспомнить о том, что в скором времени им предстоит разлука.
Что предпримет Сергей Васильевич, повидавшись с отцом? Так как в России ему оставаться нельзя, то уедет ли он куда-нибудь за границу или вернется в Америку? Это очень занимало Каскабеля, и ему хотелось выяснить этот вопрос. После обеда он пригласил Сергея Васильевича пойти «пройтись» по окрестностям посада, на что Сергей Васильевич сейчас же согласился, поняв, что его друг хочет поговорить с ним наедине.
Матросы, сказав, что остаток дня они хотят провести в одном из здешних кабачков, незадолго до этого покинули «Красотку».
Сергей Васильевич и Каскабель отошли на сотню шагов от «Красотки» и сели на опушке небольшого леска.
— Месье Серж, — сказал Каскабель, — я потому просил вас пойти со мной, что мне хотелось поговорить с вами о вашем положении.
— О моем положении?
— Да, месье Серж, скорее о том, что будете вы делать, когда мы приедем в Россию…
— В Россию?..
— Не правда ли, если я не ошибаюсь, дней через десять мы перейдем Урал, а затем через неделю будем уже в Перми?
— Если не случится ничего особенного, то это так и будет, — отвечал Сергей Васильевич.
— Что может случиться особенного? Ровно ничего!.. — продолжал Каскабель. — Границу вы перейдете без малейшего затруднения. Бумаги наши в порядке, вы член моей труппы, и никому в голову не придет, что один из моих артистов — граф Наркин!..
— Действительно, мой друг, потому что, кроме вас и госпожи Каскабель, никто не знает моего секрета…
— Мы унесем его с собой в могилу, — отвечал с большим достоинством Каскабель. — А скажите мне, если это не тайна, что вы думаете делать, когда «Красотка» прибудет в Пермь?
— Я сейчас же отправлюсь в поместье моего отца, чтобы повидаться с ним, — отвечал Сергей Васильевич. — Как он будет рад! И радость эта будет неожиданной, потому что вот уже тринадцать месяцев, как я не имею от него никаких известий. Тринадцать месяцев я был лишен возможности сообщить что-нибудь о себе. Что он, бедный, должен думать!..
— Как долго думаете вы пробыть в поместье вашего батюшки?
— Это будет зависеть от обстоятельств, которых нельзя предвидеть. Если мое присутствие будет открыто, то мне придется покинуть моего отца!.. А между тем… в его годы…
— Месье Серж, — сказал Каскабель, — я, конечно, не имею права давать вам советы… Вы лучше, чем кто-либо другой, можете знать, как надо вам поступить… Но я должен вам заметить, что вас ждет большая опасность, если вы вздумаете остаться в России. Если вас откроют, на карту будет поставлена ваша жизнь…
— Я знаю это, мой друг. Знаю также, что и вам и вашей семье угрожает опасность, если откроется, что вы способствовали моему возвращению в Россию.
— О, дело не в нас…
— Нет, нет, мой дорогой Каскабель, я никогда не забуду того, что ваша семья сделала для меня…
— Хорошо!.. Хорошо!.. Пусть будет так!.. Но мы пришли сюда не для того, чтобы обмениваться любезностями!.. Надо обсудить решение, — что будете вы делать в Перми…
— Нет ничего проще, — ответил Сергей Васильевич. — Так как я принадлежу к вашей труппе, то я останусь с вами, чтобы не возбуждать подозрений.
— Но ваш отец…
— Поместье Вальское находится всего в шести верстах от города, и мне будет легко отправляться туда незаметно каждый вечер, после представления. Я буду проводить несколько часов с моим отцом и затем к утру возвращаться в город.
— Все это чудесно, месье Серж, и пока мы будем в Перми, дело пойдет, надеюсь, как по маслу! Но что вы станете делать, когда ярмарка окончится, когда «Красотка» поедет в Нижний, а затем во Францию?..
Это был самый трудный вопрос. На что решится граф Наркин, когда семейство Каскабель покинет Пермь?.. Укроется ли он в поместье отца?.. Останется ли он в России с риском быть узнанным?.. Каскабель поставил вопрос прямо.
— Мой друг, — ответил ему Сергей Васильевич, — я часто спрашивал себя, что я буду делать?.. Я сам еще не знаю, — вот все, что я могу вам сказать. Все будет зависеть от обстоятельств.
— Предположим, что вам придется покинуть вашего отца, предположим, что вам нельзя оставаться в России, где вашему существованию будет угрожать опасность… Не думаете ли вы в таком случае возвратиться в Америку?..
— Я об этом еще пока не думал, — отвечал Наркин.
— Простите, что я так настаиваю на этом вопросе, но почему бы вам не отправиться с нами во Францию?.. Продолжая выступать в моей труппе, вы могли бы безопасно добраться до русской западной границы! Мне кажется, что это был бы самый верный способ отклонить возможные подозрения!.. Кроме того, вы побыли бы еще с нами, а с вами — и наша дорогая Кайета… Мы не хотим отнимать ее у вас!.. Она теперь ваша приемная дочь, а это гораздо лучше, чем быть сестрою Жана, Сандра и Наполеоны, детей бедного циркача…