Мать Ученья

Зориан не удивился. Еще когда ангел проявил текст договора, он сразу отметил, что контракт написан языком юристов. Современным, привычным языком, как любой официальный документ в Эльдемаре. Такое скорее ожидаешь от тех же юристов в Сиории.

Что означало — у ангелов большой опыт подобных договоров. Зак — далеко не первый их избранник, должны были быть и другие, множество других. Возможно, далеко не все договоры заверялись божественной магией — тогда при всей скрытности ангелов где-то должны быть образцы прежних контрактов.

И с этими образцами, помощью настоящего юриста и каплей вдохновения… уже вполне возможно выяснить, что происходит и как рассказать об этом другим, не активируя ангельские закладки.

— А знаете, — начала Сильверлэйк. — Освобождение Панаксета вовсе не обязательно должно быть окончательным.

Зориан странно посмотрел на неё.

— Наш договор требует лишь чтобы мы выпустили первозданного из темницы, — продолжила она. — И всё, дальше можно делать что угодно, даже самим запечатать его обратно.

— Это говорит лишь о том, что Панаксет не сомневается, что, вырвавшись из божественной темницы, справится с чем угодно — включая наши объединённые силы, — ответил Зориан. — Или вы хотите сказать, что сможете запечатать его?

— Не знаю, в курсе ли ты, но боги наложили на его темницу множество закладок — как и на все темницы первозданных, — ответила Сильверлэйк. — В момент освобождения Панаксет будет сильно ослаблен. Даже сам первозданный не знает до конца, насколько закладки ранят его. Будь Панаксет в своей полной силе — я бы даже не думала выступить против него, но если он будет сильно ослаблен — это становится возможным. Да даже эти культисты, собирающиеся подчинить Панаксета. Возможно, они не такие кретины, как кажутся. Да, они переоценили свои ментальные возможности, но будь с ними мастер-телепат и сотни его друзей-аранеа…

— Нет, — отрезал Зориан.

— Просто мысли вслух, — беззаботно ответила Сильверлэйк. — Не думаю, что смертным под силу подчинить сущность уровня Панаксета, но, возможно, мы сможем смутить и замедлить его достаточно, чтобы запихнуть обратно в темницу. Разве не здорово? Я, Красный… прошу прощения, Джорнак… поверить не могу, что хренов молокосос врал мне из-за такой мелочи… и что я поверила ему…

Зориан раздражённо посмотрел на бормочущую ведьму и заработал каркающий смех в ответ. Похоже, от некоторых привычек не так-то просто избавиться, даже вернув молодость.

— В любом случае, если вы согласитесь — нам вообще незачем ссориться. Мы вывернемся из-под контракта, первозданный останется запечатанным к концу месяца, то есть по крайней мере часть ангельского контракта будет выполнена. У нас больше не будет причин драться с вами или поддерживать вторжение. И все довольны!

— Неужто вы забыли про меня, раз я стоял молча? — поднял бровь Кватач-Ичл. — Я определённо не буду доволен таким финалом. А когда я недоволен, почему-то никто не бывает доволен.

Сильверлэйк цокнула языком и неприязненно посмотрела на Джорнака.

— Я же говорила, не надо брать его с собой, — вслух заявила она. — Толку от того, что он здесь?

— К слову, мне тоже кое-что любопытно, — вмешался в их перепалку Зориан. — В частности, почему Кватач-Ичл не возражает?

— Что ты имеешь в виду? — с интересом посмотрел на него древний лич.

— Разве не в ваших интересах, чтобы Джорнак исполнил свои угрозы? — спросил Зориан. — Почему вы помогаете ему добиться перемирия? Почему не сорвать переговоры и не нанести Эльдемару максимум ущерба? Разве вы здесь не за этим?

— Ха, — ответил лич. — На самом деле нет. Я хочу изменить континент в интересах Улькуаан Ибасы, а не сеять повсюду хаос и неопределённость.

— А, точно, теперь вспомнил. Вы хотите сделать Фалкринею локальным гегемоном, — сделал вид, что рассуждает вслух Зориан, добавив пару «случайных» жестов. Жестов, которые он выучил, путешествуя по Кслотику с Заком и Неолу. Жестов, незнакомых никому, кроме тех, кто бывал на южном континенте. — Но разве ослабление Эльдемара и соседних стран не пойдет на пользу плану?

— Похоже, ты многое знаешь обо мне, — оценивающе посмотрел на него Кватач-Ичл. — Видимо, мы много общались в прошлом. Любопытно, учитывая то, что мы, по сути, естественные враги. Но в любом случае, не думаю, что я с тобой согласен, и давай закончим на этом. К тому же, почему ты советуешь мне развязать новую континентальную войну — разве это не в ущерб твоим интересам?

— Мне просто было любопытно, — ответил Зориан и замолчал.

Джорнак и Сильверлэйк с подозрением смотрели на них, явно смутно догадываясь, что между строк было что-то еще, потом пожали плечами и продолжили переговоры.

Они говорили еще час, большую часть которого обменивались завуалированными — и не очень — угрозами, но в итоге пришли к некому согласию.

Перемирию быть. Зориан не знал, сколько оно продлится, и был готов признать, что собирается нарушить его при первой же удобной возможности. Наверняка Джорнак и Сильверлэйк думали так же. Но на данный момент открытый конфликт между их группами был приостановлен.

Крыша опустела и долгое время хранила ночную тишину — потом туда вновь телепортировались двое.

Одним был Зориан.

Вторым — Кватач-Ичл.

— Итак, — начал древний лич. — Чем обязан приглашению, мистер Казински?

— Я хочу попытаться отговорить вас от вторжения, — прямо ответил Зориан.

Кватач-Ичл поднял бровь.

— Продолжай, — спокойно сказал он.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — начал Зориан. — Но вы планируете выпустить первозданного, чтобы он разрушил всё в округе, а затем ангелы остановили его, прежде чем он причинит слишком большой ущерб. Вы видели мощь ангелов собственными глазами и не сомневаетесь в них. То есть освобождение Панаксета уничтожит Сиорию и нанесёт тяжёлый урон Эльдемару, но не затронет Улькуаан Ибасу и даже остальную Алтазию.

Пару секунд лич молча смотрел на него.

— Повторюсь, ты многое обо мне знаешь. Любопытно. Очень любопытно. Интересно, насколько тебе помог мой… другой вариант. Но оставим этот разговор на потом. Да, примерно так я оцениваю ситуацию. Я ошибаюсь?

— Да, ошибаетесь, — сказал Зориан. — Я призывал ангела, и он… оно… в общем, я говорил с ним.

Он извлёк из кармана куб и показал личу. Он сам ещё не успел изучить артефакт и его свойства, но надеялся, что Кватач-Ичл, с его огромным опытом, опознает работу ангелов.

Кватач-Ичл подался вперёд, изучая куб. Он не просил дать подержать — да Зориан бы и не дал — но наконец выпрямился и перевёл дух.

— Судя по всему, это был ангел из верхушки их иерархии, — похоже, это произвело на лича некоторое впечатление. — С другой стороны, учитывая ситуацию, этого и следовало ожидать.

— Ангел сказал мне о закладках, что упоминала Сильверлэйк. Это не просто локальный эффект вроде божественного оберега или записанного заклятья, — Зориан убрал куб обратно в карман. — Это защита, вшитая в ядро нашего мира… и её активация повлечёт глобальный эффект. Я не знаю, какими будут последствия, но нет никаких гарантий, что Улькуаан Ибаса не пострадает.

Кватач-Ичл слегка нахмурился, молча слушая его.

— Не менее важно, — продолжил Зориан. — То, что если первозданный освободится, ангелы получат право вмешаться в дела материального мира. И в этом случае они собираются устранить всё, что их не устраивает. Вроде людей, сбежавших из временной петли, или одного надоедливого лича, что заварил всю эту кашу…

— Понятно, — спокойно сказал Кватач-Ичл. — Хочешь сказать, если я выпущу первозданного, то мной займутся ангелы.

— Да, — подтвердил Зориан.

Лич пристально смотрел на него, словно пытаясь заглянуть в его душу и понять, говорит ли он правду. Зориан без колебаний встретил взгляд бессмертного мага. Прошедшие годы и пройденные битвы закалили его, он не боялся.

— Думаю, ты преувеличиваешь, — наконец сказал Кватач-Ичл, отводя взгляд и задумчиво постукивая пальцем по ноге. — Да, такая опасность определённо есть, но ангелов связывают многие запреты. В любом случае, если бы я боялся риска, то никогда не стал бы тем, кто я сейчас. Одно из главных достоинств лича — можно ввязываться в сумасшедшие авантюры и не умирать… окончательно.