Страница 14 из 19
Как бы то ни было, молодые люди развлекались сами и развлекали сестру – их во всем поддерживал Андроник, друг старшего из братьев Тифона.
– Так, так, Лампий. Значит, ты обставил меня. И венок, смотрю, нацепил. Ну как – не спадает? – разошелся Клитий, рассматривая голову брата, щедро украшенную васильками и розовым клевером. – Гесиона, мне, пожалуйста, приготовь венок из ромашек.
– Это вызов? Тебе ни за что не одолеть меня, так и знай. – весело отвечал Лампий. – Гесиона, венок будет мой.
– Никогда. На этот раз тебе меня не догнать. Пусть Тифон определит дистанцию.
– Ну вот, а меня даже не зовут – вмешался Гикетаон.
– Ты иди ромашки собирать – быстро последовал ответ.
– Ладно, ладно, совсем заклевали. Репейника сейчас нарву. Или крапивы. Вот тогда попляшете.
Тифон выступил вперед, указывая на едва заметное дерево, видневшееся вдали.
– Вон тот дуб видите?
– А как ты определил, что это дуб? – тут же раздались голоса.
– Может это платан?
– Или ясень?
– Вот и проверьте. Кто быстрее принесет с него ветку, тот и выиграл. Андроник, давай старт.
Спустя минуту два бегуна мчались в сторону реки к одинокому дереву на краю обрыва. Тифон, прищурившись, смотрел им вслед. Чуть поодаль Гесиона с младшим братом собирала цветы. Андроник прошел вперед, пытаясь издали определить, кто выигрывает забег.
– Кажется, это Лампий, да, да, он первый.
– Клитий настигает его… Быстрее, быстрее, что ты возишься? Ветку, ветку срывай… Эх…
– Да вот же, поворачивают назад. Вместе, вместе бегут, смотри.
Они были на середине пути, когда прямо перед ними из травы поднялось нечто бесформенное, чудовищных размеров и открыло огромную пасть. Чешуйчатая лапа подтолкнула двух мальчиков к себе в рот и, не смотря на отчаянное сопротивление, щелкнуло челюстью. Их последние крики тут же смолкли. Затем блестящий монстр развернулся к остальным участникам этой прогулки. Несколько довольно ловких движений, и чудовище оказалось в непосредственной близости от застывших в немом ужасе людей.
Васильковый венок свисал из полуоткрытой пасти, налитые кровью глаза чудовища уже наметили следующую жертву. Первым пришел в себя Тифон. Тошнотворная волна подступила к горлу, ужасная гибель братьев, минуту назад таких веселых, беззаботных, полных жизни, вся непоправимость случившегося ясно предстала перед ним – он бросился в сторону, где находилась сестра – она и Гикетаон оказались ближе всего к чудовищу. Букеты посыпались из рук, брат и сестра бежали к Тифону, но чудовище быстро настигало их. Справа просвистела стрела – Андроник схватил лук, пытаясь сразить монстра, но от чешуйчатой брони стрелы отскакивали, не нанося вреда. Однако чудовище огрызнулось, повернувшись к нападавшему. Тут Тифон наконец-то сообразил, что голыми руками не спасешь никого, а только сам погибнешь – он бросился к лошадям. Белоснежный жеребец взмыл ввысь – Тифон пролетел мимо злобной пасти. Красные глаза проследили этот путь, развернувшись вновь – до Гесионы оставалось несколько шагов.
Девушка стояла в траве, не в силах пошевелиться. Она была бледна и страшно напугана, когтистые лапы тянулись к ней, пасть распахнулась, роняя окровавленные васильки – Гесиона больше не пыталась бежать. Белый конь спикировал вниз, Тифон отчаянно вцепился в гриву, чуть не падая, и подхватил сестру левой рукой.
Конь что было силы взмыл вверх, счастливо увернулся от страшных когтей и рванул в сторону от опасности, но едва не перевернулся в воздухе – Гикетаон, рухнувший в траву, изловчился в последний миг схватиться за ногу животного. Конь захрапел, брыкнулся, пытаясь освободиться от чрезмерной ноши – Гикетаон свалился вниз, вскочил на ноги и что есть силы бросился к лошадям.
– Андроника, Андроника спасай – донеслось с высоты.
Тем временем, оставшись без намеченной жертвы, чудовище развернулось к Андронику. Тот выбросил бесполезный лук и мчался, догоняя Гикетаона, к напуганным лошадям. Ножи в один миг обрезали веревки, крапчатая кобыла взвилась на дыбы, не признавая всадника, Андроник резко осадил ее, принуждая к повиновению – она заартачилась, закружилась на месте. Гикетаон взмыл в небо на белом коне.
– Брось ее, так не выберешься. Цепляйся за меня. – кричал другу Гикетаон.
Тот услышал, но не смог справиться с бешено брыкавшейся перепуганной кобылой – Андроник запутался в упряжи и теперь судорожно пытался разорвать тонкие ремни – нож к тому времени выпал у него из рук.
Мощная лапа швырнула его о оземь, Андроник попытался подняться, лошадь хрипела и билась, придавливая его к земле. Юноша рванулся, стараясь освободить застрявшую ногу, с трудом оперся на локоть, но зловонная пасть накрыла его, прервав отчаянное сопротивление.
Напрасно кружился рядом Гикетаон, напрасно ожидали счастливого исхода Тифон и Гесиона – их друг погиб, исчез вслед за братьями в пасти чудовища. А оно все лязгало своей ненасытной пастью, озираясь по сторонам, в надежде еще поживиться.
Что им оставалось делать? В один миг они потеряли братьев, потеряли хорошего друга, и сами едва не погибли. Что без толку кружить над зеленым лугом, подвергая себя опасности, ведь ничего нельзя вернуть. Напротив, нужно спешить в город, сообщить о страшном чудище, что набросилось на них. Но Тифон все медлил, огибая круг за кругом излюбленное место их развлечений, ставшее этим утром местом ужасной трагедии.
Наконец, он сделал последний круг, словно прощаясь с беззаботной юностью, и, набрав высоту, полетел в сторону города.
9. Чудовище
Свирепое чудовище, что помешало этим утром развлечениям молодых троянцев, еще пару дней назад никуда не собиралось и вело вполне мирный образ жизни в родном океане, выбирая места поглубже и попрохладнее. Не слишком поворотливое на суше, в воде оно чувствовало себя прекрасно – огромное тело, покрытое блестящей чешуей, могло принимать разную форму, смотря по обстоятельствам – то раздуваться, словно шар, то напротив, становилось плоским и длинным, если требовалось проникнуть в какую-нибудь узкую расщелину. Любопытная морда, наделенная широкой пастью, появлялась в самых неожиданных местах – ее часто видели среди обломков кораблекрушений, ибо самым любимым занятием чудовища были поиски сокровищ. Одна из безвестных пещер хранила собранные богатства – путь в эту кладовую преграждал приличных размеров кусок скалы, и горе безрассудной рыбке, что по незнанию или другой причине оказывалась застигнутой здесь. Тогда пасть безжалостно захлопывалась, а сокровища придирчиво подсчитывались, и все возвращалось на круги своя.
Поводом к такому накопительству послужило следующее обстоятельство. Как-то, и довольно давно, наше чудовище спокойно прикорнуло на берегу после сытного обеда и даже задремало, но тут поблизости оказались двое рыбаков. Очевидно сослепу приняв монстра за холм, они присели рядом, как раз ему на хвост.
Чудовище было собралось стряхнуть их, разбив тощие тела оземь, как вдруг тема их разговора весьма заинтересовала его. Эти двое явно неизбалованных жизнью человека, небрежно одетые, босые, с жилистыми руками и ранней сединою, сокрушались по вполне житейской причине, но разве чудище, оторванное от общества, одиноко живущее в морской глуши могло знать о бедах и чаяниях людей?
Потому все услышанное показалось ему крайне занятным и поучительным. Послушаем, о чем вели беседу рыбаки.
– Никак не могу взять в толк, за что нас уволили. Выставили вон, как мальчишек каких. – говорил тот, что помоложе и покрепче.
– Твоя правда. – вторил сморщенный старик – Исправно работали столько лет, почитай вся жизнь в море прошла – и вот на тебе.
– Это все из-за этих… Явились непонятно откуда… Что там не жилось спокойно? – с досадой продолжал первый собеседник.
– Да хоть бы спросили у кого, поинтересовались – сколько зарабатываете? Если есть возможность получать больше, зачем снижать планку? Тут на пять драхм в неделю не вот разбежишься, а эти, поди ж ты, готовы работать за три. – старик возмущенно всплеснул руками – А на три разве проживешь? – и сам себе ответил – Нет, конечно.