Страница 30 из 57
Я никак не могу перестать на него смотреть. По памяти знаю каждую черточку красивого лица, вены на его руках, татуировка с иероглифами на внутренней стороне предплечья. Не знаю, когда успела разглядеть и запомнить. Его вдруг так много стало в моей жизни, а мне все равно мало и это страшно.
Его глаза становятся ближе. Я успеваю сделать вдох и мой рот накрывают мягкие теплые губы. Он целует осторожно, без напора. Ласково обнимает мои губы своими, посасывает их, задевает зубами и к низу живота стремится невыносимое, острое желание.
— Что… ты… делаешь..? — спрашиваю, в перерывах между прикосновениями.
— Не трогаю тебя руками, — он впивается в мой рот наглее, давит на губы языком, и эти предательницы раскрываются, впуская горячий язык глубже.
Ваня давит своим напором. Я понимаю, что он доминирует, а мое тело сдается, подчиняется этим поцелуям. Откуда в нем столько такой мощной мужской энергетики? Черт!!! Мой язык начинает отвечать. Этот мальчишка стонет прямо мне в рот, как только я кончиком языка прикасаюсь к его. Я уже хочу его рук, хочу его жадных прикосновений, но он не трогает меня. Ждет, когда попрошу?
Твою же мать, еще немного и я попрошу!
Наши языки кружатся в безумном горячем танце. Это похоже на сумасшествие. Я обнимаю его за крепкую шею, на которую так бессовестно пялилась сегодня. Поднимаю ладонь выше на затылок и царапаю его ногтями прямо по ежику русых волос.
— Женька, — стонет он мое имя и ловит мой язык губами. Я не могу ему ответить, я слушаю его дыхание, слушаю новый хриплый стон. Очень тихий, но очень искренний.
Его рука дергается, чтобы обнять, но он, как выясняется, в отличие от меня, себя отлично контролирует. Это заводит еще сильнее. Мое тело горит от желания его прикосновений. Ему нравится дразнить нас обоих. Он трется носом о мою щеку и ведет губами к уху. Засовывает обжигающий язык в него, рисует там только ему ведомые узоры, а я задыхаюсь, сжимая бедра от невыносимой пульсации между ними.
Он прикусывает кожу на шее, шумно втягивает мой запах, тихо, так сексуально и по-мужски, рычит. Ведет по ней языком, дует на влажный след и между моих ног снова стреляет.
— Я хочу, чтобы ты кончила, — шепчет он мне в ухо и снова его вылизывает, — но мне нельзя тебя трогать, я тебе обещал. Ты так пахнешь охрененно, Жень, — он играет языком с моей мочкой и зависает в миллиметре от моих губ. Дышит в них.
В машине пахнет моим возбуждением. Это стыдно и горячо одномоментно. Его горький парфюм разъедает мои легкие, а тело ноет и выгибается навстречу этому мальчишке. Молчат и совесть, и внутренний голос. Их, видимо, все устраивает в сложившейся ситуации.
Ваня осторожно толкает меня лбом, заставляя откинуть голову, по шее губами спускается ниже.
— Ой-ей… черт, что же ты делаешь? — со стоном снова выгибаюсь. Он прямо через тунику зажал мой сосок зубами и стучит по нему языком.
— Хочу, чтобы ты кончила, — напоминает, продолжая терзать мое тело, не прикасаясь к нему руками.
Он давит на меня своей массой, перебираясь на мое сиденье, упирается ладонями в высокую спинку, коленом разводит непослушные напряженные бедра и давит на изнывающие нижние губки, массирует коленом все чувствительные точки, глядя мне в глаза. Хоть бы поцеловал! Но он теперь и этого не делает. Дышит, как после забега на десять километров в полной выкладке, облизывается.
— Кончай, — хрипит этот засранец и в моем теле срабатывают все спусковые крючки.
Он продолжает давить мне между ног и слегка двигать там коленом, а меня бьет в таком оргазме, которых я не испытывала… никогда! Даже тот, что был с мыслями о нем, кажется теперь так, жалким единичным выстрелом «в молоко». Ваню тоже колотит. Я обнимаю его и прячу лицо на его шее. Дрожит…
Почему он дрожит? Но это так… Блин, это так по-настоящему, так искренне. Я прижимаю его к себе.
— Обними меня, Вань. Обними, пока я не передумала, — звучит жалко.
Он фактически садится сверху, устроив колени с обеих сторон от меня. Макушкой касается потолка салона. Не давит весом, удерживает его собственными мышцами. Ведет дрожащими пальцами по моей щеке, сминает губы и пронзительно смотрит в глаза.
— Ты дрожишь, — улыбаюсь ему, чувствуя, как сильные руки ложатся чуть выше моей талии и тянут к тяжело вздымающейся груди.
— Это все ты со мной делаешь…
Мне хочется спросить, он тоже кончил? Так вообще бывает у мужчин? Надо спросить у Динки, она у нас в этом спец. У него я такое спросить не могу. Просто язык не поворачивается. Безумие какое-то. Оно никак не отступает. Красивый мальчик гладит меня по спине, задирает тунику и меня снова простреливает удовольствием. Еще не отпустило после яркого оргазма. Прикосновение его ладони к горячей коже продлевает наше сумасшествие. Стыдно и страшно смотреть ему в глаза, но так хорошо сейчас. Он пересчитывает пальцами выпирающие позвонки, доводит их до поясницы и поднимается вверх.
— Курить хочу. Будешь? — спрашивает. Киваю. Он тянется за сигаретами. Прикуривает одну на двоих. Вдыхает дым и выдыхает его мне в рот. — Давай поменяемся местами, — очевидно, что ему так неудобно.
— Ты хотел спать, — напоминаю, зачем, собственно, он приехал.
— Точно, — слезает с меня на водительское, в две затяжки докуривает, выкидывает окурок, приоткрыв на секунду окно. Откидывает спинку еще сильнее назад. Он практически лежит теперь.
Закрывает глаза. Его футболка подрагивает от сильного сердцебиения. Она вылезла из-под ремня брюк с одного бока и оголила полоску смуглого живота. Мой взгляд случайно падает на его ширинку. Но тут слишком темно, чтобы что-то разглядеть в его черных брюках.
— Можешь потрогать, — вздрагиваю от его слов. Стреляю возмущенным взглядом в нахально улыбающегося мальчишку. — Ну или свет включи, чтобы лучше рассмотреть. Мне приятно, что тебе интересно меня разглядывать.
— Я не разглядываю! — толкаю его ладонью в бедро. — Спи. Или я сейчас уйду домой.
— Не уходи, — просит он и послушно замолкает. Его дыхание быстро меняется, тело расслабляется, ноги сами раскидываются чуть шире.
Наглый красивый мальчик, наконец, засыпает, а я целую его в щеку и сбегаю, осторожно прикрыв дверь машины, чтобы не разбудить. Нам жизненно необходим адекватный босс. Осталось найти адекватность у его заместителя! Но это я утром в отражении поищу, а сейчас избегая зеркал, ныряю в гостиную, забираюсь на диван и крепко зажмуриваюсь.
«Тебя уложила, а самой теперь как заснуть? М, Ванечка?!»