Страница 19 из 57
Глава 9
Евгения
Меня колотит нервной дрожью. Я чувствую запах этого мальчишки везде. На своей коже, рубашке, волосах. Мне кажется, сейчас и Вася его почувствует.
Боже, когда я докатилась до оправданий такого рода? Но они и не находятся. Мозг категорически отказывается подбирать правильные слова, чтобы объясниться. Нет, это точно уже ненормально. Что Иван опять себе позволяет? Какого хрена он стоит там на улице и затягивается никотином с довольной рожей? А я ему еще массаж утром делала. Дура!!! Боже, я непроходимая дура!
— Это он? — до меня доносится голос мужа как нечто странное и инородное в моем нынешнем состоянии.
Медленно начинает доходить, что он вообще-то за мной приехал. Он починил отцовскую машину, а я… Я как само собой разумеющееся села в нее, потому что стала слишком часто садиться в другую.
Твою мать! Курить то как хочется!
Ищу пачку в сумке. Все ещё трясущимися руками не сразу могу вытащить тонкую сигарету. Прикуриваю, жадно затягиваюсь и салон наполняется дымом. Васька открывает окно.
А какого черта мы никуда не едем? И Ванька никуда не уходит. Наглец стоит и смотрит на нас через лобовое. Точнее на Васю.
— Что ты спросил? — поворачиваюсь к нему.
— Это он? Новый владелец? — киваю. — И тачка его? — смотрит в окно со своей стороны на крутую белую Инфинити с перламутровым отливом. Снова киваю. — Не хило, — присвистывает муж.
— Ты тоже молодец. Спасибо, что восстановил машину. Теперь с кружками Миланы точно будет проще.
И делаю смешную даже для себя, детскую глупость. Приподнимаюсь с сиденья, подаюсь вперед и целую мужа в губы. Стараюсь сделать это максимально страстно. Васька сначала теряется, потом все же начинает отвечать.
— Поедем? — сажусь обратно.
Взгляд Ивана теперь обжигает. На красивом лице все та же улыбка, надменная, насмехающаяся, а в глазах тьма. Вот сейчас он вообще не выглядит на девятнадцать. У меня внутри все пульсирует. Я вспоминаю, что вытворяла вчера в душе, думая об этом засранце. Как стыдно и страшно. Как этот человек за два дня умудрился так глубоко забраться ко мне в голову?!
Еще эта чертова машина не сразу заводится. Васька что-то объясняет, а у меня вата в ушах. Я ни хрена не слышу. Выдыхаю только, когда перестаю видеть потемневший взгляд серых глаз Кравцова.
На телефон мгновенно приходит сообщение. От него. Короткая фраза: "Не убедила!"
Улыбаюсь. А что ж ты так ревниво на меня смотрел, если я тебя не убедила? Не играю я в ваши столичные игры, Иван Александрович Кравцов. У меня семья, ребёнок и мама, которая такого точно никогда не поймет.
— Жень, — из раздумий вновь вырывает голос мужа, — я у твоей мамы денег на бензин занял. Бак сухой совсем был. Ты отдашь? — не смотрит на меня.
— Отдам, — сползаю по спинке и закрываю глаза, пытаясь представить, что за рулем сейчас папа и мы едем, ну не знаю, в универмаг за шоколадным тортом для мамы. А мне там обязательно купят пирожные "корзиночка" с кисленьким джемом под шапкой крема.
Так не хватает его. Его историй, ворчания, запаха, голоса. И универмага того давно нет, его переделали под современный торговый центр. И папы моего тоже нет. Я не плачу. Просто очень скучаю. Именно сейчас, когда вокруг меня скопилось столько всего, особенно тоскуешь по близким.
— Я заработаю, Жень, — бормочет Васька.
— Конечно, — отвечаю, не открывая глаз, и в глубине души уже жалею, что отправила его чинить машину, потому что теперь на меня лягут и все расходы по ней.
Вася находит место для нашей машины во дворе. Выходим с ним одновременно. Он кивает соседкам, все еще сидящим на скамейках, и с важным видом идёт к подъезду. Водитель — это звучит гордо?
— Жень? — оглядывается, поняв, что я за ним не иду.
— Поднимайся. Разогрей ужин, пожалуйста. Я тут посижу пять минут. Маме позвоню и поднимусь.
— Окей, — пожав плечами, сваливает. А я выбираю скамеечку подальше от соседок и просто сижу, вытянув вперед ноги.
Телефон звонит. Вздрагиваю сначала, но на экране написано: "Мама". Чувствует она что ли, когда мне хреново?
— Привет, — стараюсь добавить в голос побольше жизни.
— Устала? — беспокоится.
— Есть такое. Мам, мне Васька сказал, что денег у тебя занял. Я за Миланкой заеду, отдам.
— Не вздумай. Ещё я дочери в долг не давала. Только ты мужу не говори. Будь мудрее. Он занял, пусть пыжится, отдает. Все равно все на внучку потрачу.
— Хорошо, мам, — нет у меня сил с ней спорить, да и права она. Сколько можно брать за все ответственность только на себя?
Мы еще немного болтаем, мне, как всегда, становится легче. Уже убираю телефон в сумку и поднимаюсь со скамейки, чтобы пойти домой, как трубка снова звонит.
Да что ж такое?
Смотрю на экран и улыбаюсь.
— Ну ничего себе, какие люди! — говорю вместо «привет»
— Знаю, знаю, прости сестрёнка. Давно не звонила, но ты же знаешь мою работу. Как у тебя дела? Мама сказала, твой благоверный за ум взялся и про совесть вспомнил.
— Лар, ты мне за этим позвонила? — смеюсь, аккуратно поднимаясь по ступенькам.
Опять в подъезде лампочка перегорела. Или выкрутили. Ни черта не вижу.
— И за этим тоже. А еще сестренку о помощи попросить. Жень, у меня длительная командировка будет. Ты мою Кристинку к себе не возьмешь? Насчет денег не переживай. Я переведу на ее содержание. Она тебе по дому будет помогать и за Милой посмотрит. Просто мама с ней не справится, да и давление у нее, ты же знаешь.
— А я справлюсь? Ухожу утром, прихожу поздно вечером. Редко удается вырваться, как сегодня. С кем она будет?
— С Васей, — и сама ржет. — Женьк, ну пожалуйста. Не могу я ее совсем без присмотра оставить. Ты знаешь, что она сделает с нашей квартирой?
— Мне становится страшно за свою, — отшучиваюсь, но доля правды в этом есть. Крис у нас та еще оторва. — Да привози. Разберемся. Твой тоже в командировке?
— Да! Прикинь, как совпало. Зато там деньги нормальные заплатят. Не то что здесь.
— Понимаю. Когда вас ждать?
— В выходные скорее всего. Мы сначала к маме, потом к тебе.
— Давай там и встретимся. Она с Миланкой сейчас сидит.
— Обнимаю. — тепло говорит старшая сестра.
— И я тебя.
Толкаю дверь нашей квартиры. Тянет едой. Из ванной слышится плеск воды. Прохожу сразу на кухню и стягиваю кусочек огурца из салата.
Меняю Ваську в душе. Ужинаем с ним и расходимся. Он к телевизору, я спать. Только сон совсем не идет. Все мысли о том, что же будет дальше? Милану у мамы пора забрать. Мама хоть и строит из себя боевую единицу, но отдых ей нужен. Племяшка приедет. Характер у нее, конечно, трындец. Но с Милкой сидит и может ее занять. Уже легче. С понедельника у меня завершается подработка и хочешь не хочешь надо полностью погружаться в работу и нашей действующей клиники, и будущей тоже. Вот этим и займусь. Пусть Ваня свою секретаршу окучивает!
Буквально заставляю себя спать. Дыхание замедляю, считаю цветочки на нашем постельном белье. Они постепенно начинают расплываться и меня отключает.
Утром выбираю максимально консервативный наряд. Уже знакомую Ивану юбку и к ней белую блузку. Рыжие волосы собираю на затылке в ракушку, закрепив ее несколькими заколками.
— Ну вот, заместитель руководителя и замужняя женщина, — говорю своему отражению. Этот образ делает меня старше. Пусть. Кравцов быстрее отстанет.
Вася вызывается меня отвезти. А почему нет? "Двойка" не Инфинити, но я не чуть не стесняюсь папиной машины. Это память, в конце концов, а ее надо уважать и ценить.
Себя уговорила. Можно ехать.