Страница 47 из 50
– Извини. Она сегодня неспокойная. Странно…
– Что-то случилось? Ты выглядишь сегодня неважно. – Мария пристально оглядела Валерия.
Он ничего не ответил, только грустно посмотрел куда-то вдаль. Разве объяснишь ей, что все идет не так, не по плану?.. Жена вчера устроила истерику по телефону, с Марией тоже ничего не ладилось…
Наконец Валерий и Мария вошли в дом. Там на столе Мария сразу же увидела фотографии и, отказавшись от обеда, попросила показать их немедленно.
– Не могу я так. Давай хоть чай заварю. Пройдем на террасу, – предложил Валерий.
Он снова заварил тот чай, который любила Мария, поставил перед ней вазочку с джемом, конфеты, но гостья ни к чему не притронулась. Она рассматривала фотографии и слушала пояснения Валерия.
– Я обещал тебе, что прослежу за ним. Вот снимки. Здесь ты видишь, что он снова ходил на подземную стоянку, где раньше покушался на тебя. Зачем он приперся туда опять? Вероятно, что-то оставил на месте преступления и теперь искал эту вещь? – предположил Валерий.
– Возможно. Я узнала, что он нашел там сережку с бриллиантом. Даша мне позвонила и рассказала. – Мария нахмурилась: какая-то неувязка была в действиях Соколова.
– Кому могла принадлежать эта сережка? – допытывался ее собеседник.
Мария пожала плечами:
– Сегодня все носят сережки – и мужчины, и женщины.
Валерий пристально посмотрел на Марию: ей явно не хотелось верить в то, что убийца – Соколов, и это раздражало его.
– Значит, нам надо искать женщину или же мужчину, у которого проколото хотя бы одно ухо. Или бровь. Или язык. Или любой другой орган.
– Нет, такая сережка может быть только в ухе. Во всех остальных местах она мешает, – уверенно заявила Мария.
Она, конечно, плохо разбиралась в пирсинге, но видела сережки, предназначенные для прокалывания бровей, языка и прочего.
– Ну что ж, я не такой большой специалист в этих вопросах. Я вообще ничего себе никогда не прокалывал… Пойду приготовлю кофе.
Валерий пошел готовить кофе, но внезапно остановился, у него появилась новая идея.
– А если это женщина? Есть ли какая-нибудь женщина, которую ты подозреваешь?
Мария обреченно посмотрела на Валерия. Придется ему рассказать о своих подозрениях. Ее пугало отсутствие Михаила: а что, если он сейчас избивает кого-то по указанию хозяина или по собственной воле?
– Конечно. Это Вика – нынешняя жена моего бывшего мужа. Эта юная особа спит и видит завладеть квартирой, в которой живем мы с Дашкой. – Мария покачала головой и отвернулась. Вику она не выносила, как, впрочем, и та ее…
– Подожди, я сейчас позвоню. – Валерий достал мобильный и набрал номер.
– Кому ты звонишь? – встревоженно спросила Мария.
– Мише.
– Ни в коем случае! – Ее по-настоящему испугал этот ответ. Она видела Гринфельда и Соколова после визита Михаила, она присутствовала при его разборках с Витьком…
– Наоборот! Я хочу его остановить! – Валерий нервничал, и Мария это заметила.
– Алло, Миша?.. А у Вики ты был?
– Не мешай, я как раз сейчас у нее, – услышал он в ответ.
– Ну что? – Мария встала и прошлась по террасе, затем приблизилась к Валерию и посмотрела ему в глаза. Он отвел взгляд.
– Он сейчас там, – сухо ответил Валерий.
– О боже! Надеюсь, он не посмеет тронуть женщину? – почти простонала Мария.
Она хотела быстро собраться и уехать. Какой бы мерзкой ни была Виктория, Марии не хотелось, чтобы ее избил громила.
Однако хозяин дома не дал ей уехать.
– Подожди! Куда ты собралась? Сейчас я позвоню Михаилу снова. Вот увидишь, все будет хорошо. Нет никаких оснований для паники. – Валерий иногда мог говорить очень убедительно. Не столько слова были значимы, сколько красивый, уверенный голос.
Мария подчинилась ему. Да и все равно она бы опоздала…
А в это время Михаил вовсю орудовал в квартире. Бывший супруг Марии с расквашенным лицом лежал в углу прихожей. Михаил прижал к стенке испуганную Вику. В этот момент ему снова позвонил Валерий.
– Ну что тебе еще? – запыхавшись, ответил Миша.
– Проверь, есть ли у нее бриллиантовые сережки?
– Чего? – Миша отпустил Вику.
– Узнай, есть ли у нее бриллиантовые сережки, и, если есть, пусть покажет тебе обе!
Валерий положил трубку.
Мария раскачивалась на плетеном стуле и неотрывно глядела на Валерия, пока он говорил.
– Успокойся. Кажется, он держит себя в руках.
– Слава богу! – ответила со вздохом Мария.
Телефон Валерия зазвонил. Хозяин дома отошел от террасы и только тогда ответил. Михаил отчитался перед ним: второй сережки у Вики не оказалось. Валерий, конечно, догадывался, какими методами пользуется Михаил, но Марии об этом не стоило знать.
– Спасибо, – сказал Валерий в трубку и, обернувшись к Марии, кивнул.
– Ну что? – спросила она.
– Одной сережки не хватает.
Валерий снова обратился к Михаилу:
– Продолжай, больше я тебя не отвлекаю.
Мысли Марии были стремительны. Еще не так давно она подозревала Соколова и удивлялась, откуда у нее такая патологическая привязанность к убийце. Узнав о том, что у Вики не оказалось второй сережки, Мария вздохнула с облегчением: ничего ненормального в ее влечении к Соколову не было. Все встало на свои места. Не случайно ее первой мыслью, когда ее чуть не убили кирпичи, все-таки была мысль о муже и его новой супруге Виктории.
«Пусть будет так. Надо разобраться потом… с Сашей», – размышляла Мария. Она вспоминала, как Соколов смотрел на нее, как учил ее обороняться. Теперь Мария ругала себя за то, что не поняла… Даша оказалась умнее и прозорливее своей матери. Мария подумала о дочери, о том, что Даша хоть и выглядит как маленькая девочка, но уже почти взрослый человек. От серьезных проблем ее отделяет всего несколько шагов. Как жаль, что у Даши нет отца… Нет, он, конечно, есть, но это всего лишь формальность. Марии снова стало грустно.
Она взяла кружку, в которой давно уже остыл чай, отпила.
– Вот сучка, это она тебя душила! Одной не хватает! И можешь не сомневаться – ее целью является твоя квартира! – сказал Валерий, но ей уже не нужны были эти объяснения.
Мария чувствовала себя в безопасности. Дом Валерия находился далеко от Москвы. В квартире мужа был Михаил. А она уже планировала встречу с Соколовым, представляла, как позвонит ему…
Миша после разговора с боссом, как раненый медведь, снова бросился на Викторию. Она закричала. В этот момент из комнаты появился молодой человек со шприцем. Буквально за три минуты до явления Михаила прибыл ветеринар, чтобы кастрировать кота Виктории.
– Извините, но в такой обстановке я отказываюсь кастрировать вашего кота! – возмутился молодой человек, поправил очки и с удивлением посмотрел на гостя и хозяев.
В ту же секунду Александр Зяблик выхватил у него из рук шприц и всадил иглу в руку Михаила. Миша грузно осел на пол. Его глаза закатились, язык вывалился – зрелище было впечатляющее: огромный мужчина лежал на полу, над ним стоял достаточно щуплый человек, к тому же весь избитый…
– Что это у вас там было… в шприце? – обратился он к ветеринару.
– Анестезия. Я не понял, кого вы хотите кастрировать? – Молодой человек побледнел.
Виктория сидела в углу и плакала, рассматривая синяки на запястьях…
– Нужно звонить в милицию, – жалобно сказала она, но никто не отреагировал на ее слова.
Тогда Вика, проклиная все на свете, пошла к телефону.
– Я не понял, что ему было от нас нужно, – сказал ее муж. Он сел рядом с Михаилом и пощупал его пульс.
Из комнаты выскочил огромный рыжий кот и испуганно уставился на хозяев.
В это время в кабинете Гринфельда тоже происходили довольно странные вещи. Соколов добрался до него довольно быстро и, вальяжно развалившись в кресле, продолжил свою игру.
– Уважаемый доктор, сейчас я постараюсь вам объяснить, что заставило меня обратиться к вам за психиатрической помощью, – он говорил предельно вежливо…