Страница 2 из 22
А по вечерам, за чаем, любили Тимур Валерьевич с Марусей услаждать друг друга чтением вслух. И неважно было, что они читали, – прозу, поэзию, газету или научно-технический журнал. Важно было то, что, внимая голосам друг друга, молодели они душой и сердцем, и это их на лирический лад настраивало. И тогда брал Тимур Валерьевич гитару и исполнял для Маруси свои баллады. А Маруся слушала и млела. И были они в такие моменты взаимно друг другу рады, как никогда.
Несмотря на то, что Тимур Валерьевич пил очень часто и очень много, Маруся каким-то волшебным образом умудрялась этого почти не замечать. Ведь это была его немножко странная и чуть-чуть неприятная особенность, очень похожая на невольный и вполне простительный грех.
А кто из нас без особенностей? Пусть кинет камень. Или бутылку.
Так Маруся и Тимур Валерьевич самым чудесным образом оказались, в общем-то, обоюдно счастливы.
Всё это их безоговорочное взаимное счастье прервалось однажды ранним утром, когда пьяный Тимур Валерьевич разбудил Марусю телефонным звонком.
– Я женился, – телеграфно сообщил он Марусе.
И хотя, на самом деле, вовсе он и не женился, Маруся-то об этом не знала. А даже если и подозревала, все равно поверить предпочла. Ведь сказанное не воротишь.
Положив трубку, Маруся сначала свернулась в клубочек. Но в клубочке было больно, словно пронзили его множеством наиострейших спиц или ниндзяобразных кинжальчиков.
Тогда Маруся решила распрямиться и что есть силы покричать. Но это не помогало.
Тогда Маруся стала лупить кулаком по дивану, подушкам и даже по столу до тех пор, пока не разбила кулак до крови. Но и это не помогло.
Тогда Маруся открыла окно, встала на подоконник и шагнула вперед.
Но вниз лететь раздумала. А полетела вверх. И там ее вылечило Солнце.
Сначала оно Марусю испепелило (а Марусе, как вы помните, к этому было не привыкать) и вместе с Марусей сожгло ее боль. А потом бог Ра (а может быть какой-нибудь другой, но тоже очень достойный) создал новую Марусю, очень похожую на старую, но всё же немножечко иную (и к этому Марусе тоже было не привыкать).
С тех пор Маруся умеет летать над Москвой. Но только над Москвой. В других местах у нее пока не получается. Она проверяла.
Уж вы мне поверьте.
В следующей рассказке речь пойдет о сайте знакомств, чудо-мужчине Владимире и романтике от Deep Purple
Маруся и сайт Вполне Приличных Знакомств
Как-то дождливым вечером Марусе стало так одиноко, что отважилась она заполнить анкету на Сайте Вполне Приличных Знакомств.
Женихов там оказалось видимо-невидимо. Не все, правда, сразу звали Марусю замуж, – так, один-два. Остальные звали либо кофе попить, либо без предисловий и лишних трат предаться взаимообогащающему сексу. Некоторые приглашали Марусю в кино или на романтическую прогулку. Встречались и те, кто предлагал партию в теннис или выезд на роликах.
Половина соискателей были женаты и жаждали ренессанса давно забытых ярких чувств. Еще треть давно и прочно находились в пограничном состоянии и успевали насытиться свободой, прежде чем затихнуть под таблетками в зарешеченной палате. А были и такие, кто не в шутку предлагал Марусе заработать, совмещая приятное с полезным.
Весь этот зоопарк с каждым днем нравился Марусе все меньше и меньше. И хотя вполне приятные встречи, посвященные совместным прогулкам или распитию кофейных напитков, иногда случались, обоюдоострого флюидного интереса неизменно не возникало.
Маруся уже начала терять надежду и веру, когда получила приглашение испить чаю в «Стармагз» от инженера средних лет. И хотя возраст инженера на самом деле стремительно приближался к пятидесяти, он, так же как и Маруся, умел мерцать от тридцати пяти до сорока. Эту его способность Маруся распознала, едва взглянув на фото.
Звали чудо-мужчину Владимиром.
– Моя порода, – отметила для себя Маруся. – Есть шанс, что флюид пойдет, – чем черт не шутит.
С первого взгляда на живого и теплого Владимира Марусе понравились:
а) его голубая наглаженная рубашка дорогого покроя;
б) его седина, мастерски выстриженная ежиком;
в) его крупный нос (даже не спрашивайте, почему).
Но особенно привлекли Марусю его шоколадно-карие глаза, наполненные могучей маскулинной энергией.
Весь Владимир в комплексе чудесно гармонировал с внешним и внутренним арсеналом Маруси.
Однако за чашкой стармагсовского чая Владимир зачем-то долго делал вид, что Маруся ему не очень-то и нравится.
Между рассказами про то, что никакой он не инженер, что ездит он на Белом Бээмвэ и занимается рекламой, снимая фильмы про молоко и йогурты, Владимир приватно поведал Марусе о том, что:
а) предпочитает свежие дамские тела потрепанным;
б) настроен на исключительно легкие отношения, так как год назад, ровно в День Святого Валентина, сделав предложение своей подруге, получил отказ без объяснения причин.
По Марусиному разумению, с тех черных пор Владимир пребывал в беспрерывном трауре по утраченным навсегда иллюзиям лебединой верности.
– И выстроил я себе, уважаемая Маруся, дом на Алтае, дабы надежно растворить свою печаль в природе. И, от щедроты душевной, роздал я всем своим бывшим женам квартиры на Ленинском проспекте, – хвастался Владимир. – И холостюю я теперь за городом в маленькой квартирке с видом на парк и жажду ярких и непринужденных встреч. Но их, Маруся, почему-то не случается. Какие-то никчемные женщины мне попадаются, – то старые, то некрасивые, то глупые, то не убежденные в целительной силе полноценного секса.
Вслушиваясь в минорное повествование Владимира, Маруся не без основания начинала раздражаться: «И с чего я взяла, что этот дядя – моего поля ягода? И какого рожна я сижу в этом Стармагсе и выслушиваю такие никчемушные речи?»
Маруся начала было уже подумывать о том, не пересесть ли ей за столик напротив, где с чашкой кофе устроился пресимпатичный молодой человек, который давно и с большим интересом на Марусю поглядывал, как вдруг Владимир встрепенулся, придвинулся к Марусе поближе, и, взяв ее за руку, проникновенно произнес:
– Не хотите ли Вы, чудесная Маруся, прокатиться в моем Белом Бээмвэ с кожаными сидениями?
Такой мгновенной перемене Маруся очень удивилась, но из любопытства согласилась.
В машине было безупречно удобно, и играла правильная музыка.
– «Smoke on the water…» – тихонько начала подпевать Маруся.
Лицо Владимира застыло в изумлении.
– Как?! Ты знаешь эту песню?!
(Здесь, как вы понимаете, переход с «Вы» на «ты» неизбежно органичен, так же как и в обратную сторону, по законам жанра).
– Deep Purple, – кивнула Маруся.
– И тебе это нравится?
– Made in Japan. Двойной альбом. Концертник. Мой любимый.
Владимир воздел руки к небу, а потом закрыл руками лицо.
«Сейчас он зарыдает», – испугалась Маруся.
Хорошо, что в этот момент они стояли на светофоре, иначе аварии было бы не миновать.
– О боги! Что я слышу! – воскликнул Владимир. – И как такое возможно?!
Его шоколадно-карие очи наполнились самыми разнообразными позитивными эмоциями, – от умиления до вожделения. Он расцвел и засветился.
– Поехали кататься!
Белая Бээмвэ выехала на МКАД, Владимир прибавил газу, а Перплы заиграли «High Way Star».
В этот момент Маруся и Владимир почти полюбили друг друга. Пусть всего на шесть минут, зато очень пламенно.
– Nobody go
Так, распевая перпловские песни, они подъехали к подмосковным Мытищам.
Владимир взял Марусину руку и поднес ее к своим губам, выражая глубокое почтение.