Страница 5 из 96
В руках он демонстративно держал какую-то круглую штуковину, похожую на белую жемчужину. Размером она была с грецкий орех, и из нее торчало что-то похожее на пружину. И именно на этот шарик с опаской смотрели окружившие нас люди.
Что это? Граната?
Когда он его достал я пропустила, но именно ради этого он, видимо, и отпустил мою руку. Еще я вспомнила, что у этого типа была та оглушающая штуковина, но вслух о ней упоминать не стала.
— Не дури, чудик, — обратился к Юргену вышедший вперед Алексей, — сдашься, тебе сохранят жизнь!
— Ну, мы же оба знаем, что есть вещи похуже смерти! — глубокомысленно заметил Юрген.
— Отпусти девчонку, она тебе больше не нужна! — продолжал настаивать Алексей.
— П-ф, — зло усмехнулся Юрген, — можно подумать, тебе есть до нее дело!
Алексей нахмурился. Я тоже озадачилась и все никак не могла решить, что мне делать дальше. Но инстинктивно начала отходить в сторону от Юргена. Мне тоже очень не нравилась белая штука у него в руках!
Только вот горе-сообщник сразу заметил это мое движение, и, снова схватив меня за руку, дернул на себя. Я с трудом удержалась на ногах и вопросительно уставилась на него. Какого черта, он себе позволяет?
— Ты не уйдешь отсюда! — повторил Алексей, целясь в Юргена.
— Вы ведь ничего не понимаете! Вы всего лишь дикари! — с презрением прошипел Юрген.
А дальше я пропустила, что именно он сделал. Поняла было только, что мы ухнули вниз, словно провалились сквозь землю в какую-то белесую дымку.
Пространство и цвет перестали существовать, как и мы сами. Я пыталась посмотреть на руки, но их не было. Юргена я тоже не видела, хотя в момент, когда мы начали падать, четко ощущала, как он держит мою конечность.
Я попыталась закричать в ужасе, но и звук тоже отсутствовал, а может, у меня и горла в этот момент не было. Боли при этом я не чувствовала, только всепоглощающий страх.
Сколько длилось это бестелесное состояние, сложно было определить, но мне показалось, что не дольше нескольких секунд, хотя как потом мне сказали, что наше путешествие заняло почти две стандартных недели, десять дней.
А вот момент выхода из туннеля я запомнила очень хорошо. Секунду назад, я ощущала себя бесплотным существом в белой вате, а затем последовало настоящее падение, и моя спина, копчик и затылок врезались в жёсткий пол.
Упала я вроде с небольшой высоты, но больно было так, что перед глазами снова звезды засверкали.
Как я потом позже узнала, точка выхода всегда устанавливается чуть выше стабильной поверхности, мера безопасности. Но неужели нельзя было настроить ее над чем-то мягким?
***
Помещение, в котором мы очутились, тоже было абсолютно белым, потому я не сразу осознала, что все закончилось. Точнее поняла я это только, когда в стороне увидела, как с пола поднимается ругающийся Юрген.
На самом деле, слова он произносил незнакомые, но вот судя по тону, общий смысл его высказываний вполне угадывался. А он был до такой степени зол, что даже стоящее рядом с ним кресло пнул.
Я инстинктивно начала отползать назад. В этот момент в стене напротив отъехала в сторону дверь, и в помещение забежали люди.
Их было четверо, все здоровенные как на подбор, в серых облегающих костюмах со странными железяками наперевес, которые чем-то походили на оружие Юргена, только крупнее.
Забавно, но сам Юрген на фоне вновь пришедших тоже весьма субтильно смотрелся.
За охраной забежал и пятый мужчина. Вот он, наоборот, габариты имел стандартные, а еще у него были светлые волосы и одет, словно в пику остальным, был тоже во все белое. А еще при первом же взгляде на него бросалось в глаза внешнее сходство с Юргеном, словно они очень близкие родственники, может даже родные братья.
Именно этот родственник окрикнул бойцов с оружием, после чего они это самое оружие опустили, перестав в нас целиться.
— Ха о тиа? — обратился светловолосый к Юргену.
— Деса хниида! — зло припечатал последний, еще раз пнув несчастное кресло. Затем выдохнул и выдал быструю тираду слов, которую я даже воспринять не смогла. Но судя по округлившимся глазам собеседников, рассказывал он что-то невероятно удивительное, щедро приправленное матом.
А я по-прежнему сидела на полу, пытаясь осознать, что только что случилось, вертела головой рассматривая вошедших людей и помещение.
Комната, кстати, ничем особенным не выделялась. Гладкие белые стены, пол и потолок. Несколько кремово-белых мягких кресел без спинок и такой же диван. Другой мебели видно не было.
Для меня такая обстановка смотрелась странновато, но это исключительно на мой вкус. Не люблю я совсем бесцветное. Хотелось хоть каких-то красок добавить. Но я бы не удивилась, обнаружив такой же дизайн на ресепшене какого-нибудь пафосного бизнес-центра.
А вот большое окно от потолка до пола оказалось интереснее. Точнее привлекло не само окно, а вид из него. Я даже ошарашенно встала и подошла к нему, чтобы рассмотреть, как следует.
Мы, очевидно, находились в очень высоком здании. Мне и раньше приходилось бывать в небоскребах в районе пятидесятого этажа, и вид из окна на город даже там мне казался космическим. Но вот местный пейзаж заставил оцепенеть.
И хотя близстоящие здания загораживали большую часть основной панорамы, увиденное меня очень впечатлило. Даже за препятствиями удалось рассмотреть неровный замысловатый урбанистический пейзаж.
Я посмотрела вниз прямо перед собой, но там ничего толком видно не было, все было в дымке. Потом я задрала голову, чтобы рассмотреть, на сколько высоко башни напротив тянутся вверх, но тоже ничего определенного увидеть не смогла.
И только после этого осознала, что именно меня зацепило изначально. Горизонт, там, где его все же было видно между зданиями, как-то очень подозрительно изгибался, едва заметно, но все же. И именно от этого становилось не по себе, непривычно. Я такое разве что в самолете видела, и то не всегда получалось уловить.
Я повернулась к людям что-то экспрессивно обсуждающим на незнакомом мне языке, и задала самый тупой вопрос, который можно было представить:
— А на каком мы этаже?
Юрген отвлекся от обсуждения, словно вспомнив про меня. Подошел к окну, встал рядом, задумчиво почесав голову.
— Три тысячи четыреста пятый, вроде, — растеряно пробормотал он. Затем повернулся и задал вопрос присутствующим на местном языке. Ему ответили.
— Да, точно четыреста пятый, — как-то нервно усмехнулся он.
Я помолчала, а потом все же решилась уточнить куда более важное:
— Что это за место? — наконец, выдавила я из себя мучавший меня вопрос.
Мой голос прозвучал как-то хрипло и чуждо, и одновременно как-то слишком спокойно, если сравнивать с моим реальным состоянием.
Юрген какое-то время внимательно рассматривал мое лицо.
— Да, как-то нехорошо получилось! — наконец сказал он виновато. — Я не хотел так жестко! Правда, не хотел!
А вот меня, кажется, все же начала накрывать запоздалая истерика, но прежде, чем я что-то успела сказать или сделать, в его руке блеснул знакомый предмет.
В этот раз, прежде чем меня пронзил разряд, я успела увидеть короткую вспышку и моргнуть.
С белоснежным гладким полом мы все же не встретилась, не смотря на всю его приближающуюся неотвратимость. Похоже, меня снова поймали и бережно придержали. А может, я просто выключилась раньше, чем эта встреча произошла.
Глава 2
В этот раз сознание возвращалось неохотно. Голова гудела, комната перед глазами кружилась, а содержание желудка намекало на то, что оно не прочь выбраться наружу наверх.
С третьей попытки мне удалось приподняться и присесть. Осмотреться удалось не сразу, комната все еще продолжала свое вращение и не хотела останавливаться.
Зато я отметила, что одежда на мне другая. На мне был светлый обтягивающий комбинезон, похожий на футболку без рукавов с широким вырезом, объединенную с шортами из мягкого гладкого материала. Ощущалось как будто я в мягкой пижаме.