Страница 55 из 58
Машина следом за мной обогнула дом. Я подскочил к воротам. Из такого же профлиста, как и весь забор, они были заперты на два засова: сверху и снизу. Я вытащил из проушин металлические штыри, распахнул створки.
В кармане заиграл мобильник. Я вынул его. По цифрам понял, что звонит Эйнштейн. Мгновение думал, брать или нет, и все же ответил.
— Молодой человек, у наших людей есть терпение, но оно не безгранично. Откройте им калитку, пока они не стали это делать сами.
— Хорошо, сейчас, — соврал я и отключил вызов.
Автомобиль поравнялся с воротами. Я запрыгнул в салон. Юлиана вырулила на дорогу и вжала педаль. Мы сорвались с места и помчались по узкой улочке в сторону, противоположную той, где стояли незваные гости. Через несколько домов свернули на дорогу пошире. Здесь Юлиана еще прибавила скорости, и я не успел заметить, как мы вылетели из поселка и понеслись по трассе.
Вновь зазвонил мобильник. Снова Эйнштейн.
— Это неосмотрительно с вашей стороны. Они все равно доберутся до вас. Подумайте хорошенько. Самым верным решением будет привезти Звезду ко мне в клинику.
— Геркулес Альбертович, вы не оставляете нам выбора.
— Выбор есть всегда, молодой человек. Но правильный — всего один.
Мы летели по трассе. Машин было не очень много, и Юлиана легко обходила тех, кто ехал медленнее нас. Снег продолжал сыпать. На каждом повороте или маневре я вцеплялся в подлокотники, заранее прощаясь с жизнью.
— Вот черт, сели на хвост, — вырвалось у Юлианы.
Я глянул назад. За нами шел тот самый черный гелек.
Юлиана еще сильнее втопила газ. Мне казалось, мы сейчас взлетим. Двигатель рычал на высоких оборотах, пол под ногами, панель и стенки заметно вибрировали.
— Не подозревал, что ты умеешь водить.
— А ты разве нет?
— Ну, я только в игрушках водил. Но это не то же самое.
Ехать было страшно. Но еще страшней — остановиться. И совсем не потому, что я боялся тех качков. Что они нам сделают? Отберут Звезду и уедут. Страшно было за маму. Без Звезды все мои надежды на операцию летели в тартарары. Наверное, то же самое переживала сейчас и Юлиана. Ведь судьба ее отца также зависела от найденного нами артефакта.
Зазвонил телефон Юлианы. Мелодия заиграла через скрытые в обшивке динамики. Юлиана ткнула по сенсорному дисплею на панели.
— Котенок, — раздался незнакомый мужской голос. — Не дури. Остановись и отдай Звезду моим людям. Обещаю, твой батя будет жив.
— Этого мало, — ответила Юлиана. — Надо еще сделать операцию маме Андрея.
— Сдался тебе этот сосунок. Он даже код раздобыть не сумел.
— Это уже мое дело, сдался он или нет. Теперь я буду диктовать условия.
— Вас все равно догонят и отберут Звезду. Я даю тебе последний шанс. Ну, котенок, не расстраивай меня. Ты же знаешь, как я тебя люблю.
От этих слов меня передернуло. Неужели это тот самый дядя Саша? Не в силах сдерживать себя, я закричал:
— Слушайте, вы! Как вас там?! Звезду мы отдадим только доктору Петрову после того, как он выполнит все наши условия.
— Дорогая, заткни своего нервного пассажира. Даю тебе десять минут на принятие решения.
— А что будет потом? — голос Юлианы был сух.
— Потом все мои предложения теряют силу. Я не смогу обещать, что отец твой будет жить.
Телефон отключился.
— Сволочь! — выругалась Юлиана.
— Это дядя Саша? — спросил я, хотя и без этого был уверен в том, что это он.
— Да.
— Ты же не пойдешь на его условия?
Юлиана молчала. Впереди показались городские строения. Машин стало больше. Маневры между ними давались Юлиане все труднее. Гелендваген не отставал от нас.
— Куда мы сейчас? — спросил я. — Если они узнали про дачу, к тебе домой точно соваться не стоит. Или ты последуешь совету этого… — я запнулся. Язык не поворачивался назвать его «дядей Сашей», хотелось применить что-то оскорбительное. Но, в отличие от Юлианы, я не мог себе это позволить.
— Не собираюсь я следовать ни чьему совету. Он для меня перестал существовать.
— Тогда, может, ко мне? Про мой адрес они, наверно, еще не знают.
Мы продолжали нестись в потоке машин. Гелендваген прочно сидел на хвосте. И вдруг мне на глаза попался рекламный банер, стоявший у дороги. С него прямо в глаза смотрел ни кто иной, как дядя Саша. В белой рубашке с черным галстуком, с легким прищуром, с его фирменной горбатинкой на носу, такой же как у Темновита. А рядом с ним надпись: «Александр Темников — будущее нашего города».
— Так твой дядя Саша баллотируется куда-то?
— Ага. В депутаты. Ты телек не смотришь?
Баннер остался далеко позади, а мне все было не по себе от того взгляда, напомнившего мне взгляд Темновита, когда я встретился с ним в его замке.
Снова зазвонил телефон Юлианы.
— Это Алексей Рыжов, — раздалось из динамиков. — Юлиана, вы сейчас можете говорить?
— Да, — она закончила очередной обгон и перестроилась в соседний ряд.
— Хочу договориться с вами о встрече. Материал по вашему отцу почти готов, осталось совсем немного. Короткое интервью.
— Алексей, а можно в вашем офисе?
— Да, конечно. Скажите только, когда?
— Прямо сейчас.
— Сейчас? — было слышно, как этот Рыжов чуть не поперхнулся.
— Да. За мной тут кое-кто гонится, и мне нужно на время укрыться.
— Это уже интересно. Я попрошу съемочную группу встретить вас.
— Я скоро подъеду. Красный купе, вы его сразу узнаете.
Мы въехали в город. Поток машин тормозил нас, но Юлиана умело перестраивалась, все больше отрываясь от преследователей.
С большой и шумной Октябрьской свернули на более тихую Тополиную, где можно хорошенько разогнаться. И вдруг на горизонте нарисовалась ДПС-ная машина, а рядом с ней сверкает ядовито-неоновым жилетом гаишник. Как и следовало ожидать, он махнул нам своим полосатым жезлом.
— Блин, — вырвалось у Юлианы. Она поспешила нацепить ремень, но он не захотел поддаваться. Так и остановила машину, держась одной рукой за лямку.
Мент представился. Попросил документы. Разглядывая их, спросил:
— Почему не пристегнуты, Юлиана Владиславовна?
— Только что отъехала, не успела.
— Полис ОСАГО еще можно?
Юлиана полезла в бардачок, вынула цветастый бланк в прозрачном «файлике», подала.
— Та-ак, — протянул гаишник. — А в страховочку-то вы не вписаны. Прошу вас, пройдемте.
Юлиана разочарованно выдохнула и вышла из машины. Я глянул в заднее окно. Черный гелек остановился неподалеку.
Все время, пока Юлиана разбиралась с полицейскими, наши преследователи ждали. Наконец, она вернулась. Сев за руль, зло выдохнула:
— Уроды!
Мы тронулись. Черный авто тоже. Теперь они не отставали от нас ни на шаг. Юлиана уверенно вела спорткар по улицам, посматривая в зеркало заднего вида. Вскоре мы свернули на примыкающую дорожку, ведущую к зданию с крупной вывеской на крыше «Телерадиокомпания». На парковочной площадке, заставленной машинами, суетились люди с камерами, смотрящими своими объективами в нашу сторону. Под их прицелами мы заехали на парковку и остановились. Гелендваген исчез. Сколько я не осматривался, нигде не смог его увидеть.
К нам подбежал мужчина с широким улыбчивым лицом и с прилизанными волосами. Где-то я его уже видел.
— А где те, кто гонится за вами?
— Похоже, объективы ваших камер напугали их, — ответила Юлиана, выходя из машины.
Я тоже вылез, прихватив с собой ящик с артефактом.
Мужчина вопросительно посмотрел на меня.
— Это мой друг, Андрей Томилин, — представила меня Юлиана.
— Рыжов, — протянул мне руку ее знакомый. — Алексей.
Мы отправились в здание телерадиокомпании. По дороге Юлиана вкратце рассказала Рыжову о том, как мы убегали от погони.
— Жаль, не удалось заснять. Какие бы кадры были, — посетовал он. — У вас в машине есть камеры?
— Не знаю, она мамина.
— Вы не против, если наши ребята проверят?
Юлиана оказалась «не против». Она передала ключи подошедшему парню, которому Рыжов уже давал указания.