Страница 3 из 58
Еще не было одиннадцати, как я раздобыл магический кристалл Волшебника Варга и вынырнул из игрушки. Освободил голову от тяжелого шлема. Кабинет показался сумрачным после ярких красок игрового мира. За заплаканным окном продолжал барабанить по подоконнику дождь, отыгрывая монотонную песню в дуэте с шелестящими вентиляторами компа.
Отправив сообщение клиенту о выполненном задании, я потянулся. И вновь вспомнил об утренней посетительнице. Запах ее духов все еще угадывался в воздухе кабинета, и вместе с ним рисовалось в воображении ее лицо. Сбросив наваждение, я подумал о заказе.
Одно дело, когда знаешь, в какой игре добывать артефакт, и совсем другое, когда нужно заниматься поисками. Интересно, какие есть игры, действие которых происходит в Древней Руси? Я начал с того, что решил обратиться к всезнающему интернету. На мой запрос выпал внушительный список. Если пытаться попасть в каждую игру, тут и года не хватит. Надо сужать круг. Подумаем, что нам известно? Юлиана говорила о каком-то Темновите. Я набрал его имя в поисковике. Ага, нашел. Это одно из названий славянского бога Чернобога. Родной брат-близнец Белобога, противоположность доброму началу. Как инь и янь в китайской мифологии. Ему было отдано подземное царство Навь, чтобы он уничтожал все злое и ненужное в реальном мире, поддерживая тем самым равновесие между добром и злом. Зачем же он понадобился Юлиане?
Пробежав несколько статей, я нигде не обнаружил упоминания о пресловутой Звезде. Может, ее и не было на самом деле, и это все придумка разработчиков? Я вновь обратился к списку найденных игр. Задал поиск по слову «темновит». Результат оказался нулевым. «Чернобог» тоже ничего не дал. А также и все другие разновидности названия. Может, ее папаша все напутал, и там, где находится артефакт, нет никакого Темновита? Или вовсе используется другое название? Задача казалась невыполнимой. Требовались еще зацепки. Хоть какие-нибудь.
Я позвонил Юлиане.
— Вы точно уверены, что код артефакта спрятан в игре?
— Мой папа сам его туда поместил.
От ее слов я чуть не поперхнулся.
— Так раз он сам это сделал, неужели он не может назвать игру?
— К сожалению, нет.
— Почему?
— Он сейчас в больнице, без сознания.
— Откуда тогда вы все это взяли?
— Я прочла об этом в его бумагах.
— Так, может, в них есть и название игры или хотя бы намек на нее? Я уж не спрашиваю, зачем он вам понадобился. Раз он так нужен вам, постарайтесь облегчить мне задачу.
— Андрей, в его записях, действительно, ничего нет.
— Тогда я отказываюсь вести дело. У меня нет ни одной зацепки. А если проверять каждую игру, я не только в пять дней не уложусь, но и за год ничего не найду.
В трубке воцарилось молчание. Я ждал, пока она что-нибудь скажет, и очень боялся, что просто отключит вызов, и на этом наше знакомство завершится.
— Хорошо, — прозвучал ее голос. — Я сообщу вам адрес, куда подойти.
Натянув уже высохшую куртку, я вышел из кабинета и увидел в коридоре Петровича. Он стоял на площадке у перил, держа в одной руке блюдце, а в другой кружку, и потягивал из нее, судя по запаху, кофе.
— Это к тебе приходила с утра пораньше такая нежная барышня?
— Угу, — кинул я ему, поравнявшись.
— Завидую, — сказал он с мечтательным видом и отхлебнул из кружки.
Тут я остановился и посмотрел в глаза Петровичу.
— Вы знаете, кто такой Темновит?
Он моргнул и задумался. Кружка замерла в его руке. Но уже через пару мгновений Петрович выпалил:
— Один из славянских богов. А зачем тебе?
— Да так. Собираю информацию для выполнения заказа.
— Это не для той ли девушки?
Я не стал отвечать. Просто тяжело вздохнул и поспешил на лестницу, ведущую к выходу. Мысленно я уже предвкушал встречу с «той самой девушкой».
Дождь так и не перестал. Он только усилился. Я накинул капюшон, зарылся в него глубже и потопал, огибая лужи, к автобусной остановке. Подумать только, Юлиана проделала сегодня немалый путь через весь город, чтобы попасть ко мне в офис. И теперь мне предстояло сделать тоже самое, только в обратном направлении. Конечно, я мог попросить ее прислать фото записей или прочитать их вслух по телефону вместо того, чтобы тащиться по непогоде на другой конец. Но мне вновь хотелось увидеть ее. Она словно одурманила меня своими сладкими духами, ворвавшись в мой практичный и устоявшийся мир. И я был только рад, что появился предлог для новой встречи, что так необычно начавшееся утро сулило приятное продолжение.
Редкие пассажиры забились под навес, спасаясь от дождя. Я тоже втиснулся, переведя дыхание от быстрой ходьбы.
Нужный автобус прикатил через несколько минут. За это время я успел продрогнуть. Зато с какой радостью я вскочил в теплый салон с запотевшими окнами и отогревался на протяжении всего пути. Ехать пришлось стоя, держась за поручень и подпрыгивая каждый раз, когда колеса попадали в очередную яму.
Юлиана жила в новом микрорайоне с недавно построенными высотками. Здесь расстилались широкие тротуары со свежим асфальтом, посыпанные облетевшими с деревьев листьями. Дождь по-прежнему хлестал по спине и капюшону. Серая мгла, наполненная падающей с неба водой, не давала рассмотреть новенькие фасады. Мимо сновали пешеходы. Кто ежился, прячась в одежду, кто укрывался зонтом.
Наконец, я добрался до нужного дома. Забежал под спасительный козырек подъезда и набрал номер квартиры на домофоне. Знакомый уже голос моей утренней посетительницы ответил почти сразу. Я с нетерпением дождался, когда она разблокирует дверь, и прошмыгнул в теплоту проема, спасаясь от непогоды.
Лифт унес меня на пятнадцатый этаж. Среди четырех одинаковых дверей одна была чуть приоткрыта. Та самая, судя по сверкающим позолотой цифрам.
Войдя, я сразу увидел ее. В цветастой одежде, похожей на пижаму, Юлиана ждала, прислонившись к стене.
С моей куртки все еще стекала вода. Я боялся ступить грязными и промокшими ботинками по чистому, будто вылизанному, полу, поэтому замер на пороге.
— Проходи, уж, — произнесла она.
Я разулся. Стянул куртку. Оставляя на ламинате мокрые следы, пошлепал за Юлианой по просторной прихожей. По сравнению с той двушкой, где живем мы с мамой, квартира Юлианы казалась настоящими хоромами. Слева через распахнутые створки дверей я увидел зал с расстеленным на всю площадь ковром и мягкой мебелью. Далее по коридору — две двери одна за другой, обе плотно закрытые. Справа за углом виднелся вход в кухню. Юлиана отворила дальнюю дверь и пригласила зайти.
Ноги ступили на теплый ковер. Я огляделся. Шторы на окнах закрывали дневной свет и создавали в комнате полумрак. Юлиана прошла к большому письменному столу и зажгла на нем лампу. Это была какая-то старая лампа с абажуром в форме купола. Ее мягкий свет создал ощущение, будто я попал в кабинет профессора из какой-нибудь магической академии. Атмосферу дополняли многочисленные предметы древности, расставленные на стеллажах вперемежку с толстыми книгами в обтрепанных переплетах. На одной из полок стояла большая черно-белая фотография в деревянной рамке, на которой двое парней, моих ровесников, позировали на фоне каких-то далеких гор. Я задержал на них взгляд.
— Это мой отец со своим приятелем в начале девяностых.
— Какой из них?
— Тот, что справа.
Отец Юлианы был выше приятеля и шире в плечах, отчего нарушалась симметрия в экспозиции. Над его широким мясистым лицом поднималась лохматая шевелюра, будто зимняя шапка. Волосы казались подернутыми сединой. Густые брови тоже казались седыми и делали отца Юлианы похожим на серба.
— А приятеля как зовут?
— Дядя Саша.
Дядя Саша ничем таким не выделялся, разве что горбатым носом, похожим на клюв коршуна, и пронзительным взглядом. Ну и ростом он был невысок.
Юлиана подошла к столу. Здесь помимо упомянутой лампы, монитора и клавы лежали стопки бумаг. Из берестяного стаканчика торчали кончики авторучек и карандашей.