Страница 11 из 58
— Садитесь на лошадей! — крикнул я освобожденным.
Стражник уже почти догнал меня. Всего мгновение я раздумывал, вступать с ним в бой или улепетывать. Выбрав второе, я бросился изо всех сил к ближайшему скакуну. Подбежал вплотную и остановился, не зная, как на него взобраться. Слева появилась подсказка. Секунда, и я уже был верхом. Рядом раздался воинственный крик стражника. Быстро поменяв меч на лук, я нацелился на него. Отпустил тетиву. С такого расстояния только слепой не попадет. Стрела пронзила бедолаге горло, выйдя с другой стороны шеи. Он рухнул на землю, а я помчался к бывшим пленникам, ускакавшим вперед.
Я не успел их догнать, как за спиной послышался дружный топот. Я обернулся. За нами неслось не менее десятка всадников. Над ними клубилось поднятое копытами облако пыли. Я пришпорил коня. В считанные секунды достиг своих новых товарищей. Бросил им на скаку:
— Не отставайте!
Они, видимо, сами понимали, что вновь попасть в руки к печенегам означает смерть. Старик лихо бил пятками бока скакуна и трясся в седле почти вровень со мной. Справа, прижавшись к гриве, летел молодой. Капюшон его вышиванки колыхался подобно флажку метеостанции. Топот за спиной приближался. Мы неслись по открытой степи, не разбирая дороги. По правую руку поднималось солнце. Значит, направление выбрано верно — на север, в страну русов.
Я вновь оглянулся. Преследователи рассредоточились шеренгой. Крайние всадники на флангах заходили с обеих сторон, отчего линия превращалась в полукольцо. Почему-то кони несли своих хозяев быстрее, и расстояние между нами и печенегами сокращалось. Я прикинул соотношение наших скоростей и понял, что еще немного, и полукольцо обнимет нас и начнет сужаться. И если мы не ускоримся, враги замкнут линию, и мы окажемся в петле.
— Вы можете еще быстрее? — крикнул я.
— Я делаю все, что могу, — ответил старик.
Он действительно шпорил коня со всей неистовостью. Да и я не забывал вонзать каблуки в бока своего. Однако это нисколько не помогало. Я уже готов был отчаяться, как впереди показалось что-то темное. Оно быстро приближалось, и очень скоро я понял, что это высокое раскидистое дерево.
— Давайте к нему!
— Зачем?
— Это наш шанс спастись.
Когда мы достигли дерева, я приказал своим спутникам не медля забираться на него. Молодой очень ловко подпрыгнул прямо с седла, уцепился рукой за свисающую ветку, и вскарабкался вглубь кроны как кошка. Старик остановил коня, но не решался перебираться на дерево. Я прицепился к стволу.
— Ну, давайте, что же вы?
— Поднимайтесь без меня. Видно, господу угодно, чтобы я принял смерть прямо здесь.
— Бросьте молоть чушь. Давайте руку.
Топот копыт преследователей звучал уже совсем рядом. Они окружили дерево, замкнув кольцо, и двигались к нам, сужая круг.
— Быстрее! — крикнул я.
Старик все же протянул руку, ухватился за мою ладонь, и я дернул его на себя. В игре не чувствуешь силы тяжести, поэтому я не знал, насколько старик тяжел. Но у меня с легкостью получилось подбросить его над собой. Он зацепился за ближайшую ветвь, подтянулся и вскарабкался на нее. Я поспешил за ним. Рядом со мной в кору вонзилось две стрелы. Я бросил взгляд вниз. Степняки, вскинув луки, целились в меня. Ловко перебирая руками, я достиг нижней ветки. Стрелы продолжали втыкаться рядом. А я уже достиг кроны, где успели спрятаться за листвой мои попутчики.
Открыв инвентарь, я выбрал лук. В колчане оставалось всего восемь стрел, а врагов ровно десять. Да, зря я растранжирил часть боеприпаса на волков. Теперь наше спасение зависит от моей меткости.
Сверху прозвучал голос старика:
— Вас как зовут?
Нацеливая лук на самого крупного всадника, я назвал свое имя.
— Мирон, — представился в ответ старик.
Перекрестие прицела остановилось на жирной шее. Я отпустил тетиву. Чпокнуло. И спустя секунду моя жертва слетела с коня, пронзенная стрелой прямо в глаз. Неплохо.
В ответ прилетело несколько стрел, посшибавших листья. Я взял на мушку еще одного. Снова отпустил тетиву. Второй враг был также повержен. Мне начинала нравиться эта охота.
Переведя дух, я глянул в сторону молодого.
— А тебя как величать?
— Эмин.
Что-то подсказывало, что этот парень из той же команды, что и я. Но как спросить, чтобы ненароком не выдать себя, если это предположение окажется ошибочным? Он сам опередил меня:
— У тебя не найдется свободного меча, брат?
— Ты тоже из братства?
Он лишь сделал короткий, едва заметный кивок.
Я вновь открыл инвентарь, нашел кнопку для передачи оружия и выбрал один из мечей, подобранных мною после нападения разбойников. Сразу же в руках у Эмина появился клинок. В это время опять зашелестела листва от очередного заряда стрел. Старик ойкнул. Я глянул в его сторону. Из его костлявого плеча торчал хвост с опереньем. Этого еще не хватало! При такой тучности стрельбы нас всех тут рано или поздно перекокошат, и не спасут укрывающие нас листья. В ответ я взял на мушку ближайшего всадника и выстрелил. Но он двинулся в последний момент, и стрела пролетела мимо. Я отчаянно чертыхнулся. Но следующим выстрелом все же убил его. Минус три. Перевес пока не на нашей стороне.
И тут совсем рядом послышался шорох. Я обернулся на звук. И не успев удивиться, увидел, как в наше укрытие ворвался один из степняков. Он занес надо мной кривую саблю. Я со своим луком и без щита предстал перед ним беззащитным кроликом. И приготовился к худшему. Как вдруг на голову этому вояке обрушился меч. Эмин одним ударом расколол шлем. Враг покачнулся, но не упал. Он отчаянно бросился на Эмина. Но мой новый товарищ парировал выпад и вонзил острие клинка в живот противника.
Глядя на схватку, я забыл об остальных степняках. А они не преминули напомнить о себе новым зарядом стрел. Одна из них просвистела совсем рядом. Я глянул вниз и, высмотрев себе очередную жертву, со всей злостью пульнул из лука. К счастью, удачно. Врагов осталось пятеро. Видимо поняв, наконец, что они представляют из себя слишком легкие мишени, степняки принялись кружить вокруг дерева, не давая мне нацелиться. Один раз я попробовал все же попасть, но потерял еще одну стрелу. Итого у меня осталось их две.
Мирон постанывал на соседней ветке. Интересно, насколько серьезное у него ранение? Степняки, кружа, пуляли из луков. Теперь уже не залпами, а в разнобой и с разных сторон. Одна из стрел шаркнула об мой сапог. Я вновь прицелился. Выстрелил. И снова мимо. Заложил последнюю. Эх, была — не была. Перекрестие остановилось на уровне глаз, смотревших прямо на меня. Степняк тоже навел лук. Но он не успел отпустить тетиву. Откинув голову, пронзенную стрелой, повалился с коня.
Я сменил ставший уже ненужным лук на меч. Внизу оставалось четверо всадников. Они продолжали палить по нам, будто стрел у них было нескончаемое количество. Но теперь ничего не оставалось, как схватиться с ними в рукопашную. Я подал знак Эмину, и мы почти одновременно спрыгнули с ним: каждый на выбранную заранее жертву. Этот фирменный прыжок ассасинов не оставляет надежды неприятелю. Оба степняка тут же оказались на земле, а мы с Эмином завладели их конями. Не сговариваясь, мы бросились на оставшихся двоих. Они быстренько поменяли луки на сабли, но воспользоваться ими уже не успели. Мы разделались с врагами быстро и жестоко.
Я облегченно выдохнул. Вспомнил о раненом Мироне. Взобрался на дерево. Старик продолжал лежать на ветке и стонать. Я подхватил его и спустил на землю. Уровень здоровья старика был на самом пределе.
— Что делать? — спросил я у Эмина.
— Надо дать ему какого-нибудь лечебного зелья. Может у печенегов найдется?
Мы обшарили убитых. Собрали вооружение. Эмин обзавелся печенежскими доспехами. У одного из степняков, действительно, нашлось лечебное зелье. Я применил лекарство на старике. Уровень здоровья вырос у него наполовину. Мирон перестал стонать. Я выдернул из его плеча стрелу.
— Спасибо, Тахир. Ты второй раз спас меня сегодня. Господь возблагодарит тебя за добрые дела.