Страница 57 из 60
Я было выдохнул, понимая, что противник, понеся потери, стал организованно отступать. Этот их удар оказался намного эффективнее, попив немало крови воинов Лиги.
Пока что, не смотря на потери, бой складывался в нашу сторону. Это понимали и воины Домов. Приободрившись, они рвались в ответную атаку, но криками офицеров пока что удавалось удерживать их, не позволяя нарушить заранее продуманный план. Из-за отступления врага, мы двинулись вперёд, вновь перемещая стену из кольев.
Но в этот раз наше передвижение оказалось не столь гладким. Неожиданно из-за рядов противника показалась множественная кавалерия. Судя по их доспехам, это были гранисийцы, стремительно двигающиеся на своих быстрых и ловких лошадях. В отличии от привычных Ларингии кавалеристов, кони несли не тяжёлого всадника, а вполне лёгкого бойца, по обе стороны седла которого были приторочены по два чехла с тяжёлыми дротиками, которых в каждой сумке было по четыре штуки. Пехота, не ожидавшая атаки, не успела нормально среагировать и несколько пущенных вперёд дротиков ударили в мою пехоту, нарушив строй. Не дожидаясь ответного удара, лёгкая кавалерия развернулась и поскакала во весь опор, а на их месте мгновенно возникли тяжёлые всадники, таранным ударом несущиеся на расстроенные ряды пехоты. Часть воинов успела встать в строй, ощерившись оружием, но даже три сотни кавалеристов смогли рассеять рюглендске ополчение.
Это была катастрофа. Всего один налёт лёгкой кавалерии и казавшийся до того стройный план мгновенно посыпался. Непрофессиональные ополченцы Рюгленда, не умеющие вовремя перестраиваться в тактической обстановке, не сумели сдержать напор и ларингийцы просто рвали растерявшуюся пехоту, лишая жизней множество воинов. Их рвали, рубили, кололи и фронт был близок к тому, чтобы вовсе рассыпаться. Каждую секунду в бой вступали всё новые и новые всадники, развеивая и до того поплывшую оборону.
Я выругался, понимая, что битва теперь складывается далеко не в нашу сторону. К тому же, часть войск определённо сейчас прорывалась в сторону пушечной батареи, на которой я сейчас и стоял. Двигались они словно каток, перемалывая вставших перед ними воинов. Благо, резерв до сих пор не был задействован, и наёмники вступили в бой. Батарею никак нельзя было потерять, ведь сейчас именно пушками удавалось хоть как-то удерживать подходящее к врагу подкрепление. Пехота встала насмерть, не обращая внимания на потери, останавливая движущихся вперёд рыцарей, что обезумили в кровавой сече и били по всем вокруг, не разделяя людей на своих и чужих.
Наша армия откатывалась назад, на заранее вырытые позиции около пушечной батери, а враг только увеличивал натиск, не считаясь с потерями. Гранисийцев больше не было видно, но даже так мне не удавалось сплотить рюглендцев. Дома, поняв провальность моего плана, больше не желали слушаться и часть войск стала отступать, выводя своих воинов с поля боя. Особенно это касалось Домов мелких, которым при победе достанется не так много, а при поражении они потеряют вообще все остатки своих сил.
Неожиданно, но правый фланг посыпался. Там сейчас стояли не самые опытные вояки из центральных земель Рюгленда, боевого духа которых не хватало, чтобы сдержать почувствовавших запах крови ларингийцев. Оставалось надеется на ополчение Безала и выводить их из центра на помощь падающему флангу, земля которого была полностью покрыта трупами, среди которых приходилось биться по щиколотку в крови и измазывая обувку в вытекших на землю мозгах.
- Что будем делать, командир?! – рядом со мной образовался Бернд, нагрудник которого покрылся глубокими царапинами, вмятинами и окрасился в бородовый цвет запёкшейся крови, - Рюгдендцы начинают отходить!
Оглушённый множественными выстрелами пушек, я не сразу распознал его вопрос, но через несколько секунд понял, что его вопрос требует срочного решения, а найти его было трудно. Ларингийцы были в шаге от разрубания нашего фронта на несколько частей и если не предпринять что-то конкретное, то будет худо. На удивление, наиболее крепко сейчас держался правый фланг, где стояли «зелёные» повстанцы, но куда-то подевались страдиоты, которые сейчас могли сыграть свою роль, а потому придётся выдумывать что-то необычное. - Собирай всех наших кого сможешь. Будем прорываться!
- Назад?! – в голосе его послышалось вселенское удивление.
- Только вперёд!
Бернд кивнул и побежал с батареи исполнять приказ, а я обратился к пушкарям, в лицах которых не читалось ничего, кроме как желания как можно быстрее перезарядить свои орудия, - Сделайте нам впереди коридор картечью! Мы за Кловисом!
Через несколько минут приказ отданный Бернду был исполнен и мне удалось собрать вокруг себя две с лишним сотни пехотинцев, все бойцы устали, но были преисполнены готовностью довести битву до победного конца и до нитки обобрать трупы врагов.
Быстро сформировав из них каре, мы двинулись вперёд, разрубая направо и налево всех, кто попадался в горячке боя. Кровь лилась даже не рекой, а целым водопадом, а о пленных никто не думал от слова «совсем». Блистали топоры, со свистом рассекали воздух мечи, влажно протыкали плоть копья и под их ударами падали обычные крестьяне, наёмники, повстанцы, дворяне, может даже быть, что целые графы лишались своих жизней в этой мясорубке. Не смотря на потери, мы продвигались вперёд, оставляя за собой сотни мертвецов, что никогда больше не увидеть свои семьи и дома. С каждым сантиметром всё лучше и лучше были видны знамёна Кловиса. На нас отвлекалось всё больше и больше солдат врага, из-за чего продвижение становилось сложнее. Мы стали сосредоточением смерти, окружая себя кровью и страданиями.
Сзади кто-то затрубил и с правого края показалась наша пешая засадная рота, оставшаяся одной из немногих наших свежих сил, что ещё не успела вступить в бой. Они стали давить врага, сближаясь с моим прорывающимся отрядом, из-за чего правый фланг начал медленно окружать силы ларингийцев, сводя на нет все их завоевания на этом фланге. Всё это время над нашими головами летала картечь, которую своими лицами «ловили» ларингийцы.
Наконец, я увидел самого Кловиса. Король Ларингии со всех сторон окружил себя личными телохранителями, приготовившихся отражать натиск моих разбушевавшихся наёмников, сражающихся во все стороны сразу.
Я выскочил из-за рядов своих войск, как чёрт из табакерки. Я полностью был перепачкан кровью, но даже так крепко держал в руках свою двуручную саблю, которой был готов разделать по кусочкам новоиспечённого короля. Руны на оружии светились ярче солнца и сердце наполнялось яростью.
Оказавшись лицом к лицу с одним из телохранителей Кловиса, я шагнул в сторону, пропуская над головой лезвие его тяжёлого полэкса. Увернувшись, ударил в ответ, разрубая его укрытую латной рукавицей ладонь, вместе с толстым древком оружия. Толкнув воина с культей в грудь, я позволил себе атаковать стоящего за ним бойца. Он попытался пробить мне голову клевцом на длинной рукояти, но его локтевой сгиб прикрывала недостаточно толстая пластина брони налокотника, а потому рука скоро плюхнулась на обильно сдобренную кровью землю.
Но затем я увидел Кловиса. Король, как всегда, был в своём неизменном красном доспехе, но на этот раз заместо меча выбрал круглый посеребрённый металлический щит и шестопёр. При его виде, в голове заверещало, ошпаривая сознание, всего одна мысль: «Убить!». Это всё что мне хотелось сделать прямо сейчас. Не было больше ни мира вокруг, ни людей, ни человечности внутри меня. Остался только этот человек в красном доспехе, голова которого должна валяться у моих ног.
Бездумно рванувшись к королю, я тут же получил удар в левое плечо. Конечность отнялась мгновенно, но даже одной рукой я бил столь быстро и с такой нечеловеческой мощью, что Красный Рыцарь стал мгновенно отступать, прикрываясь щитом, который мгновенно стал покрываться мощными вмятинами. Я больше не чувствовал себя человеком – я чувствовал в себе мощь всех моих воинов и вместе с тем явственно ощущал дрожание сердца Кловиса. Красный Рыцарь рухнул на спину, сжавшись в точку. Я бил и бил, перестав мыслить и от того Кловис нашёл момент для контратаки. Он пнул меня в ногу, и я рухнул на колено, подставляясь под очередной удар. Кловис резко поднялся на ноги и приготовился нанести удар. Я попытался закрыться от удара, но Красный Рыцарь выбил саблю из моих рук, намереваясь следующим ударом сбить мою голову с плеч.