Страница 3 из 60
Глава 2. Ночь длинных алебард
Политическая обстановка, царившая в Безале, стала мне понятной через несколько недель после прибытия, когда я достаточно понаблюдал за сбором семинарии. Туда допускали людей с определённым экономическим достатком и ценз этот был весьма высок. Тем не менее, в семинарию входило больше трёх десятков человек из различных слоёв общества и у каждого из них был отдельный знак. Дворянские отпрыски носили на себе золотую брошь в виде павлиньего пера, торговцы и банкиры имели брошь на подобии монеты, а цеховики шестерню.
Альбар был из «монетчиков» и тех «монетчиков», что представляли из себя местную титаническую силу. Он был одним из самых влиятельных людей города и практически являлся его единоличным правителем, если бы против него не выступала клика аристократов. Их голубая кровь бурлила от мысли о том, что править не аристократ, а человек, чьи предки были в самом низу социальной лестницы. И похоже, что моя армия нужна Альбару для устранения противоборствующих ему сил.
В один из дней к нам на базу въехал латный кавалерист, доспех которого блистал в солнечных лучах. Застал он нас во время очередной тренировки, когда я без устали гонял бойцов по вытоптанному полю, требуя соблюдать строй. Такая открытая тренировка была хорошей рекламой нашего отряда, хоть мы и ловили опасливые взгляды со стороны городской стражи, наблюдавшей за нами с городских стен. На этот раз лихой штурм, как-то было в Корбинбурге у нас не получится, но и воевать ни с кем мне сейчас не хотелось, однако у латного посыльного определённо были другие планы.
- Вам послание и подарок от достопочтенного Альбара.
Это были единственные слова посланника и после того, как небольшой ящичек с привязанным к нему письмом оказался в моих руках, он мгновенно отбыл, пришпорив своего коня, обдав меня облаком пыли. Я же развернул сначала письмо, вчитываясь в аккуратные, выведенные острым металлическим пером строки:
«Дорогой Вадим, прошу прибыть вас на собрание. Войско оставьте за стенами города и приехжайте в одиночку. Одевайтесь подобающе в мой подарок, но оружие оставьте при себе. Думаю, что там вы поймёте свои дальнейшие действия.».
Откинув крышку ящика, я заглянул внутрь, обнаружив там сложенный приталенный камзол из светло-синей приятной на ощупь ткани, по первой чем-то напоминающей шёлк, но им не являсь. В первые моменты я даже впал в ступор, пытаясь понять, как надеть этот непривычный костюм, и вряд ли смог в него облачиться, если бы на помощь неожиданно не пришёл бы Рубен. При помощи молодого адъютанта мне наконец удалось натянуть тесный камзол и приторочить к поясу перевязь с клинком. Передвигаться в этом неудобном костюме было тяжело, и я беспокоился, что он в один прекрасный момент треснет по шву, но делать было нечего. Раз уж я гость в этом городе, то нужно вести себя подобающе.
Долго искать здание городского Собрания не пришлось. Оно возвышалось своим жемчужным шпилем над остальной невысокой городской застройкой, а множество цветных витражей башни, пропускали сквозь свои стеклянные тела лучи света и потому окрашивали улицы во всевозможные цвета радуги. На площади перед дверьми Собрания была заполнена людьми всевозможных сословий и уровней достатка, а сам оз Альбар спокойно стоял на обточенных каменных ступенях здания. На удивление, был он без охраны и хоть это было не совсем безопасно, он вовсе не беспокоился, не оставив даже ножа на поясе. Скорее всего, такая демонстративная безоружность была жестом силы, указывающая на бесстрашие по отношению к оппонентам.
- Добрый день, Вадим. – легко кивнул головой он.
- Здравствуйте, Альбар. Надеюсь, день останется таковым или мне готовится к неприятностям?
- Вы всё узнаете внутри.
Жестом он пригласил меня пройти внутрь, и мы спокойно вошли на второй этаж. За большими дубовыми дверьми, по размерам больше схожими с воротами, открылся зал, наполненный десятками людей. Это были сопровождающие членов Собрания, которые восседали на двух трибунах по обеим сторонам комнаты. Кроме них был ещё и Хранитель Собрания, отличающийся своей длинной чёрной мантией и странной остроконечной шапкой, больше похожей на пирамиду. Сейчас он стоял за кафедрой на противоположном от входа конце, шурша свитками и полами своего одеяния.
Альбар занял своё почётное место на трибуне, а я же остался в зале, заложив руки за спину и наблюдая за группкой аристократии. В основной её массе она состояла из молодых дворян, но среди них выделялся один старый аристократ. Его лицо было испещрено грубыми шрамами, а вместо одной из кистей был приделан монолитный деревянный протез с вставками драгоценных камней. Внешне он был совершенно спокоен и складывалось чёткое ощущение того, что этот пожилой достопочтенный мужчина успел изрядно повоевать за славу своего рода и страны, а точнее за деньги и земли. Скорее всего, он был именно той личностью, которая удерживала коалицию аристократии в противостоянии с Альбаром и не допускала окончательно перехода всей полноты власти в его руки. Не знаю сколько у него сил, но внутри назревала уверенность, что сражение с этим человеком станет для меня интересным испытанием.
Хранитель Собрания распрямился, поправил свою странную шапку и несколько раз потряс небольшим колокольчиком, призывая всех присутствующих к покою. Удивительно, но тихий звон обратил внимание на себя десятки взглядов, заставив замолчать почти всех. Как только тишина наступила, то он раскрыл толстую книгу и втянул воздух, из-за чего его толстые щёки колыхнулись.
- Сегодня мы с вами собрались для обсуждения проблемы образования Северной Лиги Великих Домов и нашего отношения к этой инициативе. Уже шесть городов подписали это соглашение: Дроздара, Майнац, Ригла, Дарпт, Лисандак, Брайман. Они в открытую готовы выступить против Ларингии. К нам тоже поступило приглашение присоединиться к их движению. Народ Безала желает выслушать ваши мнения о этой проблеме.
Первым на себя взял инициативу главный из дворянской «партии». Он поднялся, придерживая свой протез здоровой рукой, и начал своим сухим, будто бы шуршащим голосом, - Все мы помним, что случилось с войском, решившим атаковать Корбинбург! Они решили атаковать Ларингийского короля, попытавшись воспользоваться его мнимой слабостью и были разбиты, не сумев удержать город против каких-то жалких наёмников! Они отступили, потеряв четырнадцать знатных господ и не добились ничего, кроме погибели сынов Рюгленда! И вы, дорогие граждане, думаете, что эта «Лига», - последнее слово оно произнёс с явным отвращением, - сможет что-то противостоять «Красному рыцарю»?! Вспомните времена его великого отца и то, как хорошо мы жили под его покровительством! Сколько было еды и золота в наших закромах, и мы не видели войны десятки лет! Если мы выступим против него, то не получим ничего, кроме сожжённых городов, вытоптанных полей, тысяч могил и слёз наших родных!
Старик на время умолк, переводя дух, а я смотрел на реакцию толпы. Короткая, но жаркая речь старого аристократа заимела успех среди слушателей. Дворянин явно указывал на то, что «голубокровым» гораздо лучше жилось при консервативном патронаже Ларингии, которая только поощряла власть высшего сословия общества. Такой успех был характерен из-за того, что многие купцы просто купили себе дворянские титулы и получили для себя дополнительные бонусы.
Ремесленники молчали, а потому временной заминкой воспользовался Альбар. Он поправил аккуратную шапочку и поднялся со своей трибуны, уставившись на своего оппонента.
- Дорогой Генрих, вы, похоже, совсем забыли, как над Рюглендом распространилась власть ларингийских королей! Мой дед положил в бою голову, чтобы Рюгленд оставался свободным. Они уже жгли наши города, насиловали наших женщин и забирали наше золото меньше ста лет назад, и вы хотите, чтобы этот зарвавшийся юнец Кловис вновь уничтожил наш дом?! Наши гордые предки воевали с ларингийцами, били их войска и не боялись войны, а мы разве будем пресмыкаться пред ними?! Мы гордые рюглендцы, а не побитые крысы и с мечом в руках должны отстаивать свои интересы! Наши люди готовы к войне, и мы должны ударить первыми, пока нас не смяли! Свобода или смерть!