Страница 41 из 134
Автомобиль подъехал к небольшому домику на окраине Нью-Йорка. Через несколько дворов чернокожие женщины что-то выясняли с полицией.
Ольга припарковала белую камри у гаража и заглушила мотор.
— Ну вот и дома, — улыбнулась девушка.
Это самое первое укрытие команды, хранящее сотни ярких воспоминаний.
— Да, — устало ответила Снежана. Девушка вышла из машины и пошла к двери.
— Подожди, — сказала Ольга, — Я закрыла на ключ. Думала, вдруг Димитрий учудит что.
Сам по себе этот невзрачный домик представлял собой бронированный дот. Окна могли выдержать автоматную очередь, внутренние стены были укреплены листами металла, имелась же и вторая дверь из пуленепробиваемого полимера, выдвигаемая из пола. Под полом дома имелся секретный выход на садовый участок для побега.
— Ну ты перестраховщица, — сказала Снежана, — Он не такой глупый как ты думаешь.
На что Ольга только пожала плечами, она не любила спорить, тем более на тему младшего брата Снежаны.
Девушка повернула ключ, но ожидаемого щелчка не произошло.
— Странно, — сказала Ольга вслух, — Я же закрывала дверь на ключ… Или нет. Чёрт, видимо так спешила, что забыла, — чертыхнулась девушка.
Хэмси торопившись, совсем позабыл закрыть дверь обратно на замок.
Снежана прошла внутрь. Чувствуя запах своего брата, её обессиленное тело направилось к нему в комнату.
— Дима… — прошептала девушка, увидев юношу, сидящим у окна.
— Сестра? Сестра! — он сорвался со стула и обнял Снежану.
Ласково. Крепко. Позволить кому-то обидеть её?
Никогда!
Глава 8
Серые глаза медленно открылись. Снежана потёрла носик и широко зевнула, причмокивая влажными губами. Она взглянула на пустую комнату — всё тот же деревянный шкаф с минимумом одежды и прикроватная тумба. Небольшой белый листок лежал на краю полки, ожидая когда его прочтут и выбросят как расходный материал. Девушка потянулась пальцами к щёкам, было ощущение липкости и стянутости кожи. Всё лицо зудело.
«Регенеративный гель?», — Вчера Охотница, рухнув в объятия своего брата, отключилась. Ольга так же, пройдя в свою комнату, уснула без задних ног. Вечер действительно выдался тяжёлым.
Хэмси, собрав все имеющиеся в укрытии лекарства, и те что он успел закинуть в пространственный карман, обработал раненное тело сестры. Всю одежду он снимать не стал, оставив Снежану в нижнем белье. В моменты оздоровительных процедур юноша еле сдерживался, чтобы не зайти дальше с такой беззащитной, такой вкусно пахнущей сводной сестрой. Да и не в его правилах было вот так пользоваться женщинами. Поэтому нанесение лекарственных мазей и медпластырей обошлось без эксцессов. В этом тихом домике Хэмси нашёл даже сверхдорогой регенеративный гель производства Озкорп. Конечно, в одном экземпляре, но для Снежаны хватит с лихвой, ещё и останется. Прочитав к нему инструкцию, парень аккуратно, с опасливой нежностью обработал ссадины на лице своей сестры.
Оттёк с лица Снежаны уже спал, оставляя лишь небольшие синяки. Охотница внимательно вгляделась на перебинтованную левую руку. Перевязь была закреплена как опытным медиком — бинт лежал плотно, но не сдавливал и не создавал дискомфорта. Тёплая улыбка расплылась как горячий шоколад на вечно холодном лице Снежаны.
«Брат, какой же ты ми…»
— О чёрт! — Кравинова взглянула на часы, — Фууух! Я уже думала проспала.
Она ловко спрыгнула с кровати. Эстетичное стройное тело молодой девушки растянулось в воздухе от самых кончиков пальцев ног до немного длинных ногтей цепких рук. Охотница, выгибаясь как пластичная гимнастка, плавно перешла в стойку на руках, затем обратно.
— Отлично. Вот что значит отдых и… — девушка хотела сказать заботливые руки, но слегка покраснев от таких мыслей, неуловимой бабочкой упорхнула в ванную комнату.
Было семь утра, так что она не опоздает на свою новую работу, если так можно было выразиться с её нынешним положением.
— Хм… — Снежана, выходя из своей комнаты, заметила на полке белый листок. Звериное обоняние подсказывало, что бумага пахнет её братом.
Сестра, буду через несколько часов. Пошёл закупиться продуктами. Димитрий
P.S Под трусики к тебе не лез, так что не накидывайся на меня при встрече.
Девушка перечитала ещё раз. Глазки Снежаны захлопали.
«Ну почему я спала! В такой момент!» — Охотница печально вздохнула. Увидеть как младший братишка снимает с неё одежду, почувствовать его нежные прикосновения… За это Снежана отдала бы многое. А возможно бы и всё. Она аккуратно сложила записку и положила в карман махрового халата. Девушка сохранит её, как и предыдущую. А после будет десятками раз перечитывать. Когда ей грустно. Когда ей одиноко и его нет рядом, — «Я и не собиралась накидываться! Уж лучше бы он залез под них…»
Ольга, проснувшись от журчания душа из ванной, тоже встала с кровати.
Наёмница привыкла просыпаться с рассветом, но вчерашняя операция сказалась и на её самочувствии — десятки синяков и ссадин, полученных при всевозможных забегах и уклонениях, хорошо хоть форма спасала — у каждой из наёмниц были щитки на локтях и коленях, на сгибах же плотная ткань с мелкочешуйчатой бронёй, иначе неприятных повреждений было бы ещё больше. Ну, и если быть откровенной самой с собой, Ольга понимала, что если бы не та неизвестная в костюме и катанами, то их отряд слёг бы. Не сразу, но слёг. Команда бы завязла ещё на первых этажах.
«Интересно, кто она? Кажется она назвала по связи свой позывной… Нубо-тян… кажется так», — Девушка не заметила как была в одном нижнем белье и кучей медицинских пластырей. Все мысли Ольги были заняты только вчерашним событием.
— Уже проснулась? — вышла из ванной Снежана, влажное распаренное тело скрывало белоснежное полотенце, чёрные мокрые волосы спадали на узкие, но крепкие плечи, слегка смуглое лицо сияло свежестью и чистотой, едва заметные синяки совсем не портили её внешность, ведь львам присуще получать травмы во время битв, так что девушка совсем не чуралась ранений, сколько их было в жизни Кравиновой… не сосчитать. С самого детства Снежана боролась за превосходство, буквально во всём, и всегда побеждала. Не было ни одной соперницы, чтобы одолела девушку. Были равные, были сильнее, хитрее и умнее. Но каждый раз Кравинова, словно разъярённый лев сражающийся с буйволом, вгрызалась в своих жертв. Львиные клыки и когти хватали победу, вырывая её из лап соперниц, и больше не отпускали. Такова была Снежана Кравинова.
— Да, — потёрла Ольга голубые глаза, такие ясные как утреннее небо весной. Пусть она и проснулась пару минут назад, но была уже вполне бодра, — Сегодня трудный день, нужно устроить прощание с девчатами, у Риты и Кати родных нет, — тяжело вздохнула девушка, — У Риты только домашний пёс… Рыка.
— Надеюсь в следующей жизни я расплачусь с ними, — понурила голову Кравинова.
— О чём ты, Снежана?! — возмутилась подруга, — Ты вытащила всех нас из такой задницы! Если бы не ты, то все мы уже давно бы сгинули! — завелась девушка. Ольга не хотела, чтобы Охотница винила себя в смерти девчонок, ведь попади они в беду — она бы так же рисковала своей жизнью, что делала уже не раз.
— Сколько раз ты вытаскивала Ритку? А Катю? Её ведь буквально из-под пуль достала, рискуя собой!
Снежана вздохнула. Пусть Ольга была и права, но всё же внутри девушки было скорбящее, тяжёлое чувство вины. Девчонки были для неё не пустым местом. Каждая женщина в команде — была её человеком. Кто-то более приближённым, кто-то менее, но все они были её людьми.
«И отомстил за них Хамелеон. Опять я у него в долгу», — Снежана понимала, что главный виновник — Седовласая. Она отдавала все приказы, за неё сражались наёмницы. И теперь, когда старуха мертва, Рита и Катя могут уйти спокойно.
— Ты права, Оль, — согласилась Снежана, она бы, не думая, ворвалась в башню Седовласой ради любой из них. Девушка откинула полотенце и подошла к зеркалу.