Страница 29 из 54
В принципе, это должна была быть легкая прогулка на пятнадцать минут: зашел и вышел. Но мне однозначно не могло так повезти: уже в самом здании пришлось немного помахать кулаками.
То ли гвардейцы, то ли просто какая-то шпана в их форме натурально обносила покои во дворце. Причем ладно бы тащили золотой сервиз там или какое-нибудь яйцо Фаберже в кармашек прятали. Нет, эти упыри отдирали икону из красного угла, и у них это, надо сказать, не так чтобы сильно получалось.
Я никогда не был особенно верующим, но сейчас почему-то меня это зацепило. Ладно, если вы пришли воевать за идею лучшей жизни. Это можно если не простить, то хотя бы понять. Так нет же, за презренное злато хотят разодрать страну на части!
У меня от злости аж закололо костяшки пальцев. Отработал быстрее, чем успел подумать. Быстрее даже, чем мародеры обернулись. Аккуратный прокол ледяным шипом в шею и короткое бульканье — вот и все, что получили наемники за свою не слишком годную службу.
Переступая трупы, я испытывал помесь бешенства и брезгливости. Из недосказанных фраз Ивана и Серова стало понятно, что мятеж поднял кто-то из своих. Чужие, впрочем, обычно стараются откусить границы, тут ничего удивительного. Но вот так нагло, цинично и бессмысленно кидать страну в гражданскую войну…
Очень хотелось чьей-нибудь крови, но живых на пути не было. Тела защитников Кремля лежали вперемешку с телами нападавших. Преданные короне гвардейцы дорого продавали свою жизнь, да другого и не может быть в боях внутри помещения. Но все же штурм увенчался успехом — внезапно дорогие, хоть и ободранные и заляпанные кровью покои оборвались абсолютно голым помещением из кирпича и бетона. Здесь было еще тепло, если не сказать жарко, магическое пекло плохо выветривалось даже зимней стужей.
А посреди этой выжженной и пустой комнаты, прямо на бетонном перекрытии лежал мужчина.
Дмитрий Алексеевич Романов, самодержец Российской Империи.
Найти труп императора — так себе строчка в резюме, конечно, но я не стал малодушничать. Подошел к мужчине и опустился рядом с ним на колено, чтобы приложить пальцы к сонной артерии на шее. Шансов маловато, но чем черт не шутит…
Вдруг жив?
Москва, особняк Демидовых, Мария Нарышкина
Мария не планировала отсиживаться у подруги. Она вообще не планировала сегодня здесь появляться. Но когда на улицах началась вакханалия, ей не оставалось ничего другого, кроме как нырнуть под защиту стен ближайшего дружественного рода.
По счастью, это оказался дом князей Демидовых.
— Алексей сказал, что он с отрядом бойцов отправится зачищать улицы от радикалов и мародеров, — в который раз повторила Мария, глядя, как Дарья щелкает пультом.
Картинка стремительно менялась, Демидова перескакивала с одного новостного выпуска на другой, ища что-то новенькое.
Что-то обнадеживающее.
— Твой хотя бы дома, — вздохнула в ответ княжна.
— Если бы! — мрачно отозвалась Нарышкина. — Он вдруг решил, что уже созрел на самостоятельные решения и присоединился к зачистке!
Демидова от такой новости аж щелкать пультом перестала.
— Он сделал что?
— Что слышала, — огрызнулась боярышня.
— Это же в корне меняет дело, — протянула Дарья, задумчиво разглядывая подругу.
— Я ничего не знаю, не смотри на меня так, — возмутилась Мария. — Он меня не посвящает в дела своего рода!
— Пока, — весомо добавила княжна.
— Пока, — согласилась подруга. — Но такими темпами потом может и не случиться… Ай!
Боярышня потерла затылок, по которому только что прилетело пультом от телевизора.
— Даже думать так не смей! — прошипела разъяренная княжна.
— Да о чем ты думаешь⁈ — возмутилась Нарышкина. — Он же может отколоться от отца и весь сакральный политический смысл брака потеряется!
— Пф! — отмахнулась мигом успокоившаяся Демидова. — Кто б ему дал.
— Тоже верно, — вздохнула Мария, и тут краем глаза заметила трансляцию на экране телевизора. — Даша, Даша! — заверещала боярышня, тыкая в экран и от избытка эмоций растеряв всякие слова.
А на экране телевизора шел новостной репортаж с места событий. Крупным планом был показан наследник престола Российской Империи, о чем-то беседующий с врачами скорой помощи и успокаивающе поглаживающий девчонку лет пяти по светлым волосам.
Близко репортеров не подпустили, но голос за кадром бодро рассказывал, что Его Высочество поистине чудом выбрался из-под завалов и тут же кинулся заботиться о своих подданных.
— Почему он у Кремля? — нахмурилась Нарышкина. — Его должны сейчас окуклить в кевлар и упаковать в ближайший бункер.
— Ты бы на его месте упаковалась? — резонно заметила Демидова.
— Это не имеет значения, он же наследник…
Тут Мария оборвала себя на полуслове, потому что камера резко сместилась от цесаревича к распахнутым воротам Кремля.
— Господи… — прошептала Дарья резко севшим голосом. — Это же Алекс, и он…
— И он несет императора, — глухо закончила за подругу Мария.
Глава 15
Кремль, Александр Мирный
— Игорь Вячеславович, — позвал я Лютого через гарнитуру, — не соблаговолите ли меня прикрыть?
— Мирный, тут прикрывать не тебя надо, а от тебя, — буркнул силовик в ответ. — Что там случилось?
— Несу ценный груз, — охотно пояснил я.
— Что несешь? — без особого интереса переспросил Лютый.
— Императора.
В ответ послышался чистый, забористый, благороднейший русский мат.
Я же переключился на решение более приземленных вопросов. Например, как протащить здорового, взрослого мужика через половину этажа, лестницы и довольно внушительную часть территории Кремля. Потому что, несмотря на обстановку и отсутствие каких-либо следов на теле, гарантировать отсутствие травм у Его Величества я бы не взялся. Кроме того, император был мужиком, не пренебрегающим физическими нагрузками, и просто закинуть его на плечо я бы не смог, даже уверенный в целости тела.
Да и потом, тело всегда тяжелее мешка картошки того же веса.
В общем, пришлось немного повандалить в ближайших более-менее целых покоях, чтобы соорудить из створки двери и подранных занавесок носилки с импровизированными ремнями. А дальше — дело техники. То есть магии.
Крайне осторожно перенести бессознательного императора на дверь, хорошенько завязать, а затем отправить конструкцию дрейфовать следом за собой. Нести императора и держать вокруг нас двоих воздушный щит оказалось так же сложно, как одновременно рисовать круги и квадраты разными руками.
Тяжело. Сказывалось открытие новой стихии, да и в целом денек выдался не из тихих.
Так что было тяжело, но не невозможно.
Снова помянув Разумовского добрым словом, я подошел к выходу из здания, когда динамик в ухе ожил:
— Группа сопровождения ждет у выхода, — сообщил Лютый. — Туман поднимешь?
— Или щит, или туман, — честно признался я.
— Тогда щит, — быстро сориентировался силовик.
Мы с Его Величеством в окружении элитнейшего подразделения силовиков вышли из здания и медленно, но не сказать чтобы печально, двинулись на выход.
— С той стороны точно есть медики, — пояснил я, заданное направление.
— Годится, — не стал спорить Лютый, которому тоже не улыбалось принимать живого государя, а сдавать бездыханного.
Добрались до выхода с территории без особых приключений. Пара подстреленных гвардейцев и пойманных моим щитом пуль — не в счет. Можно сказать, скучный променад вышел.
Зато к людям мы вышли с максимальной помпой. Оркестра еще только не хватало, а так все было — зеваки, репортеры, камеры, суетливые медики, шокированный наследник.
Иван, кстати, первым оказался возле нас. К чести парня, заламывать руки, грозить смертной казнью или просто бледнеть он не стал. Только посмотрел на меня вопросительным, но таким тяжелым взглядом, что мгновенно стал похож на лежащего без сознания мужчину.