Грязная игра

— Сейчас, - произношу одними губами.

Она откашливается и, наклоняется к Нику, шепча что-то ему на ухо. Придурок едва смотрит в ее сторону, явно не осознавая, какое сокровище сидит рядом с ним.

А потом она встает и идет к моему проходу, пробираясь сквозь толпу, чтобы сесть на свободное место Гэва.

— Серьезно?

— Ты здесь с Ником, чтобы заставить меня ревновать, не так ли?

— Какое мне дело до того, ревнуешь ты или нет?

Я наклоняю голову.

— Потому что тебе нравится злить меня и выводить из себя. Похоже, это твое любимое гребаное развлечение. - Я сужаю глаза. — Если бы не знал лучше, я бы сказал, что ты пытаешься заставить меня наказать тебя.

Ее брови сходятся вместе.

— Ты такой, блядь, самоуверенный. Я даже не знала, что ты будешь здесь.

Я здесь только потому, что подслушал, как Адрианна упомянула, что придет на игру.

Я хватаю ее за бедро и сжимаю.

— Ты играешь со мной в игры, детка?

Ее челюсть работает.

— Сколько раз я просила тебя не называть меня так?

— Я не знаю, и мне все равно. Я буду называть тебя так, как, черт возьми, захочу.

Я кладу руку ей на бедро и поднимаю ее выше, под подол платья.

Она замирает.

— Не здесь.

— Да, здесь. - Я провожу пальцем по краю ее трусиков, и она тихонько вздыхает. — Ты кончишь для меня, как грязная маленькая девочка, прямо здесь, на публике, - шепчу ей на ухо.

Она вздрагивает, когда мой палец дразнит ее насквозь мокрый вход.

— Арчер.

Ее голос полон желания, хотя я знаю, что она предупреждает меня не делать этого. Она не хочет, чтобы я заходил дальше, но мне плевать.

Девушка сама навлекла на себя это, ведя себя так, будто у нее свидание с этим парнем. Когда она пригласила его на игру с компанией, я предположил, что она имела по-дружески, но то, как он обнимал ее, было не просто дружеским. Они вместе на свидании, и это приводит меня в бешенство.

Я с силой тру ее клитор, и она издает пронзительный визг. Шум толпы заглушает ее стоны, но ее щеки становятся темно-красными, когда она нервно оглядывается по сторонам.

Убедившись, что никто не смотрит, она хватает меня за запястье.

— Серьезно, это неправильно.

Я ускоряю движение пальцев, мягко проводя по ее чувствительному бугорку.

Она стискивает зубы и дергается, по телу проходит дрожь.

— Ты сумасшедший.

— По-моему, это ты сумасшедшая, раз провоцируешь меня подобным образом, когда у меня есть информация, которая может испортить всю твою жизнь.

Ее тело напрягается, но я продолжаю доводить ее до исступления, погружая пальцы во влажную киску. Звук такой непристойный, особенно если учесть, что мы находимся на публике. И она мокрая, как никогда прежде, что заставляет мой член напрягаться в тесных брюках. Похоже, моей малышке нравится, когда её трогают на публике, но думаю, что трахаться – было бы слишком.

Я использую свободную руку, чтобы схватить ее ладонь и положить себе на промежность, заставляя ее сжимать меня. Как только я отпускаю ладонь, она быстро убирает ее с моего члена.

— Разве я говорил тебе прекратить?

Она сердито смотрит на меня.

— Мы на людях, черт возьми.

Я наклоняюсь к ее уху.

— Мне плевать. Меньшее, что ты можешь сделать, – это сжать меня и ослабить давление до того момента, пока я не трахну тебя так сильно, что утром ты не сможешь ходить.

Она вздрагивает, задетая моими словами больше, чем хочет показать. Адрианна быстро превращается в идеальную любовницу, даже если сначала сопротивляется. Как только желание берет верх, она подчиняется.