Страница 25 из 85
— Отправила, - говорит она почти смущенно.
Мой телефон издает сигнал, и я открываю сообщение, член пульсирует при виде полностью обнаженной Адрианны. Она сделала фото так, чтобы я мог видеть ее красивую грудь, живот и пальцы, проникающие в маленькую тугую киску.
— О черт, - рычу, ускоряя свои движения. — Как бы я хотел, чтобы мой член был между твоих идеальных бедер, блядь.
Она стонет.
— Я бы трахал тебя всю чертову ночь и заставлял кончать так много раз, что ты даже не вспомнила бы собственного имени.
— Этого все равно не случится, просто чтобы ты знал.
Я ухмыляюсь, потому что так или иначе это произойдет. У Адрианны со мной больше общего, чем она может подумать. Она предала свою семью, и я это знаю. Мой частный детектив проследил за ней в Мексике, и выяснил кое-какую довольно компрометирующую информацию о ней. Если она не ляжет в мою постель добровольно, то сделает это, чтобы сохранить информацию в тайне.
— Можешь говорить себе это, детка, но ты уже пристрастилась ко мне.
Я отправляю еще одно фото, на этот раз с задравшейся футболкой, чтобы она могла видеть мой пресс.
Ее стон говорит мне все, что я должен знать.
— Тебе нравится это, не так ли?
Она стонет.
— Может быть.
— Скажи мне, насколько ты мокрая прямо сейчас, - требую я.
— Насквозь мокрая, - говорит она.
— Покажи мне. Сфотографируй свои пальцы.
Она снова возится, и затем я слышу щелчок, прежде чем мой телефон подает звуковой сигнал.
Я чуть не кончаю при виде ее пальцев, блестящих от возбуждения.
— Блядь, ты вся течешь.
— Я же говорила тебе, - задыхается она.
Возможно, Адрианна чувствует себя в большей безопасности по телефону, но она проявляет бесконечно больше желания, чем до того, как я заставил ее кончить. Надеюсь, мне не придется использовать имеющуюся информацию против нее, если так пойдет и дальше.
— Я хочу, чтобы ты заставила свою хорошенькую маленькую киску кончить для меня, детка, - говорю, сильнее сдавливая член в кулаке. — Представь, как было бы хорошо, если бы я был глубоко внутри тебя прямо сейчас, трахал тебя жестко и быстро, утоляя ту боль, которую ты сейчас чувствуешь.
— Кто сказал, что я чувствую боль? - спрашивает она, снова звуча немного вызывающе.
— Я знаю, что чувствуешь. Я знаю, что ты задыхаешься от желания получить мой член.
Она снова стонет, и я слышу, как ее пальцы издают влажный звук, когда погружаются в ее киску и выходят из нее.
— Блядь, я слышу, какая ты мокрая. - Моя разрядка стремительно приближается. — Я хочу, чтобы ты кончила для меня. Ты можешь это сделать, детка?
— Черт возьми, да. - Ее дыхание становится более учащенным, предупреждая меня, что она близко. — О, Боже, Арчер.
Слышать, как она так произносит мое имя, сводит меня с ума.
— Правильно, детка. Кончай для меня. Я хочу, чтобы ты намочила свои простыни для меня, пока я буду выпускать каждую каплю спермы на свой живот.
Тогда она кричит, но звук чем-то заглушается. Возможно, подушкой, поскольку она не хочет, чтобы люди слышали.
— Такая хорошая девочка, - хвалю её, на меня накатывает оргазм, и я кончаю на живот. Член продолжает пульсировать. — Я хочу, чтобы ты прислала фото беспорядка, который ты устроила.
Следует звук того, как она делает снимок, а затем раздается уведомление о сообщении, и я открываю его, застонав при виде мокрого пятна на ее простынях.
— Блядь, ты такая идеальная, Адрианна.
Я фотографирую свой забрызганный спермой пресс и отправляю ей.
— Я должен был пометить эту идеальную маленькую пизду своим семенем.
Она снова стонет от моих непристойных слов.
— Ты грязный, тренер.
— И тебе это нравится.
— Я имела в виду то, что сказала. Это ничего не меняет. Я не буду заниматься с тобой сексом.
Я посмеиваюсь.
— Поверь мне, будешь.
Она разочарованно хмыкает.
— Нет.
— Увидимся через четыре дня, Васкез.
Я заканчиваю разговор, но эйфория от того, что она хочет меня, быстро проходит, и реальность возвращается.
Я убил Анджелу Кармайкл, жену гребаного главаря мафии. Это безумие, и невозможно стереть кровавые образы из головы. В отчаянии я пытаюсь уцепиться за разговор с Адрианной, но понимаю, что этого недостаточно.
Вместо этого я делаю большой глоток виски, зная, что когда прикончу бутылку, этого все равно будет недостаточно, чтобы стереть образы из моей памяти. Это может сделать только время.