Страница 20 из 29
Леся только кивнула. Разговор с кузиной оставил у нее неприятный осадок. Одно дело – помогать людям пусть и бескорыстно, но по собственной охоте. И совсем другое – делать это опять же бесплатно, но под сильным нажимом. Неблагодарная Оля, даже если Кира с Лесей и найдут преступника, все равно будет всем подряд говорить, что девушки это сделали с величайшей неохотой, ей пришлось буквально умолять Лесю.
– Все про свою кузину думаешь? – проницательно догадалась Кира, пока подруги кружили по дворам в поисках нужного им бара.
– Никак не могу забыть разговор с ней. Ведь мы же согласились помочь ей и ее сыну?
– Ну?
– Помочь! Ключевое слово тут «помочь». Не сделать все за них, а именно помочь.
– Некоторые люди воспринимают помощь именно так. Можно сложить все свои проблемы на плечи других, а самим сесть и расслабиться. Твоя кузина относится к этому типу.
– Ты же ее видела? Что ты про нее думаешь?
– Вздорная особа, – вздохнула Кира. – От такой лучше бы держаться подальше, если не хочешь, чтобы она ославила тебя на весь свет.
– Все правильно. Язык у Ольги – словно помело.
– А рот – как помойка. О, смотри!
– Что там?
– Помойка, а за ней какая-то вывеска! Похоже, мы нашли этот бар!
Бар располагался в здании торгового комплекса из тех, что еще в восьмидесятых годах прошлого столетия понастроили по всему городу в изрядном количестве. В народе эти торговые комплексы носили название «стекляшки». На первом и втором этажах обычно располагались продовольственный и промтоварный магазины, кулинария или ресторан.
Боковые пристройки также активно использовались. Их почему-то сильно полюбили всякие там подростковые клубы и спортивные секции. Но тут вместо юношеского клуба имелся бар. Вид у него был довольно жалкий. И при других обстоятельствах подруги бы ни за что не пошли в такое заведение, так как ничего, кроме сильно разбавленного пива или паршивого растворимого кофе, вам тут не подадут. Да еще и сдерут при этом втридорога, нахамят и попытаются обсчитать. Каким-то образом все худшее из давно сгинувшей сферы обслуживания советского периода продолжает жить в таких вот местах.
Однако сейчас подругам выбирать не приходилось. И, посмотрев на неказистую железную дверь с криво намалеванной на ней надписью «Красная перчатка», подруги все же вошли внутрь. Пластмассовые столики были накрыты клеенчатыми скатертями, липкими даже на взгляд со стороны. На каждом столике стояла пластиковая вазочка с искусственными цветами, которые каким-то образом умудрялись выглядеть пожухлыми.
Ассортимент тут тоже не радовал. В баре было выставлено пять видов водки, два отечественных коньяка и несколько бутылок с дешевым плодово-ягодным вином и портвейном. Лежащие под стеклом котлеты заставили подруг содрогнуться. Винегрет привел их в отчаяние. И непонятное месиво под названием «Салат «Столичный» выглядело так, словно один раз его уже поели.
Подруги переглянулись, стараясь поддержать друг в друге бодрость духа. В конце концов они сюда пришли не обедать. Им нужно найти Славку. А вот интересно: не он ли сидит за дальним столиком, уставившись в единственное украшение бара – большую плазменную панель?
– Простите, – обратилась Кира к тетке за стойкой, которая изучала подруг недовольным взглядом. – А можно вас спросить…
– Чего заказывать будете?
– Мы? Мы вообще-то…
Взгляд продавщицы красноречиво сказал Кире, что если она не сделает заказ, то разговаривать с ней тут вообще никто не будет.
– Хорошо, нам два сока и… и…
Кира попыталась нашарить взглядом что-нибудь наименее опасное для здоровья.
– И булочку.
– Это не булочка, это пончик.
– Тогда пончик.
– Один?
– Два, два пончика! – решилась Кира. – Или даже три.
Тетка фыркнула, но, так как других посетителей все равно не было, заказ принесла быстро. И даже осведомилась куда более любезно, чем в первый раз:
– Чего еще?
– Скажите, это ведь Слава там у телевизора сидит? – решилась задать свой вопрос Кира.
– Он самый.
И тетка вновь отвернулась от подруг. Девушки взяли сок и пончики и пошли за столик. К их удивлению, сок оказался вполне сносным, не похоже, чтобы его сильно разбавили, а пончики были даже вкусными. Вряд ли их выпекали в этом месте, но поставщик пончиков был человек хороший, в тесто не жалел масла, а глазурь была ровной и красиво посыпанной разноцветной крошкой.
Девушки с удовольствием съели пончики, но так и не решили, как им привлечь к себе внимание Славы. К счастью, их выручила тетка за стойкой.
– Слава! А, Слав! – окликнула она парня. – Чего сидишь-то? Клиентки пришли, тебя спрашивают!
Парень оторвался от футбольного матча и взглянул на тетку.
– Чего уставился? – хмыкнула та. – Вон сидят, подойти боятся!
Теперь Слава взглянул на подруг. Глаза у парня были нехорошие, какие-то мутные, а слишком узкий зрачок «плавал», словно не в состоянии сфокусироваться на одном предмете.
– Ко мне? – сиплым голосом произнес Слава. – Ну, пошли.
Он вывел девушек из бара и подвел к задрипанной жизнью ржавой «девятке». Когда-то машина носила на своих боках краску, звучно именуемую «цветок фуксии», но годы и нелегкая судьба превратили «фуксию» в подобие бледно-розовой промокашки, которую раньше подкладывали в тетради школьников, чтобы не пачкались чернилами.
Щелкнув сигнализацией – подумать только, она тут была, – Слава кивком приказал девушкам садиться. И, отъехав от бара, деловито поинтересовался:
– Ну, сколько вам?
– Нам… Нам на все!
И Кира протянула парню тысячу рублей. Она понятия не имела, сколько стоит доза, но полагала, что тысячи хватит. Так и вышло. Слава взял деньги, потом вытащил откуда-то из-под сиденья крохотный пакетик и сунул его Кире.
– Все. Разбегаемся.
– Нет, погоди, у нас есть к тебе вопрос.
– Чего еще? – заметно напрягся парень.
– Ты ведь знал Марго? Маргариту Царскую?
Было ясно, что парень ожидал чего угодно, но только не этого вопроса. Он тут же заметно расслабился и кивнул:
– Это она вас ко мне послала? Чего же сразу не сказали? А ну, давай обратно.
И, забрав у Киры пакетик, он тут же обменял его на другой, чуть-чуть побольше.
– Теперь порядок?
– Не знаю, что тебе и сказать. Мы вообще-то не за этим сюда пришли.
– А зачем?
– Понимаешь, мы расследуем дело об убийстве Марго и…
Договорить ей не удалось. Слава рванул на себя дверь машины, выскочил наружу и дал деру! Подруги и глазом не успели моргнуть, как оказались одни в машине, буквально нашпигованной разной дрянью. Не было сомнений в том, что Слава услышал лишь первую часть фразы, в частности, слово «расследуем». Торговец дурью испугался, потому что рыльце у него было в пушку. И окончание фразы про убийство Марго просто не расслышал.
– Блин! – вырвалось у Леси. – Блин горелый!
– Он принял нас за полицейских.
– Это что же такое? Он удрал?
– Удрал.
– А… а мы?
– А мы остались.
– Слушай, давай-ка тоже убираться отсюда, – опасливо предложила Леся. – А то я себя как-то неуютно чувствую, сидя в этой машине.
Кира была целиком и полностью согласна с подругой. Девушки выбрались наружу и принялись оглядываться по сторонам. Пакетик, который дал ей Слава, Кира с отвращением кинула обратно на водительское сиденье. И теперь откровенно недоумевала, как им быть.
– Давай сделаем вид, что уходим. Не бросит же Слава свою тачку, она битком набита товаром. Он обязательно вернется, чтобы забрать и ее, и товар.
Расчет подруг оказался верен. Не прошло и десяти минут с тех пор, как они спрятались в кустах, как Слава вернулся. Он появился словно бы ниоткуда, воровато оглядываясь по сторонам, приблизился к своей машине и приготовился забраться в нее. Вот тут подруги и выскочили из своего укрытия.
– Стоять!
– Руки вверх!
Слава тут же послушно задрал руки.
– Говори быстро, ты знаешь, кто убил Марго?
Руки Славы начали опускаться сами собой. Парень пребывал в явном замешательстве.