Страница 11 из 14
Пенелопа, обняв меня, крепко прижалась, но по-дружески, в её действиях не было и капли на романтизм. А нет, её поцелуй в мою щёку таил в себе потаённые чувства. Уж слишком он был нежным, хоть девушка и постаралась скрыть спонтанно вырвавшуюся из неё эмоцию его мимолётностью, резко отдёрнув свои губы от меня. А затем она и отстранилась, скрытно закусив себе нижнюю губу от смущения. Но её глаза горели от обуреваемых её внутри чувств и она в нерешительности покачивалась, желая толи отступить, толи вновь поддаться ко мне. Я мягко взял её под кисть руки и её изящное лицо мгновенно расслабилось от напряжения, а глаза, наполнившись уверенностью, засветились. Я не успел отреагировать на её новый порыв, как она прильнула к моим губам. Мягкие губы нежно обволокли мои, но она, увидев удивление в моих глазах, снова отстранилась и вновь закусила себе губу. Но на этот раз уже я не дал ей уйти, удержав её за руку, отчего в её глазах стало разгораться бурная смесь чувств из досады и гнева на меня из-за непонимания, как ей надо себя вести со мной. И она приоткрыла нежный ротик, уже готовая заявить мне об этом, но тут Киша, наконец дойдя до нас, внаглую влезла в наше немое рандеву. “Милорд! Вам эта краля доставляет неудобства? Давайте я её ушатою.”, – последнее Киша не спрашивала, а, достав ножи, уже собиралась напасть. Пришлось её резко притормаживать, уперев ей ладонь второй руки в грудь: “Постой, Киша. Это свои. Девушки мои гости, а их… компания, эм… торговая компания, они представители которой, являются моими очень тесными партнёрами… не стоит так горячиться… Ты давай, сначала, приведи мне Илгу, а то я тут ненадолго забежал.”.
Мелкий ярко-рыжий бесёнок смерил Пенелопу подозрительным взглядом и, недовольно покачав мне головой, пошла на выход из таверны. Но остановилась перед Южей и нагло заявила: “А ты кто такая? Тоже торговка? Знаю я вас, торговок своим телом! Компания, видишь ли, у него…”. Но я обернулся на мелкую и обескуражено спросил: “Киша? Ты чего? Что происходит?”. Та, стрельнув на меня в ответ глазами, поморщилась и, отведя лицо в сторону, тихо буркнула: “Розоволосая, вот что…”. И не став больше ничего пояснять, быстро выбежала из таверны, а я с удивлением глянул на орка с эльфом, которые, как по обыкновению, развесили уши и во все широко раскрытые глаза впитывали информацию из происходящего. Но те лишь растерянно развели руками, давая понять, что, мол, вообще, не в курсе, о чём сейчас была речь. Наконец я посмотрел на Пенелопу, чья искусанная губа эротично, в моём представлении, опухла, а глаза уже блестели из-за обиды. Какой? Сам не знаю, она же девушка. Но мой вернувшийся к ней взгляд послужил для неё сигналом и её прорвало. Пенелопа, с силой вцепившись пальцами в мои руки, надрывно зашептала, сама рассказав мне всё, что я только собирался у неё выяснить: “Анри… Кали!.. Она… Она мертва!”.
Не описать, какое опустошение меня настигло. Мир покачнулся, а в голове создался вакуум. Все сознания одновременно перестали думать. Всепоглощающая пустота разлилась, как и в теле, так и в душе. Сердце не стучало и я не дышал. Больше никогда не будет её хитроватой, но такой доброй улыбки. Я больше никогда не вдохну её запах. Они больше никогда не успокоит меня. Никто, как она, не была со мной такой нежной, такой вдумчивой и угодливой. Однажды мы с ней целовались даже дольше чем у нас был секс, просто стояли и целовались. Она раскрылась для меня, показала истинную себя. И даже ненавидя всех мужчин на свете, она… меня любила. Моё, так и не ставшее моим сокровищем, теперь навсегда разбито… Ёбанный Эсминдис! Ёбанный Дэйон! Я никогда не прощу! Кали, последний отпрыск дома Амарант из Королевства Бантрок, мой долго живущий цветочек, мне так жаль, это всё моя вина…
Голова кружилась, но я, найдя взглядом испуганное лицо Пенелопы, прохрипел, ещё испытывая призрачную надежду, ведь это не точно, этого не может быть, что её просто пока что не нашли: “Это точно? Вы нашли её? Ты видела?!”. Но губы девушки скривились и она, попытавшись вытянуть руку из моей хватки, зло зашипела: “Анри. Мне больно. Отпусти.”. Я разжал пальцы, но она, вырвав свою руку, осталась стоять рядом и участливо проговорила: “Анри…Я понимаю…”. Но вдруг она, неожиданно заведясь и вспыхнув жгучей злобой, всполохнувшей внутри неё, почти закричала: “Вернее, нет! Я не понимаю! Даже представить не могу, что между вами было. Я знаю, какой была моя Наставница, поэтому не понимаю. Я знаю, что ты обманут. Вот! Она ненавидела всех вас! Так что ты не должен так убиваться. И да! Я видела… то что осталось от неё! Кхе…”.
Она внезапно забулькала, когда в её открытом горле, прямо над языком, показалось лезвие стилета. Глаза Пенелопы удивлённо распахнулись, пытаясь заглянуть себе в рот, и в неверии захлопали ресницами. Ладони её застыли перед лицом, так и не прикоснувшись к нему, и через миг девушка опала на пол, а за ней застыла фигура, перемотанная чёрным тряпьём. Обугленная, тряпки, прилипшие к ожогам, давно стали твёрдыми от застывшей крови. Но при этом, даже через невыносимую боль, Кали ещё нормально двигалась.
Та вытерла окровавленный стилет об себя и повернулась к двум другим девицам, которых я спас с Пенелопой. Голос её был глух из-за повреждённых связок, казалось, что зомби пытается заговорить, глотая и пропуская звуки: “…ы…су…ки… даже… не… ос-мм…отрели… ройдя… и о-мм…м еня…”. Я отдал ментальный приказ Юже и та, молниеносно подлетев к двум расфуфыренным клушам, вонзила одной кинжал под в шею, а второй нож в глаз. А я подхватил искалеченное тело Кали на руки и, рванув к лестнице, понёс её в свою комнату. Не имею ни малейшего представления, каким образом Кали в таком состоянии смогла очутиться тут в таверне по центру охраняемой деревни. Ворвавшись к себе, чуть ли не снеся дверь с петель, благо, что только лишь замок вырвало из дверного косяка, я уложил Кали на кровать. За мной в дверном проёме показалась Южа и я попросил её, передать Трактирщику Гроду, чтобы мне наполнили бадью горячей водой. Но Грод, сам объявившись за спиной Южи, услышал мою просьбу. И передав распоряжение уже своим девушкам, что, оказывается, столпились за его спиной, а за его спиной столпились, и вовсе, все, кому было не лень и интересно, он подтолкнул Южу внутрь комнаты и сам вошёл следом. Недовольно глянув на разорванный косяк двери и пропустив за собой Дору Двепалки, Грою прикрыл за собой дверь, отсекая остальных любопытных Варвар от нас.
Служанка убежала в ванную комнату, откуда уже послышался гул заработавшего подъёмника вёдер, а Грод грозно навис надо мной, разглядывая тело Кали, и поинтересовался: “И что сейчас было?”. Я в сердцах лишь махнул: “Да чёрт его знает, Грод. Сам, если честно, до конца не понял. Знаю, что эта девушка…”, – я нежно притронулся к обгоревшей руке Кали: “…их начальница. Это, между прочим, управляющая Лошадки из…”. Я не смог договорить, так как Грод, перебив меня, нервно выдохнул: “Госпожа Амара. Ясно.”. Он отошёл от меня, пройдя к креслам у камина, где открыл одну из стоящих для меня на столике бутылок красного вина, и уже оттуда прогудел: “Ты, кстати, в курсе, что она ведь уже не девушка… Или ты…? Да, как ты сказал, к чёрту! Ещё бы знать, кто это такой…”, – под конец уже пробормотал он.
Амара, еле дыша, хрипела. А я склонился к обожжённому лицу, часть расплавленного капюшона намертво прилипла к половине лица, а через покрывшую ожоги корку проглядывался только один глаз, что в судороге всматривался в меня. Я поцеловал её опалённые десна, так как губ у неё не было и прошептал: “Как хорошо, что ты жива… Я с ума сошёл, когда эта… тварь сказала, что ты мертва…”. Кали, пытаясь рассмеяться, каркающее закашляла и попыталась выговорить: “…ээто… ещё… ммни…чего… я и… не… через… такое… мм… хрохо…дила…”. Я же, обхватив себе лицо руками, попытался начать трезво и быстро мыслить, как помочь Кали. Но пока ничего не выходила, поэтому я обратился к Юже: “Там где-то должен быть Крэн Хорг, он тут единственный Хас, так что не ошибёшься. Да, чёрт, забыл… Ты же с ним знакома. Короче, найди его и приведи сюда. Ещё, тут есть одна Багир Д’уробакх, ты сразу поймёшь, кто это, если встретишь, я как раз посылал рыжую малявку за ней. Если встретишь их, тоже скажи, чтобы шли сюда. Остальных, попроси покинуть коридор.”. Южа, никак не показывая мне, что приняла мои команды, молча и быстро пошагала прочь. А я вдруг подумал, что, может быть, мне стоит попросить Сэти о помощи. Но на самом деле у меня было два варианта, как излечить раны Кали, что из-за уже потерянного времени после появления, стали шрамами. Зелья Регенерации тут не помогут, её максимальная шкала жизни снизилась до критического минимума, но каким-то чудом застыла, не давая ей погибнуть. Чёрт! Не знаю, как это работает. Возможно, у неё был артефакт, позволивший пережить телу испепеление и который в последствии, давая нужную регенерацию, удержал её критическое состояние на грани жизни, отчего через время её тело стабилизировалось, но теперь она вынуждена навсегда остаться в таком состоянии. Возможно, со временем её тело придёт в форму, даже и само, без зелий, но мне надо делать что-то прямо сейчас. Я не могу позволить ей прожить в таком состоянии ещё хоть сколько-нибудь.