Страница 80 из 110
Она и так изо всех сил старалась улучшить мою жизнь.
Не то чтобы я была недовольна трапезой, состоящей всего из одного или двух блюд и десерта. По крайней мере, мне не приходилось голодать.
Тем не менее, эта ситуация. Она действовала на нервы и сводила меня с ума.
— Забери это и уходи. Я не желаю лицезреть твою физиономию сейчас.
Наконец, Эмили уныло подобрала поднос.
Я допускала, что была слишком жестока с той, кто заботится обо мне, но не чувствовала угрызений совести по этому поводу.
Подавив свой растущий с момента ухода из столовой гнев, я опять раскрыла книгу.
Но вскоре вновь её отбросила.
— Бесит.
Встав из-за стола, я подошла к кровати и плюхнулась в постель.
Мне открылся чудесный вид на роскошный винтажный потолок.
Хозяйка этой комнаты не могла даже нормально питаться. Как нелепо скрывать за красивой оберткой столь уродливую правду.
— ……Почему я должна была пройти весь этот путь, чтобы снова так вляпаться?
Я совершенно не могла этого понять и потому пробормотала вслух.
Если бы в этой игре оказался кто-то другой, ему бы, наверно, понравилось иметь просторную и богато обставленную комнату.
Но меня это не впечатляло.
Потому что дом, где я жила раньше, тоже был просторный и роскошный.
По иронии судьбы, несмотря на такую шикарную комнату, у меня всегда на повестке дня стоял вопрос, чем мне прокормиться завтра.
Когда второй ублюдок закончил школу, издевательства со стороны её учеников достигли своего пика.
В столовке они каждый раз лезли в очередь передо мной, поэтому я постоянно получала свой обед последней. А задеть меня плечом, выбив из рук поднос с едой, было почти традицией.
Даже когда приходила домой, целый день не имея во рту и маковой росинки, я не могла сразу поесть.
Ведь никогда бы не присоединилась к милому семейному ужину, на котором нет места для меня.
'Не в меру гордая………'
Теперь, когда я уже сбежала, это кажется действительно глупым.
Моему организму нужно было достаточное количество питательных веществ, чтобы выживать.
Однако, в отличии от Пенелопы, имевшей горничную, мне приходилось добывать себе еду самой.
Домработница, которая работала в том доме, уходила сразу после того как заканчивала мыть посуду.
Я упорно сдерживала голод до тех пор, пока обитатели этого дома не расходились по своим комнатам, завершив трапезу, и только потом шла на кухню.
Там в большую медную кастрюлю свливали рис с супом или остатки гарниров, и я торопливо уминала результат.
Но чаще всего, я не могла есть это, не выплевывая.
— Тьфу!
Уксус, сахар, соленые морепродукты и, бывало, неизвестные мне компоненты смешивались с супом и гарнирами, придавая им неповторимый вкус.
А второй ублюдок глумился:
— Убогая. Почему же ты пробираешься сюда, как крыска, когда никого нет?
Иногда он прятался и наблюдал за мной, ехидно хихикая.
Поэтому я страдала от недоедания и хронического гастрита, пока не слиняла из того проклятого места.