Последний из Рода

– Да вот не знаю, можно ли вас наедине оставлять, – серьезно ответил наемник.

В этих словах мне почувствовалась какая-то двусмысленность, какой-то намек на чисто человеческие обычаи. Но какие именно, я понять не смогла.

– А ты попробуй, – предложила я осторожно. Наемник рассмеялся, как самой смешной в мире шутке. Зачем-то мне подмигнул. Я почувствовала, как краснею. Надо, наверное, держаться от Кольда подальше. Он еще больше, чем Тиан, вызывал у меня желание вести себя совершенно не так, как нормальные смертные женщины. Я встала.

Ко мне подбежал корчмарь и предложил отнести в комнату мои вещи. Я кивнула, попросила, чтобы и тиановы захватили. Хорошая это штука – деньги. Можно понаглеть немного, хотя бы пока устала и совершенно нет сил изображать из себя обычного человека. Да и вообще…

– Эй, – толкнула я своего человека. – Тиан, вставай!

Он только что-то пробормотал, да так и остался лежать щекой на столе.

– Вставай, кому говорят! Вот ведь скотина! – ругнулась я. Было желание добавить пару предложений на истинном, но я сдержалась, вспомнив, что смертные как-то странно реагируют на звуки нашего языка.

– Давай помогу, – предложил Кольд. – Одна ты его не дотащишь.

– Хочешь сказать, он теперь не проснется?! – О, Ткачиха, неужели ты меня настолько не любишь?! Да, похоже, именно настолько…

– Проснется, когда проспится, – хладнокровно ответил наемник. – А пока так бревном и будет лежать. Ты что, никогда раньше пьяным его не видела? Он же пить совсем не умеет, в два раза меньше меня выхлебал, а вон…

Он схватил Тиана подмышки и привел в вертикальное состояние. Мой человек покачнулся. Кольд подпер Тиана примерно так, как мы с Дором утром тащили Вара, обхватил за плечи и заставил сделать шаг. Мой человек снова что-то пробормотал, но повиновался. Я подумала, Ткачиха ошиблась, дав мне женское тело. Да, конечно, мы принимаем именно женский облик, когда являемся к детям своего Рода, но какая, в сущности, разница? Мужчине было бы намного легче выжить в смертных землях, особенно в Костряках. Кольд удивленно покосился на меня, потрогал воздух у самой спины Тиана.

– Что? – резко спросила я.

– Да не пойму я никак, – ответил он. – Вроде волосы длинные, руку мне щекочут, а не видно их.

Я подошла ближе и тоже потрогала. В памяти всплыла страшная картина: Тиан, отдавший себя Огню. Да, конечно, у того Воина, в которого он превратился, были длинные волосы. Я так обрадо… удивилась, увидев своего человека в корчме, до которой с таким трудом добрела, что и не подумала, что вижу его таким, каким он был раньше. Да, конечно. Огнь изменил его, а то, что мы видим, всего лишь иллюзия. И я догадываюсь, кто ее наложил. Небось тот же, кто обеспечил моего человека деньгами. Реи'Линэ или Ли'ко или оба вместе. Заботливые, чтоб им обоим в Хаос…

– Я ничего не чувствую, – соврала я. – Тебе не стоило столько пить за этот вечер.

Кольд кивнул, а я только сейчас обратила внимание, что он на вид совершенно трезвый. А ведь при мне целый кувшин вылакал. Может, и правда, это Тиан просто пить не умеет? Вон, Тарк тоже хмелел с первого глотка.

– Пошли, – сказал он и повел-потащил моего человека к лестнице. Сквозь неутихающее раздражение я почувствовала легкую благодарность.

– Куда?! – заорала я, когда Кольд собирался сгрузить свою ношу на кровать. – А я где спать буду?!

– С ним, значит, не хочешь? – усмехнулся наемник. Я его опять не поняла: что здесь смешного? – Куда тогда?

– На пол клади. Можешь даже бросить, – приказала я, в нетерпении притопывая.

Жуть как хотелось наконец рухнуть в постель и закрыть глаза.

– Сурово ты с ним, – покачал головой Кольд, осторожно укладывая Тиана в угол.

– А он со мной?! – взвилась я. – Напакостил, как последний козел, и смылся! Ты хоть знаешь, что мне по его милости пришлось делать?!

– Нет. Не знаю, – спокойно ответил Кольд, выпрямляясь и поворачиваясь ко мне. – Ты сама не захотела рассказывать. Что, так страшно?

– Так, – пробурчала я. – Извини. Спасибо за помощь.

– Да не за что, – засмеялся наемник. – Мы же теперь попутчики.

И вышел прежде, чем я успела выразить свое отношение к такому подозрительному спутнику. Он всерьез думает, что я с ним смирюсь из благодарности? Тиана споил, шутит непонятно, подмигивает… Гад!

В дверь осторожно постучался хозяин корчмы – принесли воду. Я подумала и попросила прислать ко мне какую-нибудь служанку, чтобы постирали мои вещи, если уж их обещают подготовить к утру. Хозяин рассыпался в заверениях и ушел.

Я переоделась в купленную на торжище в Вольграде сорочку – впрочем, все мои вещи были там куплены, – вручила подошедшей служанке грязные тряпки и пообещала бо-ольшие неприятности, если к рассвету они не будут у меня в комнате: чистые, зашитые, где порвались, и как следует отглаженные. Служанка кланялась, обещала все сделать и с огромным удивлением косилась на Тиана. Корчмарь, помнится, тоже косился. Они же не думают, что я буду делить кровать с перебравшим пива смертным, будь он хоть сто раз мой человек?

Я с трудом заставила себя помыться – слишком устала, но ходить грязной было еще неприятнее – и рухнула на постель. Тиан по-прежнему изображал из себя бревно, валяясь на полу. Может быть, я слишком жестоко с ним поступаю, но думать об этом сил не было. Я, кажется, уже двое суток на ногах. Быть человеком ужасно утомительно.

Тиан шевельнулся, прошептал "Нара" и снова затих. Я почувствовала укол совести.

Может, позвать кого, пусть ему… ну не знаю, тюфяк принесут с кровати?

Нет, обойдется. Спать.

Когда я проснулась, за окном давно уже рассвело, а Тиана в комнате не было.

Вспомнилось первое утро в смертных землях, потом вчерашняя хижина. Стало страшно.

Куда он опять делся?! Нет. Нет, он не мог снова уйти! Он не мог меня бросить!

Нет.

Если Тиан опять сбежал, я его догоню, где бы он ни прятался, куда бы ни скрылся.

И убью сама. С особой жестокостью. Подлец, скотина!

За ночь трудолюбивые служанки выстирали и зашили все, что велено. Я переоделась и уж было собиралась спуститься на поиски Тиана, как он вошел сам. "Вошел" – это мягко сказано. Ввалился – будет точнее! Вид у него был… Кажется, это называется "похмелье". Спрашивать "где ты был" я сочла излишним.