Страница 30 из 58
Володя Фëдоров "Жердь" – так его называли, жил не далеко от Мардоняна, но ближе к центру, тоже в своëм доме. Вова работал в колхозе мотористом – ремонтировал трактора, но был не ведущим специалистом, а помощником. Его мама работала на кухне в больнице, не поваром, а помощником повара. Фëдоров был странным парнем: девушки у него не было, хотя ему было уже 29 лет и вообще Вова стоял на учёте у психиатра, почему, друзья не понимали, на вид он был нормальным. Вова даже почти не пил и не курил со всеми анашу – он боялся. Его отец был страшным алкоголиком, тем алкоголиком, который выносил даже продукты, например, закрутки на зиму, чтобы пропить. И Володя боялся пить, чтобы не спиться как отец, понимая, что алкоголизм передается генетически. Оля с ними дружила. Наверное, потому, что она тоже была странная. Что их могло объединять? Оля из квартиры, мать еë работает экономистом на элеваторе. Отец – алкоголик, это было общее с Вовой. Кем сейчас работала Оля? – последняя "должность" – проститутка, до этого продавец – в общем никто – это тоже объединяло еë с друзьями.
Оля лежала и внимательно рассматривала парней.
– Я рада вас видеть. Я, наверное, ужасно выгляжу. Что это вы пришли? – спросила Ольга.
– Вообще твоя мама мне позвонила и рассказала, что ты здесь валяешься. Попросила, чтобы мы пришли и тебя подняли. Ты чë? Ты так себя в могилу сведëшь. Я знаю, у меня так было. – сказал Володя.
– Пойдем, вставай. Я знаю, как тебе помочь. – улыбаясь своими большими зубами, сказал Гера.
Оля поднялась, присела на кровать. Она была в легком, летнем, светло-сером плиссированном платье, которое не мнется, поэтому Оля стеснялась только своего заплаканного лица.
13 марта на улице ещë было прохладно. Оля надела куртку, и они вышли на улицу. Несмотря на то, что температура воздуха была ещë только лишь 7'С, во всëм ощущалась весна: не только травка и молодые листочки на березе говорили о том, что природа проснулась и даже не распустившиеся тюльпаны – сам воздух пах весной. Он был вкусный, сладкий, ароматный, его хотелось попробовать на вкус. Оля вдыхала жадно, с наслаждением этот запах жизни, и он на неë действовал возбуждающе, как адреналин.
На улице ещë было светло.
– Пойдем куда-нибудь со двора, подальше от твоих соседей и от окон начальника милиции. – весело сказал Мардонян, радуясь своей остроте.
В одном подъезде с Олей жил начальник милиции со своей женой, которая работала следователем.
Они пошли за кинотеатр, и Гера накурил Олю, Володя не курил.
Жизнь наладилась. Весна и наркотик, поднимающий настроение сделали своë дело. Депрессию как рукой сняло. Оля захотела жить, а жить значит ехать. Она понимала очень ясно и отчётливо, как подписывают бумагу у юристов "в здравом уме и твердой памяти", что в станице ей жизни нет. Как говорила еë мать: " Тебе надо уезжать, пока у меня есть силы заниматься Леной. Тебе слишком мало места здесь". И действительно. Оля не понимала, как можно здесь жить. Пока она видела свою жизнь с Александром, Галицина представляла идеальную семью: любящие муж и жена, их дочь. Жена – хорошая хозяйка, мать и так далее. Но без идеальной семьи здесь точно делать нечего. Ольга никогда не считала станицу своим домом, она точно знала, что еë дом в Лазаревском, от куда еë увезли насильно. Местные люди ей казались другими, отличными от неë, она не вписывалась в этот мир, где большинство людей живут мыслью о домашнем хозяйстве, имеется ввиду не приготовление пищи и косметический ремонт комнат, а выращивание домашней птицы: кур, уток, гусей и животных покрупнее: кроликов, коз, свиней. Многие держали корову. Так жило большинство людей в станице и работали в колхозах. Оля, и вообще Олина семья была далека от всего этого. Они жили в квартире, в колхозе никто не работал и никогда в семье не занимался физическим трудом. Даже эти Ольгины друзья: Володя и Гера, и Виктор Куйбышев, и родители мужа – все они вели такую жизнь: держали птицу, кроликов, работали в колхозе и всë в этом роде. Оля даже в их обычную жизнь не вписывалась. Конечно их объединяли умные разговоры по вечерам, куря коноплю или попивая потихоньку красное домашнее вино, но днем их жизнь была разная.
– Мне нужны деньги уехать в Питер. Володя, ты можешь мне занять на дорогу? – решительно спросила Оля.
– Ой, ты что? Нет. У меня нет.
Володя был жадный в таких предложениях, это все знали. Он мог всегда накормить, напоить тебя – он был очень гостеприимен и именно у него дома собирались все вечерами, но что касается денег – он их копил.
– Ладно, не парся. У Куйбышева возьму. Он меня и на вокзал отвезёт, – ответила Оля.
Глава 9. «Умерла».
– Мама, – обратилась Ольга к матери, – я хочу уехать в Питер, мне здесь делать нечего.
– Да, я давно говорила тебе, что тебе в этом болоте не место, ты здесь погибнешь. Ты – рыба океана по натуре своей, – ответила мать.
– Как ты думаешь, я смогу у брата остановиться хотя бы на несколько дней? Он такой странный – погулять со мной всегда рад, тем более за мой счёт, но что-то я очень сомневаюсь, что он захочет меня у себя приютить.
– Ты едь, а я его поставлю в известность, что ты приезжаешь. Не оставит же он тебя одну на вокзале. Встретит, куда он денется. Иногда людей надо ставить перед фактом, не спрашивая у них, как они на это смотрят – это очень облегчает им жизнь, не надо умчаться выбором.
Оля купила билет, не выдержала и позвонила Александру:
– Привет. Я через два дня уезжаю в Питер. Думаю, что на два месяца. Хочу тебя попросить не бросать Леночку. Ты за неделю ни разу не зашёл к дочери, даже не позвонил, не мне, моей маме. Не спросил, как Леночка, не болеет ли она, может что-нибудь нужно? Не делай так. У тебя, пока, одна дочь. Ей будет плохо без мамы и папы. Забирай еë на выходных. Слышишь меня?
– Да.
Они оба помолчали немного.
– Нам надо встретиться, поговорить – продолжил Александр.
– Можно и поговорить. – ответила Оля. Внутри у неë всë затрепетало.
– Я зайду сегодня к тебе вечером, часов в семь?
– Заходи, в первую очередь к дочери, она, наверное, соскучилась.
Вечером они были похожи на счастливую семью. Леночка радовалась, что мама и папа – все вместе. Бедная девочка не знала, что это счастье будет длиться только один вечер.
Следующую ночь Оля провела с Александром. Он же отвëз еë на вокзал. Саша был очень гарусный, чуть не плакал, когда сажал Олю на поезд, но он не остановил еë, не предложил жить опять вместе с семьёй, с дочкой, не сказал: "Не уезжай, я люблю тебя", а Оля так ждала этих слов. Она всегда ждала от него этих слов.
Когда она села в поезд, было уже десять вечера. В вагоне все лежали на своих полках, готовясь уснуть. Оля смотрела в окно на Александра, она на всю жизнь запомнила, что он тогда был в ярко синей рубашке в цветную клеточку.
Когда поезд тронулся Оля глотала и давилась слезами, пока еще видела Александра, но, когда поезд набрал скорость, Ольга поспешно вышла в тамбур и разрыдалась. Она плакала так горько, будто бы умер близкий человек. – Так и было. В этот миг умерла сама она. А кто ещë может быть ближе человеку, как ни он сам? Она не понимала этого. Сама Галицина думала, что она плачет по Александру. Она так сильно не хотела с ним расставаться, хотела жить с ним и с их дочкой до конца дней своих, хотела родить ему ещë сыночка, но он не хотел всего этого. Оля думала, что это его мать – ведьма сбивает его с пути. Она не понимала, что если мужчина любит женщину, то никакая мама не сможет ему помешать быть с ней.
Оля думала, что оплакивает свою любовь, на самом деле еë душа лила слезы по самой Оли, зная куда они едут. В груди все сжималось с болью и как будто переворачивалось, прокручивалось почти с скрежетом. Оля умирала, вернее ее душа.
Часть 2. В аду как дома.
Книга 1. Кабаре.
Глава 1. В клуб.
Оля сидела в комнате общежития технологического института на проспекте Мориса Тореза, обложившись газетами с названиями "Работа", " Вакансия". Очень внимательно читала, обводила, записывала. Записав, в специально купленную двенадцати листовую тетрадку несколько вариантов рабочих мест, Ольга оделась и отправилась к ближайшему телефонному аппарату, обзвонить работодателей. Было одиннадцать часов. На улице прохладно всего три градуса, сыро, но довольно ясно и безветренно. До ближайшего телефон-автомата нужно было идти минут десять. Оля шла в хорошем настроении, предвкушая своë питерское будущее. Она выбрала вакансии официантки и продавца. Эти работы она уже знала, ничего сложного. В приоритете была работа официантки, так как Оля была уверенна, что в Питере дают хорошие чаевые, конечно, для этого нужно устроиться в хороший ресторан или ночной клуб. Оля была уже в таких местах, в тот свой приезд и видела, сколько оставляют чаевых – за вечер можно только на чаевых заработать месячную станичную зарплату реализатора мороженного.