Страница 41 из 100
- Что Северина принесла выкуп, - мужчина усмехнулся и вдруг поцеловал в шею, разослав по коже табун взъерошенных, невыспавшихся, но чрезвычайно довольных таким поворотом мурашек.
- Что вы делаете? – пробурчала, хмурясь для виду.
- Отвлекаю вас. Чтобы не ругались попусту.
Вот нахал! Хм, еще, что ли, поругаться? Самую малость побузить, ведь со второй стороны шейка еще не целована!
- Смотрите, Северина, - Рэйнар кивнул на дракона в парике.
Тот огляделся по сторонам, приподнял повыше объемный кошель с таланами и потряс им. Характерный перезвон потек во все стороны. О, алчные разбойники тоже, похоже, его слышали! Я увидела, как от торговых рядов сразу с двух сторон отделились тени. Пригнувшись к брусчатке, они медленно поползли к лже-Северине.
По моей спине пробежали уже вовсе не мурашки, по ней ледяным крошевом прокатился озноб. А ведь на месте этого смелого паренька могла сейчас стоять я. Неизвестно, чем бы все закончилось в этом случае. Кошмар какой! Надо будет испечь этому храбрецу огромный торт, обязательно! И…
Додумать не успела – мой дракон отстранился от меня и, коротко бросив двум помощникам, чтобы охраняли графиню ценой жизни, в один прыжок перемахнул через ящики и помчался к центру площади.
Какой он!.. Даже загляделась, чувствуя, как замершие от озноба мурашки падают в обморок от восторга. Да и сама уже перестала дышать от восхищения сильным, мощным супругом.
Но досмотреть тоже не дали – оставленные охранять меня мужчины коротко вскрикнули и начали оседать на землю. Что за?.. Пригнувшись, я дотянулась до одного. Кажется, рана на голове. Достала платок и зажала ее. В воздухе что-то просвистело. Словно огромный разъяренный шершень пронесся, торопясь домой на разборки с супругой, к которой заявился любовник.
- Пригнитесь, миледи, - прошептал раненый. – Из пращи камни метают, мерзавцы!
Я последовала его совету, думая только о том, чтобы Рэйнар остался жив. Сзади что-то заскрежетало. Резко обернулась и увидела, как люк на канализации уползает в сторону. Что еще за чудеса?
- Привет, красивая, - изнутри ловко выбралась наружу Сабина. – Не соскучилась еще?
- Ты записку писала? – я встала на ноги, рассудив, что по своим пулять из пращи цыгане явно не будут.
- И чего?
- Безграмотная ты, вот чего, - стрельнула глазками по сторонам – вблизи никого, как нарочно!
Надо тянуть время.
- Где Юджин?
- Где деньги?
Черт, хороший вопрос!
- Ладно, и так понятно, - Сабина рассмеялась. – На самом деле нам не нужны были сто таланов.
Не поверю, что цыганам фиолетово на такую огромную сумму! Да эти две нахалки, молодая и старая цыганки, даже мои карманы обчистили, увели тот килограмм медячков, который заработала, честно облапошивая сограждан!
- А что тогда вам нужно?
- Догадайся, красивая! – девушка начала наступать на меня.
- Есть несколько вариантов, - пробормотала я, отступая.
Надо обойти ящики и кинуться бегом к центру рынка, где сейчас кипит потасовка. К моему дракону, он уж точно защитит и надерет зад этим нахалам!
- Нам нужен всего один, - шепнул в ухо мужчина, когда я прижалась спиной к его груди.
Руки обвили талию, не дав вырваться. Это еще кто?!
- Так ведь, Северина?
Такой знакомый голос! Разум заметался.
- Кто ты? – прошептала я.
- Тот, кто самый хитрый, - донеслось в ответ. - А теперь баиньки, девочка.
К моему лицу прижали какую-то тряпку, вонючую до ужаса. Едва поняла, что это, как сознание оставило меня, снова.
Холодно. Мокро. Что-то капает – прямо мне по лбу.
Попыталась отклониться в сторону. Талию тут же снова сжали будто клещами.
- Очухалась уже? – удивился мужской голос. – Надо же!
Открыла глаза и сначала ничего не увидела в темноте. Где я? Куда меня затащили? А потом услышала – где-то наверху, приглушенный, но такой родной, голос Рэйнара!
- Рассредоточиться! Найти Северину, любой ценой!
Как красиво он рычит!
- Рэ… - попыталась выкрикнуть я, но кулак Сабины тут же врезался под ребра.
По лицу потекли слезы. А потом вонючая тряпица снова легла на лицо. Да чтоб вас!..
Второй раз очнулась уже в кровати. Открыла глаза и увидела с важным видом шествующую по моему животу жирную крысу.
- Брысь! – стряхнула нахалку на пол.
Зверюшка обиженно посмотрела на меня и поковыляла дальше, неспешно шевеля жирной попой. У них тут, видимо, недостатка в пище нет.
Н-дась, так себе пробуждение! Всякое, конечно, бывало – сестры надо мной шалили, растянув над головой простыню а потом разбудив воплями «Северина, потолок падает!» Мало приятного, должна признаться. Вскакиваешь, спросонок кажется, что простыня – потолок и есть, массу ощущений получаешь.
Да и кредиторы отца не раз открывали дверь в мою комнату с ноги, выдергивая меня, в одной ночной рубашке, из кровати. Тоже не идеальное утро, когда оно начинается с криков старших, рева младших, визга средних сестер, да угроз, что всю твою семью отправят в бордель, отрабатывать долги отца.
Но это пробуждение пока что лидировало в списке.
Где я вообще? Куда меня притащили?
Села на довольно жесткой кровати – по-моему, это просто доски, накрытые тоненьким одеялом. Низкий потолок, темно, при всем желании мало чего разглядишь. Что-то капает – равномерно, громко, начинает уже с ума сводить.
Я встала и тут же пожалела об этом. Голова закружилась, будто отдельно от меня успела набраться в кабаке. Тошнота скрутила желудок. Едва успела добежать до стены на дрожащих ногах, как меня вывернуло наизнанку.
- Гаденыш переборщил с усыпляющим, - дребезжащим старческим тоном раздалось из темноты у противоположной стены.
- Кто вы? – спросила, вытерев рот тыльной стороной кисти, и вглядевшись туда.
- Да уж и сама забыла, - последовал в ответ сиплый смех.
Затем раздалось шарканье, и из темноты вышла старая, как само время, бабка. Длиннющие белые косы змеями вились по ее впалой груди, спускались до пола и волочились по нему. Она теребила их руками, отчего они все время двигались, привлекая внимание. Потребовалось помотать головой, чтобы отвести, наконец, взгляд.
- А ты дочка Смотрительницы, - прошамкала бабка, остановившись и вперив взгляд в мое лицо.
- Какой смотрительницы? – не поняла я.
- Все позабыли, плесенью поросло, мхом покрылось, - она сделала еще пару шаркающих шагов ко мне. – Себя не помните. Эх, времена…
Еще шаг, и я увидела, что старуха слепа – вместо глаз у нее белели в темноте мутно-серые бельма.
- Где мы находимся, бабушка? – спросила ее, надеясь хоть какую-то полезную информации выудить.
- Между рождением и смертью, как и все, - прошелестела в ответ.
Вот только полоумных бабок мне и не хватало!
- Сумасшедшей меня считаешь? – она рассмеялась.
Косы запрыгали, как припадочные змеи.
- Себя разумной мнишь, дитя? Окстись, все мы тут того, топчем земельку, небушко коптим, пока спят они, сил набираются, тишиной укутанные, вне времени идущие… Настоящие хозяйки этого мира.
От слов этой старухи у меня вся кожа ознобом ощетинилась! Чего она вообще несет, сама-то хоть понимает?
- Кыш, полоумная, чего тебя сюда принесло? – раздался мужской голос.
Тот самый, который мне показался знакомым.
А, так приперся тот гад, который тряпицу, вымоченную в усыпляющем зелье, к моему лицу прикладывал? Ну, иди сюда, скотина безмозглая, сейчас моя очередь тебя приложить!