Страница 65 из 96
Хорошей новостью было то, что катастрофа не разразится в ближайшее время. День, когда исчезли Рока и Кия, оказался тем, что они посетили правящие человеческие монархии Медоры — в настоящее время их было четыре — чтобы попросить их воздержаться от посещения Мейи, пока политический климат не успокоится. Торговое соглашение все еще действовало, но пока антисмертная пропаганда не утихнет, все обмены товарами будут происходить за пределами города на земле людей.
Поскольку в «пересказе истории от Д.К.» утверждалось, что резня Эйвена произошла перед дворцом меярин в следующий раз, когда торговая группа людей посетила его, Алекс была благодарна за то, что ей, по крайней мере, не придется быть свидетелем этого за то короткое время, что у нее осталось в прошлом.
Что касается самого Эйвена, то он был всегда рядом с Алекс на протяжении последней недели. После ее ежедневных завтраков с королевой — встреч, которыми Ниида, казалось, особенно дорожила, — независимо от того, где была Алекс и что она делала, Эйвен всегда искал ее рядом на обеде. В большинстве случаев к ним присоединялся кто-нибудь еще: Нийкс, Кия или Рока, если он мог это сделать. Иногда всем троим удавалось прийти вместе, и это были те обеды, которые Алекс любила больше всего. Она все еще тосковала по дому, по тем, кого оставила в будущем, но были моменты, когда она так сильно смеялась над выходками своих друзей-меяринов, что чуть не плакала — особенно когда попытки Нийкса быть вежливым были сокрушены неумолимым остроумием Эйвена. Затем произошло не менее веселое развитие событий между Рокой и Кией, которое стало только более заметным после их однодневной поездки по Медоре. Парочка стала так же неуклюжа, как противоположные магниты: Алекс была уверена, что между ними что-то произошло. Не то чтобы они когда-нибудь сказали ей. Тем не менее, Рока оценивающе посмотрел на Алекс в первый раз, когда она приставала к нему с расспросами о деталях, и девушка поспешно отступила, поняв, что, поскольку он теперь знал, что она из будущего, он, вероятно, сложил кусочки пазлов вместе.
За исключением этого конкретного момента «упс», остальная часть ее недели вне тренировок прошла довольно спокойно, если не считать таинственного исчезновения Нийкса три дня назад. Когда Алекс спросила о его местонахождении, выдавая свое беспокойство за простое любопытство, Эйвен заверил ее, что его друг отправился на охоту в лес и скоро вернется. По-видимому, это было то, что часто делал Нийкс, исчезая только для того, чтобы позже вернуться со своей добычей, точно так же, как кошка оставляет мышь на пороге своего хозяина.
Алекс усмехнулась при мысли о том, как Нийкс крадется домой с грызуном в зубах. Почему-то она сомневалась, что это была та охота, которой он занимался, даже если мысленная картина была забавной.
Помимо спарринга с Рока, завтрака с Ниидой, общения с Эйвеном, Нийксом и Кией и продолжения ужина со всей королевской семьей и любыми членами совета, которые могли присутствовать, остальное время Алекс проводила, помогая организовать предстоящий фестиваль в конце лета. Она обвинила Кию в том, что та втянула ее в это, поскольку меярина утверждала, что Алекс больше не обращает внимания на ее уроки теории, так что она могла бы с таким же успехом заняться чем-нибудь полезным со своим временем. Когда Эйвен, который отвечал за организацию фестиваля, услышал это, он ухватился за идею помощи Алекс… потащив с собой и Кию, к ее большому неудовольствию.
Эйвен произнес это так, будто весь город примет участие в праздновании, заполнив дворец до отказа, пока меярины не вылились в одну массовую уличную вечеринку. Учитывая масштаб мероприятия, Алекс сначала опасалась помогать, но оказалось, что из-за решения Астофа и Нииды — в основном Нииды — в последнюю минуту закончить банкет балом-маскарадом, Эйвену нужна была вся помощь, которую он мог получить, когда дело дошло до единственной части планирование вечера, по его мнению, выходило за рамки его компетенции: мода. Все остальное было продумано, от еды до музыки и всего, что было между ними. Но когда дело дошло до одежды, которую королевская семья будет дарить всем и каждому из своих подданных для празднования, он был в растерянности и счастлив делегировать эту гигантскую задачу руководству Алекс и Кии.
Поскольку ни одна из них не имела ни малейшего представления, с чего начать, они обе вздохнули с облегчением, когда королева взялась за дело, превратилась в модницу-наседку. Вся троица — и множеством других помощников, иногда включая самого короля, — в течение семи дней творили чудеса, и производство тысяч декадентски официальных нарядов и масок было на пути к завершению. Перья и оборки, шелк и блестки — их инновационные творения раздвинули границы моды, создав непревзойденные чудеса дизайна.
Эйвен, по мнению Алекс, был в большом долгу перед ними, даже если приходил, чтобы насладиться их бессистемными сессиями планирования, окруженными нацарапанными рисунками и образцами тканей. Это было самое по-девичьи беззаботное чувство, которое она испытывала за долгое время, и Алекс наслаждалась этим чувством. Оставалось всего восемь дней, и она знала, что они уже на пути к тому, чтобы посетить фестиваль самых нарядных костюмов в истории Мейи, и Алекс не могла дождаться, когда сможет принять в нем участие.
Предполагая, конечно, что она все еще была в прошлом, когда это время пришло. Ксираксус еще не дал ей четкого представления о том, когда он будет готов вернуть ее в будущее, но с каждым днем он уверял ее, что становится сильнее, а это означало, что они приближаются к тому времени, когда ей придется оставить своих новых друзей… половина из которых в будущем хотела ее смерти.
Но она знала, что это проблема будущего. Что касается сейчас, она будет жить настоящим моментом, наслаждаясь своим временем в прошлом, пока оно длится.
— Я должен тебе кое-что сказать, — произнес Рока, пригибая голову, чтобы избежать размытого деревянного меча Алекс, рассекающего воздух, — и тебе это не понравится.
— Есть много вещей, которые мне, кажется, не нравятся, — сказала Алекс, целясь в его торс на этот раз, — особенно когда о них говорят с таким предупреждением.
Она парировала вправо, влево, а затем снова влево, а Рока без особых усилий отражал ее попытки своим собственным фиктивным мечом. Это было более чем неприятно, учитывая, что в настоящее время она была подключена к своей силе меярина, и все же она не предлагала никакого стоящего нападения на него.
— Давай, Рока! Напади на меня! — закричала она, казалось, в тысячный раз за неделю.
Все, что они в настоящее время делали — или не делали — воздействовало на нее психологически, от знания того, что Рока никогда не причинит ей вреда, до дерьмовых деревянных мечей, которые не будут резать масло. Она только надеялась, что Рока из будущего даст ей больше шансов, особенно если его прошлое «я» будет продолжать так плохо работать в качестве учителя.
— Просто подожди секунду, — сказал он, расслабляя свою стойку и опуская руку с мечом.
— Ты знаешь, я могу выполнять несколько задач, — фыркнула она. — Я могу поддерживать беседу, пока мы сражаемся… если это то, что ты хочешь назвать тем, что мы делаем.
Внутри куполообразного барьера Мирокса никто больше не мог их видеть или слышать, что было одновременно и благословением, и проклятием. Благословением, потому что это держало смертность Алекс в секрете, но проклятием, потому что это заставляло Рока обращаться с ней так, будто она была сделана из стекла. Алекс уже не в первый раз гадала, снимет ли он, наконец, детские перчатки, если она застигнет его врасплох публичным нападением. Но поскольку она не могла рисковать получить царапину и выставить напоказ свою человечность, ее руки были связаны. По крайней мере, пока она не впала в настоящее отчаяние.
— Может быть, это я не умею работать с несколькими задачами, — сказал Рока. — Или, может быть, я просто хочу твоего полного внимания.