Страница 5 из 7
– Ни за что, – пробубнил себе под нос Жаров.
– А зачем ты сюда тогда приехал? – спросил Валера и поправил очки.
– Ни за чем! – огрызнулся Женька и пошел по узкой асфальтовой дорожке к корпусу здания, над крыльцом которого висела вырезанная из дерева табличка «Добро пожаловать в мир волшебства». Ниже была надпись: «Волшебство должно служить добру».
Две белки, безмятежно сидевшие на дорожке, завидев приближающегося Жарова, бросились в разные стороны. Ева не стала забивать себе голову странностями одноклассника, потому что не собиралась портить себе ни минуты, проведенной в этих стенах. Она слишком долго об этом мечтала. Здесь даже природа казалась волшебной: зелень будто была ярче, облака над корпусом походили на корабли, а еще пахло морем, хотя никакого моря рядом не было. Только Ладожское озеро, до которого отсюда ехать и ехать.
– Ненавижу волшебство, – нарушил ее единение с этим потрясающим местом раздраженный голос Лики.
Лика, успевшая вернуть Жарову его толстовку, вытащила из сумки свою, надела ее и с видом обреченного на казнь пошла вслед за Женькой, и на этот раз Валера Голосов благоразумно решил не уточнять, зачем же она тогда сюда приехала.
Глава 3. Добро пожаловать в школу
На крыльце академии их встретил парень в джинсах и потертой футболке. И улыбка у него была такая, что для кого-то сама по себе могла стать поводом для приезда в РАВ.
– Добро пожаловать. Меня зовут Никита, и сегодня я буду вас везде сопровождать, – с этими словами он протянул руку Жарову.
Жаров ответил на приветствие безо всякого энтузиазма. Зато Валера Голосов ухватился за ладонь Никиты обеими своими и нелепо затряс ее в воздухе.
– Очень рад познакомиться. Очень рад, – повторял он.
Лика фыркнула и закатила глаза, а Никита неожиданно повел себя так, будто Валера совсем нормальный, чем выиграл сразу несколько очков в глазах Евы. В добавление к улыбке. А еще к тому, что он учился на волшебника.
Лика при виде Никиты заметно повеселела. В ней увидеть положительные черты Еве пока не удалось, несмотря на то что они вместе оказались в этой школе, а значит, просто обязаны были иметь хоть что-то общее.
– Идемте перекусим, и заодно я расскажу вам о распорядке, – Никита указал на входную дверь. – Подъем у нас в семь тридцать. В башенке астрономического корпуса сидит Петушок – Золотой гребешок, так что проспать – не вариант.
– Настоящий? – шепотом спросила Ева.
– Не поверишь, да. Всего на территории РАВ около десяти аутентичных артефактов, которые сейчас находятся под охраной Всемирной ассоциации волшебников.
Никита распахнул скрипучую дверь и пропустил Лику вперед. Ева прошла следом за ней, улыбнувшись Никите. Тот улыбнулся ей в ответ.
Кто-то сказал бы, что в этом нет ничего особенного, но парни никогда не улыбались Еве. В школе они в лучшем случае просто не обращали на нее внимания, а в худшем – превращали ее в объект насмешек. Поэтому, когда Никита улыбнулся ей так приветливо, как будто она, по его мнению, заслуживала улыбку, ее сердце зашлось от восторга. Это было как прикоснуться к волшебству. Ведь именно оно могло любого сделать счастливым.
За дверью оказался просторный холл. Солнечный свет, лившийся через витражные окна, раскрашивал белый пол разноцветными кляксами. На бежевых стенах висели памятные доски с фотографиями ученых, и Еве дико хотелось остановиться у каждой из них, чтобы прочитать сопроводительные надписи. В интернете не было ни одного реального фото или видео отсюда, поэтому Ева понятия не имела, как выглядит академия изнутри. Ей почему-то казалось, что это будет что-то вроде сказочного дворца, которые показывали в фильмах или мультиках. На деле же здание походило на обычный институт или колледж. И внутри тоже. Холл, две лестницы по бокам, ведущие куда-то вниз, два коридора, уходившие направо и налево, на противоположной стене по центру – герб академии: венок из трав, парящий над раскрытой книгой, а под ним…
– Это кто? – шепотом спросила Лика.
Ева опасливо подошла к большому аквариуму, заполненному водой. На дне аквариума лежали камни, вдоль стенок тянулись водоросли, и с виду он выглядел бы совсем обычным, если бы не существо, сидевшее в нем. На большом камне примостился… получеловек ростом с ребенка лет пяти. Его голый торс был покрыт короткими коричневыми волосками, а проникавшее в холл солнце блестело на чешуйках длинного хвоста, уходившего в прозрачную воду. Существо перебирало в руках что-то, похожее на четки или на бусы, а его маленькие, глубоко посаженные глаза безучастно смотрели в пространство. На подошедшего вплотную к аквариуму Жарова оно не обратило ни малейшего внимания.
– Это водяной, – пояснил Никита.
– Настоящий? – уточнила Ева.
– Ага. Только неразумный. Это класс головорыбых или как-то так. У меня с биологией не очень, – обезоруживающе улыбнулся Никита, и Лика немного нервно рассмеялась.
Жаров меж тем коснулся рукой воды.
– Э-э, ты бы так не делал, а то… – начал Никита, но договорить не успел: Жаров, чертыхаясь, отскочил от аквариума, тряся рукой, отчего во все стороны летели брызги.
– Что за на фиг?! – воскликнул Женька.
– Он же электричеством бьется, как скат, – произнес Валера поучительным тоном.
Жаров смерил его убийственным взглядом и вытер руку о джинсы. Водяной сидел всё в той же позе, будто ничего не случилось.
– А разумные водяные существуют? – спросила Лика Никиту.
– Конечно существуют, – ответил Валера. – Только они водятся…
– Голосов, не душни, а? Ты меня в школе достал своими вечными комментариями, – Лика демонстративно закатила глаза и покосилась на Никиту.
Тот вежливо улыбнулся и указал в угол холла:
– Вещи оставляйте здесь. Их потом перевезут в общежитие, чтобы вам с ними по корпусам не таскаться. А нам сюда. Столовая в той стороне.
От основного коридора, по которому они направились к столовой, отходила целая куча боковых ответвлений, и все они были похожи друг на друга. Папа когда-то говорил, что в академии есть такие места, из которых невозможно выбраться. Впрочем, Ева не знала, правда это или он просто так пугал их с Ильей в ответ на просьбы взять с собой хоть одним глазком посмотреть на академию.
– А вы здесь работаете или учитесь? – по дороге спросила Лика.
Никита повернулся к ней, чтобы ответить, и в этот момент из-за двери, мимо которой они проходили, раздался жуткий рев. Ева с Ликой синхронно шарахнулись в сторону. Когда Валера спокойно сказал: «Это воющие болота. Они размером с ладошку», выдохнувшая с облегчением Ева поняла, что вцепилась в запястье Никиты.
– Простите, – пробормотала она, а он ей снова улыбнулся как ни в чем не бывало.
Жаров толкнул дверь, за которой нечеловечески выли болота размером с ладошку (кстати, о них Ева слышала впервые), но дверь не поддалась. Лика успела взвизгнуть:
– Не открывай!
– Ни одна дверь не откроется без специального пропуска, – сообщил Никита. – И я работаю здесь младшим научным сотрудником, – ответил он на вопрос, о котором, кажется, все уже и думать забыли.
– Круто! – вырвалось у Голосова. – А что оканчивали?
– А РАВ и оканчивал. Кафедру реконструкции волшебных артефактов.
– Да ладно? – выдохнула Ева, завороженно глядя на затылок Никиты. Его блестящие черные волосы спадали на шею красивыми локонами.
– А что? – Никита обернулся.
– Ну, просто я тоже мечтаю на нее поступить, – смущенно пробормотала Ева и, кажется, немножко влюбилась.
С ней такое бывало. Другое дело, что объекты ее влюбленности обычно не обращали на нее внимания и не улыбались так тепло, как Никита.
Лика, кажется, заметила ее состояние и усмехнулась, а Ева погрустнела. Против Лики у нее явно не было никаких шансов. Не то чтобы она о таком думала. Нет, конечно. Но стало немножко грустно оттого, что что-то настоящее и классное снова проходит мимо.
К счастью, за другими дверями никто не выл, и до конца коридора они дошли спокойно. Никита провел ладонью перед блюдцем, закрепленным на стене справа от двери. Кайма блюдца на миг засветилась синим, и дверь открылась с негромким щелчком.