Страница 27 из 36
– Какая гнусность! – неожиданно воскликнул Борода. – Кому могло понадобиться убивать Никиту?
Этого Мариша не знала. Но ей не давала покоя мысль, что смерть художника как-то связана со скелетом, найденным на пустыре. И не только с ним, но и со шпагой, которая когда-то попала в руки ее деда и которую он не смог удержать. Почему она так подумала? Да все потому, что стоило начать искать убийцу Варфоломея и выйти на свидетеля, как этот свидетель исчезал.
– Надо вызвать милицию, – наконец произнес Борода.
Мариша извлекла из сумочки телефон и позвонила. Разговор с милицией взял на себя Борода. А Мариша пока осторожно обошла квартиру. Да, она не ошиблась. Потемкин в самом деле перед смертью принимал у себя женщину. Наверное, ту самую музу. Если так, то его муза любила заложить за воротник.
На столе стояла недопитая бутылка кагора и какого-то испанского вина, судя по этикетке, довольно дорогого. В холодильнике сиротливо стояла одна-единственная бутылка с минеральной водой. В пепельнице лежали окурки, один из которых был весь в ярко-алой помаде. Но вот в мусорном ведре, куда Мариша также заглянула, она обнаружила пакетик из-под презервативов. Это было странно. Он лежал на самом верху. Выходило, что жрица любви, она же муза, сначала удовлетворила Потемкина. А потом уже убила его.
Где-то Мариша про такое слышала. Ах да! В древних культах практиковались подобные жертвоприношения. Мужчину убивали на высшем пике наслаждения, принося в жертву темной богине. Но это было давно. И происходило в храмах, а не в замызганном жилище холостяка, служившем ему, по всей видимости, одновременно еще и мастерской.
С ритуальным убийством также не вязалось и орудие, которое использовал преступник. Это был обычный кухонный нож. Мариша осторожно, чтобы не оставить своих собственных отпечатков пальцев, открыла ящик стола. Ну да! Вот и еще три ножа из того же набора. Хорошие массивные ножи с черной прорезиненной рукояткой и тяжелым острым лезвием. Самого большого не хватало. И Мариша почти не сомневалась, что это он и торчит в груди Потемкина.
– Ах, как это все ужасно, – пробормотала Мариша, убирая в сумочку платок, с помощью которого она только что открывала дверцы. – Что мне стоило прийти на полчаса пораньше?
И что тогда, дурочка? Внутренний голос отозвался с неожиданным здравомыслием. Пришла бы ты, и было бы сейчас тут на один труп больше. Убийца не захотел бы оставлять после себя свидетельницу, способную опознать его.
Мариша еще раз обошла квартиру художника, но больше ничего подозрительного не обнаружила. Обычный творческий беспорядок. Кисти, краски, наполовину загрунтованные холсты, какие-то наброски на кусках бумаги или картона. По большей части сюжеты и сами полотна оставались за гранью понимания того, что на них изображено. Какие-то извилистые червячки ползали на бумаге, оставляя за собой причудливые узоры, в которых можно было усмотреть что угодно. Была бы фантазия.
Девушка разложила перед собой несколько рисунков и принялась их сравнивать, пытаясь понять душу погибшего художника.
– Минуточку! – вздрогнула она неожиданно. – А вот это лицо мне знакомо!
И Мариша извлекла из груды набросков, сделанных цветной пастелью или чем-то в этом духе (Мариша в живописи разбиралась не очень), только один. Посредством извилистых линий и штрихов на нем был изображен человек. И чем дольше приглядывалась Мариша, тем отчетливей понимала, что этот человек не кто иной, как погибший Варфоломей. Но против ожидания на бумаге он выглядел повзрослевшим и каким-то заматеревшим. Словно бы человек этот продолжал жить, полнеть и обзаводиться пороками, и словно бы не его тело мирно гнило все эти годы на пустыре.
– Очень интересно, – пробормотала Мариша.
На рисунке Варфоломей ей совсем не понравился. Раньше она видела только его фотографию. А теперь увидела оригинал. Похоже, он был вовсе не тем херувимом, каким казался. Черты лица на рисунке тяжелые, глаза отекли. Губы кривила злая ухмылка, как у опереточного черта. И даже остатки волос на голове стояли дыбом наподобие рожек. Вместо ног – копытца. А сзади змеился тонкий хвост с жалом.
Где-то под хвостом этого сатира художник пристроил маленькую женскую фигурку. Выглядела она жалко и как-то неопрятно. Растрепанные длинные волосы, маленький нос с темным пятнышком на переносице, большие испуганные глаза. Рядом с этой женщиной художник изобразил еще одну. Фигура представляла собой схематический набросок. Как показалось Марише, художник вообще пытался уничтожить его. До конца не стер, но и разглядеть черты лица не представлялось возможным. Однако художник придал фигурке до того скорбную позу, что волны отчаяния, казалось, раскатывались по бумаге.
Одним словом, на дружеский шарж эта картинка никак не походила. Рисунок был сделан совсем недавно, бумага не успела пожелтеть. Может быть, за несколько дней до смерти. Или даже за несколько часов. Почему-то эта мысль заставила Маришу содрогнуться. Но странный рисунок она не выбросила. Наоборот, аккуратно его сложила и сунула в сумочку.
– Что же, – вздохнула Мариша. – Одно ясно определенно: погибший художник лично знал Варфоломея. И сдается мне, что познакомились эти двое в гостях все у той же Верки.
Мысль об этой женщине, которая завтра прибывает поездом из Хельсинки, заставила Маришу встрепенуться. А вдруг и ей грозит опасность? Вдруг неведомый преступник, убивший Варфоломея, планомерно уничтожает всех свидетелей? Сначала убил Никиту. А дождавшись, когда в город приедет Вера, доберется и до нее.
Нет! Этого нельзя допустить ни в коем случае! Если понадобится, она организует для Верки круглосуточную охрану. По крайней мере до тех пор, пока та не даст показаний. Но на этом месте ход Маришиных мыслей прервался. Потому что приехала следственная бригада.
Они невнимательно выслушали попытки Мариши связать это убийство с найденным на пустыре скелетом. И лишь покачали головами.
– Тот скелет пролежал в земле около тридцати лет, верно? А убийство совершено сегодня, в наши дни. Какая связь? Если бы убийца хотел заставить замолчать гражданина Потемкина, то он не стал бы ждать столько лет. А избавился бы от него раньше.
В словах следователя была своя правда. Спорить с ним Мариша не стала. К чему? Достойных аргументов у нее в этом споре не было. Пока не было.
– Где-то мы прокололись, – бормотала себе под нос Мариша. – Наследили. И преступник нанес упреждающий удар.
Но понять, откуда именно преступник узнал о том, что она разыскивает Никиту, было невозможно. Мариша и ее друзья за эти дни обошли стольких его знакомых и со столькими поговорили. Каждый мог проболтаться неизвестному убийце, что следствие ищет Никиту. Да еще эта распроклятая газета с фотографией Варфоломея! Мариша даже застонала от досады!
Конечно, именно она и подстегнула убийцу к решительным действиям. И он начал в срочном порядке устранять свидетелей. Раньше-то он жил спокойно, потому что был уверен: следствие по делу исчезновения супругов Городовых зашло в тупик и закрыто. А теперь оно могло начаться по новой. Ведь на руках у оперативников был настоящий труп, вернее, скелет. Но и его было достаточно для возобновления старого расследования. Убийца испугался и убил первого свидетеля, который мог его выдать, – Никиту.
И Мариша решила, что лучше умрет сама, но не отдаст убийце последнего свидетеля. Какое счастье, что в Сочи улетели только Олег и Инна. Таким образом, для охраны прибывающей завтра в город Веры оставалось еще целых четыре человека. Совсем даже неплохая военная единица могла получиться. Особенно если предположить, что преступник действует в одиночку.
Глава девятая
А в городе Сочи еще одна парочка самодеятельных сыщиков вовсю вела розыскную деятельность. Все намеки Олега, что для начала неплохо было бы поплескаться в море, а потом уж начинать поиски, Инна высмеяла как дилетантские.
– Мы приехали сюда не развлекаться!
Судя по тяжелому вздоху, который вырвался из мощной груди Олега, он бы вовсе не отказался совместить полезное с приятным.