Страница 61 из 71
Приближались мы ночью, чтобы снизить шансы быть замеченными противником. Гребли аккуратно и медленно, чтобы не был слышен плеск воды и чтобы не напороться на мель. Для большей безопасности впереди пустили спущенную на воду лодку. В лодке помимо гребцов находился человек, определявший глубину с помощью лота, и тигролюд, что лучше других разумных видел в темноте, а потому был назначен смотрящим вдаль.
Отмели мы достигли ближе к рассвету, впереди виднелся скалистый берег. Именно здесь мы и планировали высадиться, так как здесь был меньше шанс нарваться на посторонний взгляд. Для передвижения по горам мы с Мэнди вооружились самой лучшей обувью, что смогли раздобыть в этом мире, оделись в несколько слоёв одежды, став похожими на велок капусты, взяли множество верёвок. Рюкзаки наши весили в районе тридцати килограмм — так велика была наша поклажа, а ведь кроме неё я тащил посох, который к этому моменту весил не меньше полутора килограмм, нож, двуручный клевец и несколько слоёв одежды. Примерно такая же поклажа была у Мэнди, только вместо клевца и посоха у него был лук, колчан со стрелами и короткий меч.
Быстро попрощавшись с командой корабля, я приступил к чуть более долгому прощанию с Оло.
— Ну, прощай, друг. Сильно не рискуйте на обратном пути, вам нужно добраться домой целыми и невредимыми. Меня теперь в расчёт можно не брать, так как есть вероятность, что я уже никогда не вернусь домой. Ты теперь единственный маг на всю планету, и лишь от тебя зависит, будут ли наши потомки знать, что такое магия, или волшебство станет для них наивной сказкой, как в моём родном мире. Доберись домой, тренируйся, а когда подрастёт сицилиусовая роща и появятся кандидаты в маги, займись их обучением. К моим детям присмотрись, думаю, они могут стать магами. Дар ведь наследуется?
— Да, но не всегда.
— У меня предчувствие, что унаследуется. И это… Когда у Лены ребёнок родится, тоже присмотрись. Мало ли, вдруг тоже маг.
— А он-то почему магом будет?
— Да так, тоже предчувствие. Прощай, Оло.
— Прощай, дядя Саян. Надеюсь, что ещё увидимся.
— Я тоже.
Мы спустили на воду вторую шлюпку, несколько гребцов помогли нам с Мэнди добраться до скалистого берега. Плыть пришлось около часа или десятины, если говорить на местный манер, огибая торчащие из воды небольшие скалы и валуны. Место для высадки было крайне неудобным. Берег возвышался неприступной стеной, лодку, несмотря на очень слабый ветер, неслабо покачивало на волнах.
Если честно, будь я один, вовсе бы отказался высаживаться здесь и поискал более подходящее место, так как не представлял, как можно взбираться по столь отвесной скале. Да, на земле есть любители скалолазания, что могут взобраться куда угодно и даже получить от этого удовольствие, но я к ним не относился! Но со мной был ловкий и проворный эльф, что, несмотря на увесистый рюкзак, как только мы приблизились к берегу, оттолкнувшись от лодки, взмыл в воздух, с лёгкостью вцепился в уступ на отвесном берегу и будто таракан стал карабкаться вверх. Оказавшись в удобном уступе, он остановился, снял рюкзак, достал моток верёвки, молоток и скальный крюк.
Спустя несколько минут он вбил крюк, закрепил верёвку и бросил мне свободный конец, и, лишь обвязав вокруг себя верёвку, я рискнул выбраться из лодки. Поблагодарил гребцов и попрощался. Затем, выждав, пока волна поднимет лодку повыше, оттолкнулся от лодки, споткнулся и рухнул в воду. Если бы не верёвка, ушёл бы ко дну, влачимый тяжеленым рюкзаком. Но я вцепился в верёвку будто клещ, и, не жалея сил, втянул себя на скалу, ухватился за удобный уступ. Накатывающие волны доставали мне до колен, но это уже не слишком пугало, ведь я успел вымокнуть до нитки, тем самым утяжелив своё снаряжение ещё килограммов на десять.
Не люблю, когда какое-то дело плохо начинается. Оно в таком случае, как правило, заканчивается тоже не слишком хорошо. Но отступать поздно. Я не могу в данной ситуации сказать «ан нет, извините, но я передумал, везите меня домой». В этом мире такое не сработает.
Пришлось карабкаться, едва ли не зубами вгрызаясь в камни. Добравшись до уступа, где меня ждал Мэнди, я поинтересовался:
— Ну что, привал?
Эльф улыбнулся и стал карабкаться дальше. Значит, придётся обходиться без привала.
Как ни странно, но высадка оказалась самым сложным этапом пути и самым неудачным. Да, карабкаться вверх по холодным скалам с тяжёлым рюкзаком и промокшему до нитки очень тяжело, но терпимо.
Мэнди каким-то чудом находил на, казалось бы, непреодолимых скалах лазейку, а я лишь шёл следом, хватаясь за острые выступы. Когда все доступные зацепки заканчивались, эльф каким-то образом продолжал карабкаться вверх, вбивал в скалу крюк, пропускал через него верёвку и спускал мне.
Когда Светило оказалось в зените, мы как раз закончили подъём. Здесь, наверху, местность была относительно ровной и в значительной степени пустынной. Лишь клочки лишайников и мха нарушали безжизненный простор, тянущийся до самого горизонта. Взглянув в сторону моря, я увидел крошечную точку нашего корабля, практически скрывшегося за горизонтом.
Оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, я безапелляционно заявил:
— Привал!
Эльф не возражал. Я достал из рюкзака промокшие вещи, разложил их прямо на камнях. Погода стояла достаточно тёплая, и за время отдыха Светило хотя бы немного должно подсушить снаряжение. Жаль, что костёр развести не получится. Вокруг не было ничего подходящего на роль дров, а если жечь магический костёр, которому не нужно топливо, а лишь магическая энергия, то за время привала я рискую полностью опустошить искру. Но на разогрев пищи я всё же не поскупился и потратил немного энергии на простенькое заклинание.
Обед оказался достаточно лёгким. Припасы мы старались экономить. Немного передохнув, двинулись дальше.
Не знаю, каким образом, но у меня в голове было что-то вроде компаса, и я точно знал, в каком направлении нам двигаться, чтобы добраться до обиталища Голоса. Это он во время последнего разговора каким-то образом вложил в меня это знание. Топать нам предстояло ещё достаточно далеко, сперва мы должны были преодолеть небольшой горный хребет, что должен быть почти необитаем, но потом придётся спуститься в равнинную местность, где мы наверняка повстречаемся с тварями и теми, кто у них находится на положении рабов.
По пути мы развлекали себя тем, что болтали, но чаще просто молчали, экономя силы. Я рассказывал Мэнди о своём родном мире, о чудесах науки и техники. Эльф тоже был не из этого мира, но из-за тяжёлой травмы он не помнил родного, да и многие воспоминания из этого были пока заблокированы, однако кое-что важное он всё же вспомнил.
— Та тварь, которую убил Каварл, это не стратег.
— Но ведь после её убийства твари стали вести себя глупо и хаотически. Они не могли толком организовать оборону, а если верить Каварлу, то поначалу их и вовсе парализовало. Это не может быть не из-за неё.
— Всё верно, Саян, смерть твари стала причиной столь странного поведения роя, очень важна она была в иерархии этих существ, а потому они так себя вели. Но стратеги не ведут войско в бой, не ходят по полю боя. Они сидят в штабе и продумывают всё на несколько ходов вперёд. Руководят полководцами, рабочими и тактиками.
— Так значит, тварь была кем-то вроде генерала?
— Да. Генерал, тактик, полководец. Важная шишка, но есть куда важнее. Так что кажется я знаю, как нанести рою максимально болезненный удар. Нужно убить стратега.
— Хорошая мысль. Вот только как его найти и как к нему подобраться?
— Это нам и предстоит выяснить. Думаю, когда мы доберёмся до говорящего в ночи, он сможет дать нам подсказку.
Корабль с Оло и остальными моряками не отправился прямым курсом на Халион или на Стокс. У экипажа «Горизонта» — так назывался корабль— были другие задачи. Да, Саян просил юного Оло, что теперь командовал кораблём, не рисковать и быть осторожным, но он и не рисковал. Он был полностью уверен в собственном превосходстве на море, как в этом были уверены все олодцы. Не случайно ведь почти ни одно государство на всём Хаоне не обладало хоть сколько-нибудь значимым флотом, хотя несколько десятилетий назад всё было иначе. Просто с приходом олодцев в этот мир благодаря магии никто не мог с ними тягаться на море. Одного мага на борту, способного создать с десяток огненных шаров, было вполне достаточно, чтобы расправиться с целым флотом неприятеля. Этим олодцы и пользовались, за несколько лет уничтожив даже намёки на серьёзную морскую мощь.