Страница 23 из 71
Артефакты изменили и внешность существ, кого-то просто увеличив, а кого-то покрыв бронированной чешуёй. Крупным животным нужно было много еды, которой не хватало. Тогда они стали есть как двуногих существ, что похищали в городке, так и друг друга. На обратном пути мы нашли скелеты гигантского дикобраза и ещё какого-то существа.
Скорее всего, всё было именно так. А возможно, кто-то всё обставил таким образом, чтобы мы так думали. Но я это выяснять не собираюсь, так как на основании случившегося сделал вывод, который и без того давно напрашивался: любопытство до добра не доводит.
Глава 10 Каварл. Путь к славе.
Крестьяне подчиняются старостам, которых сами себе выбирают, горожане — мэрам, солдаты — десятникам, старосты — мэрам ближайшего города, мэры — наместникам, десятники — сотникам, сотники —тысячникам, тысячники — командирам. Императору же подчиняются все от крестьян до командиров и наместников
(п.8.8. катарианского свода законов).
Практикуясь во владении двуручным клевцом, я пришёл к выводу, что оружие это можно применять не только против тварей роя. В бою с двуногим противником оно ничуть не хуже, чем меч или копьё. Острый конец оружия можно не только вбивать в плоть противника, ещё им крайне удобно делать подсечки или цеплять врага за шею, сбивая с ног. При этом смертельные удары лучше наносить обратной стороной оружия, похожей на молот, так как клюв, оказавшись в ране, легко застревает, а то и вовсе может сломаться.
С этими мыслями я закончил ежедневную тренировку. Правление правлением, но о поддержании себя в хорошей физической форме забывать тоже не стоит. Я — глава империи, и с меня должны брать пример другие, поэтому не стоит превращать себя в разбухший рыхлый мешок с торчащими из него руками, ногами и хвостом.
Переправившись через Гладь, мы планомерно двигались на север, постепенно приближаясь к дому в Бертоле, который требовалось защитить. В столице было неспокойно, начались волнения из-за отмены Кодекса. Но до Бертола было ещё далеко. Мы не пошли прямой дорогой в сердце империи, а решили по пути навести порядок в восточных землях, ранее принадлежавших Олоду. Воспользовавшись всеобщей суетой, на эти земли примерно год назад напали все, кто был в состоянии держать меч. Гигант пошатнулся, и его спешили разграбить все. Теперь эти земли принадлежали мне, но порядка не было на них и по сей день. Поэтому я решил не нестись в столицусломя голову, а задержаться на какое-то время здесь, навести порядок, чтобы обеспечить крепкий тыл, покарать обнаглевших соседей, показав им, что грабить земли, ныне являющиеся частью великой катарианской империи, себе дороже. Глупцы! Покараю алчных созданий за их собственную глупость.
Заодно посмотрю на свои земли.
Моё войско двигалось по территории бывшего Олода, вдоль Глади на северо-восток. Приближалась зима, а потому мы старались двигаться как можно быстрее, до морозов попав на тёплый север.
К счастью, твари роя сюда не добрались и не доберутся, если Джанг вместе с вверенными в его подчинение воинами сможет сдержать натиск роя в ущельях. Во всяком случае, у него всё для этого есть.
По вечерам я продолжаю работу над сводом законов. Когда вернусь в Бертол, нужно будет, чтобы он был уже готов.
Оказавшись в центре одной из южных провинций, мы встретились с дружественным отрядом, что должен был пополнить моё войско. Немалый отряд в десять тысяч катарианцев прибыл из моих родных земель. Ещё пятнадцать тысяч воинов удалось собрать в Олоде. Можно было собрать и больше, однако из-за уже вспыхнувших мятежей и тех, что лишь могли возникнуть, я не желал оголять столицу и границы государства. К тому же немалые силы нужно держать на юге, сдерживая тварей.
Вести о новом правителе, отмене Кодекса и успешной кампании на юге разлетелись стремительно, словно сырные лепёшки на рынке, поэтому в землях, по которым мы двигались, нас встречали достаточно тепло. Люди и эльфы, бывшие основным населением здесь, радостно приветствовали меня и армию. Со многими я говорил, некоторым делал подарки, кого-то лично принимал в войско, оказывая тем самым высочайшую честь.
Однажды на привале, когда нас нагнал караван с припасами, я наблюдал за процессом разгрузки. Один из воинов, что относился к эльфийскому народу, с довольным лицом тащил явно очень тяжёлый ящик.
Предварительно узнав у его командира имя труженика, я обратился к нему:
— Что ты тащишь, Рэнди Кали Ло?
Эльф сперва испугался того, что к нему ни с того, ни с сего обратился император, но затем к нему вернулась улыбка, и он всё же ответил:
— Это ящик с каравана, ваше императорское величество. Тащу его к вам в шатёр по приказу старшего. Не знаю, что внутри, но судя по звону, там либо монеты, либо гвозди.
— Разве тебе не тяжело, Рэнди? Судя по всему, ящик очень увесистый.
— Ящик действительно тяжёл, ваше императорское величество, но тащу я его с радостью. Я был рабом у олодцев, а после нападения войска Корто Грульдоса меня взяли в плен его воины, вновь сделав рабом. Когда пришли вы, то сразу дали мне свободу. Я горд нести этот ящик для вас, а ещё верю в то, что помогаю вам добиться цели, какой бы она ни была, пусть даже мой труд примитивен и малозначителен.
— Каждый труд значителен, Рэнди. Каждый, сражается он, метёт улицы или сеет хлеб, работает на общее благо. Мне нравится твоя позиция и твой энтузиазм, Кали Ло, за это я дарю тебе ящик, что ты несёшь вместе со всем содержимым, что бы там ни было. Распоряжайся им по своему усмотрению.
— Благодарю вас, ваше императорское величество!
Довольный и заинтригованный эльф поставил ящик на землю, с помощью кинжала поддел одну из досок, со скрипом выломал деревянные гвозди. Сунул руку внутрь и поднял на ней горсть золотых монет.
Я не был расстроен тем, что казна империи потеряет немало золота, напротив, радовался тому, что сделал очень щедрый подарок. Теперь эльф не только был обеспечен до конца жизни, но и его дети и внуки тоже могут жить безбедно, ни в чём себе не отказывая. Я не переживал, что золото у эльфа украдут, несмотря на то что было немало свидетелей его внезапного обогащения. Внутри войска царила строжайшая дисциплина, и никто не посмеет даже замыслить недоброе. Когда же длинноухий покинет войско, думаю, что у него хватит ума не светить драгоценным металлом на каждом шагу и нанять хорошую охрану. Сам же факт дара породит немало хороших слухов и добрых сплетен о моей щедрости, что привлечёт немало разумных на мою сторону в случае, если мятежи продолжат разгораться.
Спустя несколько дней мы перешли в одну из северо-восточных провинций Олода. Если юг и юго-восток бывшей страны магов оказались не тронуты войной благодаря своему удачному расположению меж двух горных массивов, то этим землям довелось пострадать от войны.
По лесам стояло множество шалашей и времянок, всюду были чумазые и голодные жители, несмотря на то что некогда эти земли были центром сельского хозяйства. Люди были беженцами. На их лицах отразилось всё то горе и страх, что им пришлось пережить.
Чуть севернее этих мест до сих пор бесчинствовали гоблины, что вторглись в Олод вместе с другими захватчиками. Те самые гоблины из Корула — государства гоблинов, с правителем которых некогда я встретился в центре мира.
Дабы избежать вероятных проблем, я решил переговорить с Падом.
— Скажи мне, Пад, что на уме у твоих зеленокожих бойцов? Они родом из Корула, с которым нам вскоре предстоит сразиться. Чью сторону они займут? Не возникнет ли у них желания выступить против нас?
Не раздумывая ни минуты, гоблин ответил:
— Они сделают то, что скажет им Пад. Пад сделает то, что скажет его император. Император сделает так, как пожелает. Проблем не будет. Пад тоже хочет делать так, как пожелает сам, но он подчиняется своему императору.
— Это хорошо, если не будет проблем. Нам их и без того хватает.
— У меня есть вопрос, Каварл.